Первый день
8. Давние дела
Пришлый парень смотрел на Жийону в упор, с любопытством, и ещё она вдруг поймала от него странное ощущение – ему приятно на неё смотреть. Обычно она ничего подобного ни в ком не ощущала – ни в простецах, ни в других магах, ни в некромантах. Простецы начиная с некоего момента её боялись, другие маги смотрели, как на пустое место, а некроманты… Некромантам она всегда была в первую очередь редким призом – потому что пойди найди такую, некроманты женского полу редки, как вымирающие виды животных. И раз увидел, то хватай и тащи в постель, ага. А получил в ответ – ну, значит, нужно доказывать этой строптивой девице, кто главный.
Только вот строптивая девица обычно оказывалась сильнее.
- Разговаривать – вежливо, потому что любое твое слово будет обращено против тебя, - усмехнулась она.
- Это я и так знаю, не вчера родился, - вернул он усмешку. – За что на тебя волочёт этот лейтенант?
- За давние грехи, - пожала она плечами.
Ворошить древнюю историю отчаянно не хотелось. Оно там лежало, погребённое под толстым слоем других событий, и хорошо. Или не хорошо?
- Что-то ты сам не очень стремишься говорить о себе. Ты ведь так и не рассказал, какого дьявола вы притащились ночью ко мне на работу.
- Бубон кого-то убил, ну, не сам, а его парни, да ещё из краденого пистолета, и хотел, чтоб в заключении о смерти не было ни слова ни о причине, ни о пуле в теле.
- И часто ему нужны такие услуги?
- Бывает, - спокойно кивнул парень.
- И ты… работаешь на него?
- Есть немного. Но – только пугаю. Сама понимаешь, ничего серьёзнее нельзя.
- И до сих пор не попался?
- Как видишь. Я осторожен.
- Отчего же вчера не осторожничал?
- Тебя увидел. Точнее, сначала почуял, потом увидел. Ты ведь тоже сказала, что другому магу не открыла бы?
- Да, было очень любопытно посмотреть – что за идиот связался с бандитами. Или – что за крутой специалист, которому полиция не страшна.
- Не страшна, за мной ничего нет. Убивать никогда не стремился, а если б вдруг захотел – так меня после колледжа звали служить в Магический Легион.
- Дома лучше? – сощурилась Жийона.
- Определённо, - кивнул гость. – Так что меня не испугает, что бы ты там не натворила.
- Понимаешь ли, осознанно я обычно не собираюсь ничего такого… творить. Но бывают моменты, когда я себя не контролирую.
- Постой, а амулет? У тебя ж должен быть.
- Ах, амулет, - усмехнулась она.
Встала с дивана, дошла до стоящей в прихожей сумки. Не сразу, но нашла там вчерашний амулет – бесформенный комочек заговорённого серебра на покорёженной цепочке. Показала ему.
- Что это? Что ты с ним сделала? – парень смотрел то на её раскрытую ладонь, то на неё саму.
- Специально – ничего. Просто иногда случается, что какие-то действия других людей запускают некий процесс… когда меня несёт и я не могу остановиться, пока сила не выплеснется, хоть как-то. Вашему… Бубону вчера повезло – он остался жив. У меня таких амулетов десяток растолкан по разным карманам – на всякий случай. Чтоб если что – тут же новый надеть.
- Охренеть. Слушай, а почему так? Да сядь ты, что ли, - он протянул руку и попытался её усадить, но она обрезала:
- Не трогай меня. Никогда и не при каких обстоятельствах, понял? Потому что… ты даже защиту поставить не успеешь.
- Да ладно, я ж не простец, и не стихийник какой.
- Всё равно. Думаешь, некромантам от меня не доставалось? Даже довольно сильным и успешным, не поверишь.
- Так, Снежная. Садись и рассказывай, хорошо? Ты говоришь что-то невероятное, и я хочу в этом разобраться. Вообще как бы адвокаты знакомые есть, и если ты местами себя не контролируешь, то на это можно упирать. И доказать, что ты действовала в состоянии аффекта.
- Так не первый же раз, - пожала Жийона плечами.
Но ей было очень любопытно – потому что кое-что происходило в первый раз. Ладно, во второй. Кажется, ей пытались помочь – найти какие-то лазейки и возможности, коих сама она для себя уже не видела.
- Ну и что? Тебя нужно не наказывать, а не трогать. Если у твоей силы такая особенность – ну, может тебя нужно куда-то определить на изучение? В академию там в какую-нибудь.
- А ты был хоть в одной?
- Нет, - улыбнулся он. – Мой предел – магический колледж. Сама знаешь, кто там учится и что получается.
- Нет, не знаю, - покачала она головой. – Я не была в магическом колледже.
- А где ж ты училась? – не понял он.
- Интернат святой Макарии – слышал о таком?
- Нет, - а ведь он и вправду не слышал, смотрит удивлённо.
- Заведение для малолетних магических правонарушителей, - пожала плечами Жийона. – Находится на острове в Западном море, во время отлива к острову ведёт дорога, а во время прилива – нет её.
- Ни хрена себе, - вообще он не выражался, вот совсем не выражался, что удивило Жийону ещё вчера. – И… что ты натворила, что тебя туда сослали?
- Чуть не убила отца и сводного брата.
- По неосторожности?
- Если честно, я не знала, что так выйдет. Отца убивать я, в общем, не хотела, он делал для меня, что мог. Наверное. А Гастона и его мать я ненавидела. Но не знала, что моя ненависть может быть… такой настоящей.
Рассказать, что ли? Чтоб боялся? А то сидит тут, понимаете ли, красавчик, и улыбается.
- Вышло так, что когда умерла вырастившая меня с младенчества бабушка, мне было почти восемь лет. Отец к тому времени завёл другую семью и других детей, а у мачехи был сын, старше меня. Он и младших братьев не жаловал, но они хотя бы были и ему братьями, пускай наполовину. А я – нет, да ещё и маг в семье простецов. Дома он надо мной мило подшучивал – что бледная, некрасивая, неуклюжая и в школе неуспешная. А в школе они подкарауливали меня с друзьями, и шутками не обходилось. Я научилась отвечать.
- Так это норма, знаешь, я тоже в школе то и дело отгавкивался, - покачал он головой.
- Но тебя, наверное, дома за это не наказывали.
- Нет, вот ещё! Мой дом – моя крепость, даже если это маленькая съёмная квартирка с протекающими трубами и неработающим отоплением. Дома меня ждала бабуля, она меня любит, такого, какой я есть.
- Наверное, беда в том, что моя бабушка на самом деле прабабушка, - вздохнула Жийона. – Она умерла в свои сто пять, а если бы ещё потянула, хоть бы до моего окончания школы, то всё было бы проще. Иногда я воображаю, что она бы придумала, как поступить с моей ненормальной силой.
- Да почему ненормальной? Просто её много. Наверное, тебе нужен какой-то особый амулет.
- Знаешь, я даже обсуждала этот вопрос с супер-мега-специалистом. Он говорил только о том, чтобы выпустить силу из резервуаров до конца и научиться контролировать. Но до конца мы с ним не дошли.
Не успели.
- А чего не дошли-то?
- Так вышло.
- Ладно, это потом. А что случилось с твоими родными?
Жийона горько усмехнулась.
- Мне было двенадцать. Мачехи с младшими в тот день дома не было, они пошли в парк, кататься на каруселях. Отец дома был, но спал после ночной смены. Пришёл Гастон, привёл двух своих дружков, и сказал, что сейчас они будут объяснять мне, что почём в жизни. Я попробовала их испугать, но они тут же вернулись. Это у них было такое развлечение – доводить меня, чтоб я их пугала, и смотреть – кто первый испугается и убежит, а кто выдержит. И вот его дружки схватили меня за руки, а Гастон пару раз ударил, велел молчать, чтоб не разбудить отца, потому что если тому не дать выспаться после смены, то никому мало не покажется, да так и было. И стал стаскивать с меня штаны. Я его пару раз пнула, не помогло, попыталась закричать, мне заткнули рот. Тогда я подумала, что ненавижу и хочу убить. И тут они заорали все трое.
Отец выскочил и попытался успокоить меня – он вроде понимал, что я такое. Друзья Гастона убежали с воплями, что я рехнулась и всех убиваю, перепугали соседей и нарвались на мачеху с младшими. Но когда те пришли домой, то Гастон уже был весь синий и только хрипел, ему больше всех досталось, да и отец, в общем, тоже. А я, говорят, лежала в обмороке. И со спущенными штанами, да. Можно представить, что подумала эта достойная женщина, и так не питавшая ко мне тёплых чувств.
Мачеха вызвала врачей, те увидели явные магические повреждения, и вызвали магическую полицию и целителей. В целом вопрос решился за полчаса – потому что дружков Гастона нашли, они жили по соседству, и они во всём признались, потому что перепугались, и потому что попробуй, соври магической полиции. В целом меня оправдали, но признали опасной для общества. И с такими, знаешь ли, разговор короткий – в тот самый интернат. Тут же мачеха собрала мои вещи, и в тот же день меня отправили порталом на остров святого Рока.
- А этот ублюдок, твой сводный брат? Он жив?
- Вроде да. Они уехали в Другой Свет, сразу же, как только отец встал на ноги. Потому что история получила огласку, и их, ну, не поддержали. Мне так потом рассказывали. Так и говорили – довели ребёнка.
- Так и вправду довели.
- Но ребёнок оказался вправду опасен.
Жийона усмехнулась – та давняя история почему-то сегодня вызывала не боль, а только лишь невесёлую усмешку. Как вышло, так вышло.
9. Такая жизнь
Грифон смотрел и изумлялся – как бывает-то, однако. Глядя на Жийону, он бы и не подумал, что она выросла на таких же задворках мира, как и он, даже и хуже – у него-то хоть бабуля, а у неё, выходит, вообще никого.
- Слушай, а лет тебе сколько?
- Двадцать восемь.
- И ты здешняя? Я имею в виду, из Льена?
- Да. Северо-Западный район.
Тоже промышленный, с другого конца города. Там нефтеперерабатывающий комбинат.
- А я жил здесь, поблизости. Так-то могли и в одной школе учиться, если б рядом.
- Могли.
Наверное, два некроманта в одной школе никак бы не прошли друг мимо друга?
- А потом, в том интернате, вас хоть учили чему-нибудь?
Она усмехнулась.
- Конечно. Нас же должны были выпустить наружу с какой-никакой магической квалификацией. Как это – умеет пользоваться своей силой без вреда для окружающих.
- И… как у вас там было с некромантией?
- Сначала был старый дед. Годами старый, а по сути – очень сильный, качественный препод. Он был один на свете, семьи у него не было, никуда дёргаться с нашего острова он не хотел. Силищи в нём было – немеряно, и учил он хорошо. Правда, главным образом парней, я была так, непонятное недоразумение. Пока на тренировке не создала… кое-что.
- Покажи? Или тебе нельзя совсем?
- А чёрт знает, я ж наружу не прошусь, и агрессию не проявляю, - усмехнулась она… как-то нехорошо.
Сложила руки ладонь поверх ладони и потянула из пальцев серебристую нить. Нить бодро потянулась, её становилось всё больше, и вот это уже не нить, а паутина, и по ней шустро ползают чёрные пауки. Один забрался по её руке на плечо и устроился в волосах, одни лапы торчали, второй засел на макушке.
Грифон огляделся – господи, куда он попал! Паутина затянула всю комнату, первым делом – окно и люстру, и пауков по ней бегало уже несколько десятков. Он зажмурился…
- Вот так, - сказала она.
Он открыл глаза… ничего не было. В окно глядело солнце, комната была чиста и светла, и Жийона тоже, только в волосах, кажется, шевелились чёрные лапы… потом исчезли.
- Впечатляет, - сказал он. – Скажи, ты их сама создаёшь, или настоящих приманиваешь?
- Этих создаю. Но приманивать тоже умею, господин Барю научил меня жертве паучьей матери, и она всегда откликается, когда мне нужно.
- То есть тебя вот этому прямо учили?
- Ну да, этому тоже. А тебя чему?
- Меня – как управляться с разными формами жизни, - усмехнулся он. – Но моим наставником был отставной полковник Магического Легиона.
- А моим – безумный исследователь. Первые три года. А потом он всё чаще стал засыпать в паутине, обращаясь в огромного паука. И однажды не проснулся, а потом исчез вместе с паутиной.
- Куда исчез? – не въехал с ходу Грифон.
- Туда, - усмехнулась она. – Куда все исчезают. Куда от всех, говорил он, уходит душа, а от таких, как мы – всё, что мы сможем приготовить и взять… Я, помню, очень заинтересовалась, как приготовить. Он сказал, что сама пойму с годами. И чтоб не вздумала пробовать раньше времени, потому что нельзя.
- Ну да, про нельзя мне тоже объяснили, - согласился Грифон. – А потом? Вам дали другого препода?
- Когда нашли, ага, то есть – месяца через два.
- А до того вы вола пинали?
- Куда там, - скривилась она. – Общеобразовательные предметы, плюс дежурства – уборка, стирка, кухня.
- У вас не было никого, кто бы это делал? – изумился Грифон.
- Почему, были. Просто считалось, что нормальным детям всё объясняют в семье. И как убираться, и как готовить, и как одежду себе выбирать, и как причёски делать, и как от беременности предохраняться. А у нас там девять десятых были или сироты, или типа сироты, вроде меня. Поэтому нас как бы учили как бы всему, но фактически – как могли, конечно. Главное – чтоб выпускники не представляли опасности для окружающих, ну там лекции о магическом праве, магической этике и всём таком. И могли работать, либо с применением дара, либо без него.
- Это на государственном финансировании?
- Отчасти да, но плюс ещё все те родители, чьи дети там содержатся, должны что-то платить. То есть мой пришедший в себя после моего стихийного выброса отец до самого моего выпуска оплачивал какое-то содержание, но – по минимуму. Некоторым выходцам из приличных семей и на карман что-то перепадало, они могли тратить это на покупки в сети, на подкуп преподов, на азартные игры и ещё на всякое, - она снова скривилась, наверное – вспомнила что-то, не слишком приятное.
Вообще Грифон не задумывался о том, что бывает, оказывается, ещё и вот такое образование. Вообще он слышал, конечно, о магическом правосудии и о том, что преступников-магов судят отдельно и строже, чем простецов – потому что маги могут и умеют больше. И что у магов могут заблокировать магические способности антимагическим ошейником, и могут поместить туда, где антимагический периметр – для некромантов самое то, потому что сила из них лезет постоянно, сама собой, для того и приходится носить амулет. Но никто из его знакомых так вот не попадал, конечно. В колледже бывало всякое – и дрались при помощи магии, и воровали, и мошенничали, и чаще всего это вскрывалось, и виновные разным образом получали по шапке. А чтобы вот прямо на остров, и там жить…
- Вы там что, прямо всегда жили? И никуда не выезжали?
- Почему, нас возили на экскурсии на материк, во всякие там музеи и исторические места. Тех, кто прилично себя вёл и не нарушал правил.
- А ты… нарушала?
- А я больше всего на свете хотела, чтобы меня не трогали. Мы спелись в кучку – парни старше меня и я. И стращали тем, что можем сделать так, чтоб обидчик тихо умер во сне, и чтоб никто не понял, как это случилось. И всем сомневающимся предлагали проверить.
- Но невозможно же не понять, - нахмурился Грифон.
- Конечно. Ты это знаешь, я это знаю. Препод знал. А все остальные не могли быть уверены, что знают точно. Поэтому работало. А когда парни выпустились, я была в предпоследнем классе, и ко мне уже не заедались. Там я сама уже стала старшей для мелких, их оказалось тоже трое, и даже одна девочка поступила. Она убила отчима, который её изнасиловал. Точнее, сначала изнасиловал, а потом сказал её матери, что она сама виновата, и мать поверила. Вот тут она и не сдержалась. Сначала заставила признаться, а потом… того. И я была на её стороне в этой истории.
- Понимаю, - тихо вздохнул Грифон.
Вообще она вызывала очень противоречивые мысли и желания – говорила жутковатые вещи, но если бы ей выпала хотя бы просто нормальная семья – то ничего такого не было бы. Или если бы её бабушка не умерла, когда она была ещё совсем мелкой. Поэтому он хотел обнять её и утешить, но не был уверен, что его поймут правильно.
Дотянулся, тронул кончики пальцев.
- Я не трогаю тебя, я выражаю поддержку, - сказал он.
- Почему ты выражаешь мне поддержку? – подняла бровь она.
Так и читалось: какое тебе вообще дело до меня и моей жизни?
- Потому что хочу. Потому что ты хорошая и нормальная, и ты не виновата, что с тобой так вышло. Ты талантливая, тебя нужно было в столицу, в магический класс. Я слышал, там колледж при академии, и туда берут всех, кто круто одарён. Я б не прошёл, а ты – вполне.
- Только как бы я туда попала, ага, - мрачно хмыкнула она. – Содержатели этого колледжа не ищут себе студентов в заведении для малолетних правонарушителей.
- Они просто не догадались. А ваш препод – он не мог сообщить? У нас из колледжа троих забрали в столицу, когда они стали показывать такие результаты, с которыми наши преподы уже не могли справиться. Или могли, но считали, что в столице научат лучше.
- Наш препод считал нас именно малолетними правонарушителями, - усмехнулась она. – И повторял, что толку с нас уже не будет. У него самого с карьерой не заладилось – как я поняла, он не смог защититься, чего-то там не хватило, и в Легион его тоже не взяли. Зато вот взяли нас учить.
- Ну и дураки, - вздохнул Грифон. – Но ведь всё это позади, так? Тебя помнят в полиции с того случая?
- Если бы, не только, - она взглянула прямо на него. – Потом был ещё один, похожий. Я училась и подрабатывала. И кое-кто решил, что блондинка двадцати лет, у которой нет ни родных, ни друзей – лёгкая добыча. Её можно потрахивать в ночные смены в своё удовольствие, она не забеременеет, потому что маг, и будет молчать, потому что куда ей возмущаться. Вот тогда я и познакомилась с лейтенантом Овером, который тогда ещё был никаким не лейтенантом, а вовсе стажером. Он выяснил, что у меня это не первый эпизод, и что такие эпизоды случались, просто с менее разрушительным эффектом, и я получила условный срок. Условный потому, что не убила, и потому что снова действовала в состоянии аффекта. И хорошо, что условный, хоть с учёбы не выгнали. Но длительный – десять лет. Вроде как если я за десять лет не засвечусь больше в таких делах и научусь не калечить людей в состоянии аффекта – то и ладно. Но я, кажется, не научилась.
- А как тут научишься-то? – Грифон искренне не понимал.
Ему, наверное, просто не дано такой силы, чтоб понимать, но всё ж равно!
- Наверное, это в принципе возможно. Но я же всё делаю не так, - она по-прежнему усмехалась.
- Постой, если ты работаешь в больнице, ты как-то смогла стать врачом?
- Патологоанатомом, да.
- Тебе разрешили?
- Ну так я же не хирург, - пожала она плечами. – И навредить пациентам больше, чем им уже досталось, не смогу.
- Зато сможешь в случае чего расспросить и уточнить, да.
- Да. Доводилось. Я совсем не могла понять, что делать после выпуска из интерната. И пошла поступать на медицинский факультет.
- И поступила? Там же конкурс?
- Ну да, конкурс, я его прошла. Образование-то нам давали нормальное, если учиться, а не балду пинать, как многие делали. И наш здешний университет – не столичный, сюда попроще. В общем, я прошла, училась, как простецовый простец, и выучилась. И даже ординатуру смогла оплатить.
- Да ты вообще молодец, - он смотрел с восхищением.
Грифону бы и в голову не пришло идти учиться туда же, где простецы, но оказывается, так было можно.
- Да как сказать, - она снова усмехнулась. – Знаешь, как я заработала деньги? Шантажом и угрозами. Паре зарвавшихся преподавателей, которые ставили оценки парням за большие деньги, а девушкам через постель. Или тоже за большие деньги.
- Наш человек, - он тоже усмехнулся.
Что поделать, если жизнь – она вот такая?