ГЛАВА 1

Я по улицам брожу,

Людям вглядываюсь в лица,

Я теперь за всем слежу,

Чтоб, как Пёс, не ошибиться.

(В. Гафт «Пёс»)

Анна

Я стояла на кухне, курила глядя в окно, и при этом ничего не видела перед собой. Возвращаясь воспоминаниями, вновь в тот день. День, который стал началом моего конца.

Холодный и лаконичный кабинет. И я стою перед гендиректором фирмы, в которой работаю, на ватных от страха ногах. В ожидании увольнения или выговора, иначе меня бы сюда не пригласили и смотрю в пол.

- Я не просто так вызвал тебя. Я знаю, у тебя мать болеет. И ты наверняка понимаешь, что не сможешь заработать этих денег? - начал Александр Анатольевич не томя.

Подняла на него глаза, а он на меня даже не смотрит, копается в дорогущем телефоне.

- Понимаю. - да, я это отлично понимала.

Чтоб поднять маму на ноги нужен был минимум миллион и даже при моей хорошей зарплате и, если ничего не пить и ни есть…я бы не смогла этого сделать. На это нужны были не только деньги, но и время. Время, которого у нас с мамой уже не было.

- Отлично! Значит, ты не сможешь отказать мне. Я готов потратить на лечение твоей мамы столько, сколько потребуется. - он сделал паузу в ожидании моего вопроса о том, в чём я должна ему не отказать.

- В чём я не должна вам отказать? - я уже напряглась. Такие бешеные деньги не платят за спасибо. Но сейчас я готова была бы и душу дьяволу продать.

- Ты выйдешь за меня замуж. - он не задавал вопроса, а говорил так словно это постфактум.

Тогда он показался мне жёстким, холодным, опасным. Но мы так часто ошибаемся в людях и не только в них. Мы в принципе ошибаемся во всём. Вся наша жизнь - это сплошные ошибки.

- Что простите? - я была мягкого говоря в шоке.

- Ты не ослышалась. Ты отлично подходишь для меня в качестве моей жены. Я понимаю немного странно звучит, но я думаю тебя успокоит тот факт, что брак будет на сто процентов фиктивным. - он встал из-за стола и прошёл к сейфу. Из него достал папку и пачку денег, положив всё на стол, выставил для меня стул.

- Прочитай брачный договор и подпиши. Подпишешь и деньги твои. Если не хватит я дам ещё столько, сколько нужно. В договоре все условия и обязанности обеих сторон. Я пока отъеду. Когда вернусь ты уже должна принять решение. - весь разговор и все его действия я могла наблюдать без стеснений, ведь он, так и не оторвался от экрана своего телефона.

Емельянов вышел из кабинета, оставив меня наедине с собою. Фиктивный брак. Тогда я искренне не понимала, зачем такому, как Емельянов, это нужно. Свистни и любая кинется на эту роль без всяких денег лишь ради статуса. Я глянула на пачку. Миллиона два если перевести в рубли.

Открыла договор трясущимися руками от волнения и осторожно присев на стул начала читать. Ожидая чего-то запредельного и сверхъестественного. Но ничего необычного для фиктивного брака.

При необходимости беспрекословно изображать безмерную и искреннюю любовь к Александру Анатольевичу. Хранить верность. Мне запрещалось с кем бы то ни было, состоять в каких бы то ни было отношениях. Ну с этим у меня проблем не будет, наивно тогда думала я. Я уже давно смирилась с тем, что так и помру старой девой. Жить предполагалось в его доме, но в отдельной комнате. Не распространяясь об этом. Хранить полное и безоговорочное молчание о том, что брак фиктивный иначе меня ждут огромные неустойки. И главное для меня, этот брак будет длиться всего год. Год жизни в чужом доме и изображении жёны и за это я получу миллион рублей сверх того, что потратит на меня Емельянов Александр Анатольевич. С его стороны были прописаны по большей части финансовые обязанности. Он полностью меня содержит, и я не знаю ни в чём отказа.

Тогда я не подозревала, к каким страданиям приведёт меня эта подпись. Подпись, которую я поставила незамедлительно.

Я докурила сигарету до самого фильтра и подкурила сразу же ещё одну. Спасительная, как мне казалось, отрава, приближала меня с каждой затяжкой на шаг ближе к освобождению от этой странной дискотеки под названием жизнь. Сейчас моя жизнь не имела никакого смысла. Я начала пить и курить. Жизнь - боль и я готова была опуститься на самое дно, чтоб с ней распрощаться.

Я вдыхала в лёгкие дым подобно мазохисту, впуская вместе с ним очерёдные воспоминания. Сама себе делала, больно проматывая вновь и вновь их. Эта боль не давала шанса сдать назад. Всё рассказать. Рассказать чужую тайну. Он сделал мне слишком больно. Унизил. Растоптал. Сделал без вины виноватой. И не только боль сдерживала меня в этом неумолимом порыве. Ещё и страх. Страх что не поверит. Или поверит, но это ничего не изменит, такие как он не признают своей неправоты и не просят прощения. Он не станет моим, а я не стану его. Мы так и останемся друг другу никем. Сейчас, я была похожа на собаку. Даже нет не была похожа. Я ей стала. Одновременно верная и при этом более не доверяющая людям, после того как её отпинали. Эта параллель мгновенно перенесла меня в тот день. Как он толкнул меня с лицом полным ненависти, и я полетела на мокрую от дождя землю. Как затем со всей силы пнул меня в живот. Так сильно, что я взвыла от боли, и он был этим очень доволен. Это воспоминание мгновенно отдалось болью в боку. Не вымышленной сознанием болью, а вполне реальной.

Хорошо бы сходить к врачу на секунду подумала я, потерев ладонью ноющий от боли бок и тут же в следующую секунду отметая эту бредовую мысль. Когда собака больна, она просто сдыхает, уходя подальше от людей, а не идёт к ветеринару.

Ночь без сна. Алкоголь ещё бежал по венам. Тупая боль в животе. Голодовка. Не то, чтоб не хотелось есть, а просто кусок в горло не пролезал. Я много курила. За последний час не переставая, подкуривала одну за другой и всё до фильтра. Мозг стал работать медленнее раза в два. Прежде чем я сообразила, что в дверь долбятся, он её уже вышиб. Ему было несложно. Большой и сильный. Его карие глаза метали в меня молнии. А я не в силах стоять скатилась спиной по холодильнику на пол прихватив с подоконника пепельницу. Чистюля всё ещё жила во мне и сыпать пепел на пол было как-то не комильфо даже при моём состоянии.

- Что это мать твою за херня?! - перед глазами замелькала папка.

Та самая.

Я её на всю жизнь запомнила.

Именно в этой папке лежал тот самый брачный договор на фиктивный брак. Он был в единственном экземпляре и хранился до этого дня у Саши в сейфе.

- Почитай. Там всё написано. - затягиваясь, неожиданно для самой себя, спокойно произнесла я, глядя ему в глаза и спасибо за это спокойствие всему вышеперечисленному. Сил совсем не было на волнения. Мозг не соображал от такого количества дыма, испытывая кислородное голодание. Никотин для меня сейчас был сродни анестезии. Хотя нет, я немного соображала. Хватило ровно на одну вещь. Я понимала, что договор давно прочитан Димой и наверняка не единожды. Не понимала только чего он хочет от меня ещё.

- Что ты творишь?! Дышать нечем! - Дима кинулся к окну, распахивая его настежь. Ему, похоже, нужна была моя трезвая голова. Иначе к чему такая забота о том, что я творю.

А мой взгляд упал на его, вновь такие близкие к моему животу ботинки. Опять тот день, опять кладбище…дождь, земля…боль. Много боли. Для души и тела в придачу. Получи Анечка! Расписалась? Получи!

Он присел на корточки передо мной, и я непроизвольно выпустила ему дым в лицо. Непозволительная дерзость и я ждала удара по лицу не меньше. Но он лишь выхватил сигарету и швырнул её в окно.

Я вздрогнула и зажмурилась, потом не получив удара которого ждала, нервно засмеялась.

- Аня…рассказывай. - он был сейчас мягок.

Совсем как тогда, в день нашего знакомства. Саша привёл меня в дом к родителям, для знакомства с семьёй. Мы уже сидели за столом, когда к нам присоединился его брат.

- Анечка знакомься, это мой старший брат Дима.

- Брат, это Аня. Моя невеста.

- Ну наконец-то! А то мы уже не чаяли дождаться твоей свадьбы. - смеясь, сказал он Саше и взглянул на меня; - Красавица! - он улыбнулся мне тёплой улыбкой.

А я смутилась и покраснела. Тогда он показался таким тёплым, добрым и безопасным. Но как я уже говорила, мы так часто ошибаемся…

- Аня! - его окрик вырвал меня из воспоминаний.

- Нечего добавить. - подкуривая ещё одну сигарету, вяло ответила я.

А он вышел из себя. Схватил за кофту и резко поднял, больно ударив о холодильник, который аж покачнулся. Руки плетями рухнули вдоль туловища и казались сейчас стопудовыми.

- Говори сука! Иначе я тебе кадык вырву! - рычал он мне в лицо, прижимая к давно пустому холодильнику.

От резкой смены положения, живот охватила острая боль и тут же резко прошла после щелчка внутри. По ноге хлынула кровь, согревая её.

- Да похоже не придётся. - я скользнула ладонью по ноге, чтоб убедиться, что правильно поняла своё тело, её тут же покрыла тёплая, липкая и ярко-алая кровь. Я просто хотела посмотреть, и Дима увидел, когда я медленно поднесла, такую тяжёлую для меня сейчас руку к своим глазам.

Он отпрянул от меня в ужасе отпуская свитер, и я грохнулась на пол не удерживаемая более им.

- Что это?! - спрашивал так, будто, я сама в курсе.

- В живот меня не давеча пинал ты. Может, ты знаешь? - радостно спросила я, распластавшись на полу.

Радостно мне было оттого, что я была так близка к желаемому. Не раскрыла чужой тайны и плевать, чем я за это заплатила. Я искренне верила, что это конец. Только уйдёт Дима и я тут же сыграю в ящик. Только скорее не оттого, что из меня вытекает кровь, а если он пройдёт мимо.

- Зачем? - на выдохе из последних сил спросила его.

Дима не ушёл вопреки моим ожиданиям. Подхватил на руки и даже нёс какой-то бред. Потерпи девочка. И просил прощения…

Нет, скорее всего, этого не было, это был лишь мой бред в агонии. Не могло быть. Он так ненавидел и желал мне этой смерти ещё совсем недавно, желал.