23

Значит, сонное зелье? Что ж, старичка ждал сюрприз. Мой организм, натренированный целым годом ежедневного приёма снотворных средств, был подвержен их воздействию гораздо слабее, чем у обычных людей. К сожалению, воздействию прочих веществ он был подвержен в большей степени. К примеру, зелья очарования, которым вечером так и разило от нового знакомого. Жаль, что я вспомнила запах только сейчас.

А вот тот факт, что Кейтлин слышала происходившее в этой комнате, было как минимум неожиданно. Стоило бы узнать, какие именно ингредиенты использовал дедушка Бек… Но сейчас это меньшее, что должно меня волновать.

Я бесшумно поднялась с кровати, отметив отсутствие сумки, и отворила дверь. Коридор оказался пуст, как и уходящая вниз лестница. Очень необдуманно со стороны Бека оставлять меня без охраны. Опустив ногу на ступеньку, я осторожно перенесла вес… И содрогнулась от пронзительного скрипа. Замерла.

— Что такое? — донеслось снизу.

— Дом старый, — пояснил Бек. — Скрипит.

Выяснять, почему они задержались внизу и скоро ли соберутся подниматься, не хотелось. Развернувшись, я двинулась вглубь дома. Не то чтобы он был большим, но я надеялась найти хоть что-то, способное помочь мне сбежать.

К сожалению, все окна этажа выходили на улицу. На ту самую улицу, где меня должен был ожидать загадочный Гэб с экипажем. И что-то мне подсказывало, что если меня заметят выпрыгивающей из окна второго этажа, то догонят с два счёта.

Я с отчаянием выдохнула, оглядывая пространство вокруг. Очень не хватало света, но я подавила желание запустить пульсар. Во-первых, его могли заметить, а во-вторых… Во-вторых, любое использование магии оставит меня без маскировки. А в облике Виолетты я долго прятаться в Молвасе не смогу. Как и покинуть город. Иными словами, пульсар отпадал, и я просто ещё сильнее сощурилась, вглядываясь в окружающее пространство.

И вдруг мой взгляд зацепил какое-то неясное пятно на стене в конце коридора. Маленькое пятнышко чуть выше уровня глаз. Неужели, окно? И, судя по расположению, выходило оно не на ту же улицу, что другие, а в узкий переулок за домом.

— Ну всё, теперь быстро, — донеслось снизу и послышались шаги.

Похолодев, я рванула к окну, стараясь не производить шума. Аккуратно влезла на стоящий под ним сундук…

— Подождите, — вклинился Бек. — А что по цене за девчонку? Давайте договоримся!

Шаги замерли. Сердце запело, и я мысленно вознесла хвалу человеческой жадности. То есть, я понимала, что речь идёт о цене за меня, но… передо мной было небольшое окно, и мне предстояло решить, как выбраться через него наружу. Створка поддалась, но заела. Я принялась дёргать предательский механизм.

— Вот как оценим товар, так сказать, в подобающих условиях, так и договоримся, — хохотнули снизу.

— Нет, позвольте, — проскулил старичок. — Я рисковал, приводя её сюда. А вдруг меня кто-нибудь видел?

— Тогда это будут твои проблемы, — ответили равнодушно.

Заскрипели ступени. Створка поддалась, и я высунулась наружу. Подо мной уходила вниз ровная стена. Зато сверху… Примерно в метре от меня виднелся край крыши, а чуть ниже края чернел провал в стене. Кажется, там не хватало камня.

Мозг отключился. Скрип затих. Я потянулась наверх и ухватилась за уступ.

— Эй, а где девчонка?

И я рванулась вверх. Узкое окно легко пропустили плечи, талию, с трудом пролезли бёдра… А потом я застряла. Кажется, не пускала юбка. Точно. Я умудрилась встать на неё коленом. А с другой стороны, на что мне вставать? Балансируя на грани равновесия, я принялась протаскивать юбку в проём. О Светлый Дух, за что мне это!

— Кхаш! Её нет!

— Свет… Сейчас включу свет.

Мне кое-как удалось протащить ткань через окно, и я встала ногами на раму. Пальцы вцепились в уступ, но меня не покидало ощущение, что они соскальзывают. И неудивительно — от страха ладони стали скользкими и липкими. А ведь если я сейчас упаду, то меня точно никому не продадут. Всего лишь скинут в Молву поломанное тело. Потому что, свалившись на брусчатку головой вниз, вряд ли удастся остаться в живых…

Я зажмурилась и запретила себе об этом думать. Миг — и мои ноги раскрасил льющийся из окна свет.

— Вот она! — завопил визгливый голос Бека.

Выдохнув, я выпустила уступ и ухватилась руками за плоскую крышу. А потом присела и изо всех сил оттолкнулась ногами.

— Стоять, тварь! — Голос звучал совсем рядом.

Зацепившись локтями, я успела закинуть на крышу коленку, когда за вторую ногу уцепились мёртвой хваткой.

— Ну нет, сучка, ты не убежишь, проревел мужчина.

Я опешила. От его напора и от его выражений. Называть даму такими словами? Да как он смеет! Ни один благородный мужчина подобного себе не позволит. А раз он так себя со мной ведёт… То и я не обязана быть леди.

Тряхнула ногой и услышала рычание. Но дополнительных мер не последовало. Очевидно, нормально просунуть в окно вторую руку он не мог — всё же окошко оказалось действительно узким. Что ж…

Ухватившись поудобнее, я совершила, пожалуй, самый безрассудный поступок в своей жизни (кроме попытки вылезти на крышу через крошечное окошко, разумеется). Я спустила уже закинутую наверх ногу и изо всех сил долбанула по высунутой руке, впечатывая её каблуком в узкую раму.

— Кхаш!!! — прорычали снизу, и пальцы на моей лодыжке на миг дрогнули. Ровно столько мне потребовалось, чтобы, освободившись, закинуть на крышу обе ноги и откатиться от края.

Но оставаться на месте было нельзя. Поднявшись на ноги, я двинулась вдоль улицы, постепенно увеличивая темп. Я совершенно не питала иллюзий относительно того, что, однажды упустив, меня оставят в покое. Я для них опасный свидетель, и сейчас моё устранение должно стать для них первоочередной задачей.

Чёрт, я никогда не задумывалась, что подобные люди могут существовать и в моём мире тоже. Я считала, что бандиты и мафия — это часть того, далёкого мира, где жили Кейтлин, Фет и Калеб. Мой собственный всегда казался мне спокойным и безопасным местом.

Сзади послышалась возня. Обернувшись, я увидела, как звёзды на миг скрыло пятно массивной фигуры. Пришлось ещё ускориться. Тонкая полоска месяца плохо освещала пространство, так что оставался небольшой шанс, что меня попросту не заметят. И всё же мне стоило оказаться как можно дальше от преследователя, чтобы быть уверенной в собственной безопасности.

Улочка была узкой, дома на ней стояли вплотную друг к другу, но имели разную высоту и разный наклон крыши, поэтому мне приходилось карабкаться. Карабкаться я не умела, никогда этого не делала, а тело, закалённое годами реверансов, бальных танцев и рукоделия, покрутило пальцем у виска и поддерживать меня отказалось.

И всё же я продолжала движение. На чистой силе воли. Пристально глядела под ноги, следила за тем, чтобы как можно реже мелькать у края крыши, балансировала и хваталась за всё подряд. Пару раз даже перебралась через улицу — в местах, где зазор между крышами казался совсем уж крошечным.

В голове возникло отстранённое предположение, почему я до сих пор умудрилась не сорваться. Больше всего это нагромождение плоскостей напоминало полосу препятствий из полицейской академии. Было время, когда Кейтлин тренировалась на ней ежедневно. И, кажется, моё тело помнило, что и как нужно делать, чтобы взобраться по пологому склону, перемахнуть через преграду, спрыгнуть на пару метров вниз…

Все эти движения оттачивались годами. Кейтлин была примерной ученицей, и во всём стремилась достичь лучшего результата, доводя каждое движение до автоматизма. Когда я засыпала в нашем мире, чтобы перенестись в её тело, она обычно уже какое-то время находилась на поле, так что часть тренировки я неизменно пропускала. Но мне всё равно перепадала львиная доля этих ужасов.

Если бы при этом я могла оставаться молчаливым наблюдателем, это бы ещё было полбеды. Но нет, я чувствовала всё. Моросящий дождь в мерзкую погоду, слепящее солнце, выбивающее пот, холодную липкую грязь при падении в лужу, каждую сокращающуюся мышцу в момент прыжка.

Кто же знал, что однажды мне придётся применить подобные знания на практике? О, я была убеждена, что самым волнующим событием в моей жизни станет свадебный бал. А после него я готова была влиться в размеренный быт благородной дамы. Вести хозяйство и покидать особняк только для проведения официальных приёмов.

Всегда неприятно, когда твои планы срываются. Особенно когда это происходит таким эпичным образом.

К данному моменту я уже не то что не бежала, а даже не шла. Я продолжала плестись с упорством осла, преследующего гнилую морковку. Остановилась только когда услышала яростный выкрик:

— Я тебя всё равно найду, стерва!

Голос звучал очень зло и очень далеко. Что ж, кажется, мне всё-таки удалось скрыться.

Тяжело опустившись на крышу, я привалилась спиной к каминной трубе. В теле ныла каждая мышца. Да, мне чудом удалось не сорваться вниз, но это было скорее свидетельством невероятной удачи, нежели ловкости и выносливости. Потому что я даже близко не была так сильна, как Кейтлин. И к подобным нагрузкам оказалась не готова.

Руки тряслись, ноги отказывались поднимать внезапно потяжелевшее тело. Болело абсолютно всё. Думаю, если бы сейчас возле меня возник мой преследователь, я бы даже не пошевелилась. Пускай себе забирает, если ему так надо, и везёт куда хочет.

Ох, видела бы меня сейчас Наставница. Вот такой — совершенно неженственно рассевшейся на крыше, с грязными ногтями, сбитыми коленками, в платье, испачканном сажей и с подранной юбкой. Наверняка заставила бы перечитывать свод правил для благородных девиц.

Впрочем, я начала нарушать их ещё в тот момент, когда села в проезжавшую мимо телегу. Или даже раньше, когда осталась в одной комнате с Калебом.

Проблема потерянной репутации кольнула досадой, но на данный момент это казалось не столь важным. Важным казалось то, что я ушла от преследователей, небо всё ещё было тёмным, и я нашла пусть и временное, но укрытие. Конечно, утром придётся спуститься вниз, но пока меня не достанет ни одна живая душа.

Измученный организм сжалился и позволил забыться беспокойным сном.

Во сне я видела Кейтлин, проходящую обследование у врача в связи с возникновением у неё слуховых галлюцинаций.