52. Светский вечер

– Здравствуй, сын! – прозвучало несколько официально.

Я растерянно жмусь к Мирону и рассматриваю его родителей. Отец одет в светлый костюм и голубую рубашку. Немного худощав, а его светлые редкие волосы зачесаны, чтобы прикрывать пробивающуюся плешь. Острый нос делает человека похожим на хищную птицу, как и глаза, внимательно меня оценивающие. Рядом стоящая женщина – эталон пластической хирургии. Я даже понимаю, почему она мне улыбнуться не может – кожа треснет.

Делаю шаг вперед и со словами: «Примите наши искренние поздравления!» – протягиваю тортик.

– Оу, – ее губы делают букву «О» и глаза округляются, будто я ей бомбу протянула с часовым механизмом.

– Сколько здесь калорий, милочка? – вместо приветствия выдает мама.

– Сливки обезжиренные, низкокалорийный йогурт, – выдаю весь список ингредиентов, не моргая, и жду, когда она протянет руки в ответ.

– Ну что ж, поставьте туда, – свекровь неопределенно махнула в сторону большого скопления людей, все еще подозрительно рассматривая мой подарок.

– Мы ненадолго, – Мирон тянет меня под локоть к себе ближе и обхватывает за талию.

Чувствую его скованность и попытку оградить меня от чего-то…

– Веселитесь, дети, – снисходительно кивает папенька, и добавляет настойчивым тоном, что ему с Мироном нужно поговорить «без свидетелей».

Как свидетель, понимаю, что влиться в это общество у меня изначально не было никаких шансов, остается только затеряться среди людей и не отсвечивать.

– Вот, как-то так, – с извиняющимся тоном муж протягивает мне бокал шампанского. – Касимовых не ищи, они отмазались. Я и сам не рад этой ярмарке тщеславия, – он кивнул на светское общество и поморщился, отпив из бокала.

Тортик отдала официанту, попросив порезать для гостей. По центру зала пиликает небольшой симфонический оркестр. Гости перемещаются, отвешивая друг другу приветствия и реверансы. Все чинно, кажись, и скучно… Было, пока в поле зрения не появилась блондинка и, взвизгнув: «Мирончик!», полетела в нашу сторону, раскинув руки.

– Твою мать! Бежим! – рявкнул муж и дернул меня в сторону.

Нервно хихикнув и оглядываясь на преследующую нас девицу, мы несемся вверх по лестнице. Чувствую себя козой горной, перескакивая через ступени. Не задаю лишних вопросов: «кто это такая?» и «почему мы от нее гасимся коридорами?». Мирон открывает одну из дверей и, захлопнув изнутри, поворачивает ключ.

Тяжело дыша, прислушиваемся к топоту и крикам за дверью. Даже через такую, массивную, слышен писклявый голос, истерично зовущий мужа по имени.

«Что за нахрен?» – поднимаю вопросительно бровь, разворачиваясь к супругу.