ГЛАВА 27

Дмитрий

Утро было совсем не добрым. Проснулся в пустой постели. Аня закрылась в ванной и рыдала за дверью так громко, что даже включенная вода не могла заглушить ее плач.

- Аня открой! - подергал дверную ручку, закрыто.

Вода и плач тут же стихли.

- Можно мне побыть одной? - Аня всхлипывая спросила из-за двери.

- Нет! -подергал ручку двери настойчивей.

Холодом по спине мысль, неужто сучка жалеет сейчас о том, что вчера творила. Снова завыла в голос, ну точно! Заднюю включила, гадина! Обвинил ее мгновенно, без суда и следствия, по ходу ломая дверь. Выломав дверной замок, застал Аню стоящей в ванной. Забилась в самый дальний угол, а по полу папка с разлетевшимися накладными. Вчера бросил ее тут и совсем забыл.

- Объяснишь? - спросил как можно спокойнее, хотя ее реакция говорила сама за себя.

А сам наклонился чтоб собрать эти бумажки, думая, что еще пригодятся.

- Дима, это не то, о чем ты подумал…- дрожащим голосом начала оправдываться.

- А что я подумал? - было интересно услышать ее мнение.

- Видимо, что я как-то хочу обмануть Сашу…- я выпрямился, собрав бумаги и посмотрел на нее, по Аниным щекам текли слезы, нервничая она скручивала угол пиджака.

- А ты не хочешь? - вытянул ее за воротник из ванны, руками ощущая ее страх.

- Нет…- плачет, еле говорит, боится, но нет?

- Что это тогда мать твою!? - чувствовал, что делает из меня дурака, со злости встряхнул ее.

- Не трогай мою маму! - Аня резко изменилась в лице, пытаясь вырваться, зля этим только больше.

- Про маму вспомнила!? Вчера плясать и трахаться тебе мама твоя не мешала. Говори сука! Что это такое?! - припечатал ее к стенке, чтоб не вырвалась.

Только вот ответа от нее добиться не успел, она от моих слов громко взвыла. Так что уши заложило, неудивительно что в комнату принеслась Кристина. Спасительница херова!

- Да отпусти ты ее придурок!- шипела на меня словно дикая кошка, вырывая у меня из рук вопящую Аню.

- Вон отсюда пошла! - оставил на время Аню, все равно никуда не денется, она в подтверждение моим мыслям, тут же сползла по стенке.

- Пусти меня! - она колотила меня пока тащил ее за руку, на выход из спальни.

- Да что ты творишь!? Психопат чертов! Открой! Я Саше сейчас позвоню! - орала Кристина и колотила уже в тут же закрытую перед ее носом дверь, за которую я ее выставил.

- Позвони сделай доброе дело! - ответил на ее смешную угрозу.

Я знал, что брат прилетит только вечером, но он то мне и был нужен. А пока никто не помешает разобраться мне с этой аферисткой. Вернулся в ванную комнату, застав интересную картину.

Аня всхлипывала, утирая слезы, ползала по полу, раскладывая по кафелю накладные по какому-то порядку. Не стал ей мешать, встав у входа, интересно было узнать, что к чему.

Анна

Только проснувшись рано утром, голой в Диминых объятиях, поняла, что натворила. Какая же я тварь! Вот мне было хорошо, и я забыла о маме. Просто забыла! Прям в постели, вместе с Диминой рукой на мой голой груди, меня накрыла истерика. Мне нужно было побыть одной. Я просто сбежала с позором из спальни в ванную комнату, прихватив с собой сумку с вещами. Я и так была убита осознанием того, что натворила, но тут меня добила знакомая папка. Открыла её трясущейся рукой и кинулась к крану. Включила воду, под шум которой уже разрыдалась в голос.

Что это Дима привёз папку я и не сомневалась. Неизвестно было что он подумал, найдя её в моих вещах. Но раз привез сюда, то явно ни чего хорошего. И от этого я разрыдалась ещё громче.

Что же я ему скажу? Об этом я думала, когда одевалась, продолжая сопли на кулак наматывать. А от того, что я творила этой ночью, одевалась я сейчас с ног до головы. Словно это как-то оправдает мое паскудство.

- Аня открой! - за дверью стоял Дима и хотел войти в ванную комнату.

Может он даст побыть мне одной, вчера ведь прямо вешалась на него.

- Можно мне побыть одной? - я попыталась не реветь, выиграть еще немного времени чтоб подумать, что сказать.

- Нет! - он настойчиво подергал ручку двери.

Жалость к себе, за то, что я такая неудачница и отвращение за мое вчерашнее поведение, сменились страхом. Ну все, он меня точно убьёт. Все расскажет Сашке, я так и не помогла маме и Сашке я больше обуза, чем прикрытие. Как же жаль, что не могу ему сейчас позвонить и спросить, что делать. Именно так я и думала, забившись от страха в самый дальний угол, когда Дима пытался открыть эту дверь, которую у меня открыть самой духу не хватило.

Когда дверь была открыта, Дима был в бешенстве. По его лицу, глазам. это сразу было видно.

- Объяснишь? - он кивнул в сторону накладных, валявшихся на полу, и тут же стал их собирать.

Не смотря на его спокойный голос, я чувствовала, что это все ему не просто дается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Дима, это не то, о чем ты подумал…- сказала это, а сама подумала-глупость какая!

Надо было не оправдываться, а сразу пытаться объяснить, пока он не вспылил.

- А что я подумал? - с усмешкой спросил он, уставившись на меня, от его взгляда я нервничала еще сильнее, скручивая подол пиджака.

- Видимо, что я как-то хочу обмануть Сашу…- я и так тряслась от страха, непонимания что делать, а когда Дима вытянул меня из моего убежища так и вовсе чуть богу душу не отдала.

- А ты не хочешь? - он зло спрашивал, уже не скрывая своих эмоций.

- Нет…- я ответила ему правду, но сомневалась, что эта правда имеет для Димы смысл.

- Что это тогда мать твою!? - он так меня тряхнул, сказав грубость про маму.

- Не трогай мою маму! - я и так была порядочно перед ней виновата, страх отступил, хотелось послать все к черту и убраться от сюда подальше.

Наплевать на всех! Я и так уже одна и теперь мне ничего не страшно, маму я уже потеряла, неустойку за договор как ни будь отработаю.

- Про маму вспомнила!? Вчера плясать и трахаться тебе мама твоя не мешала. Говори сука! Что это такое?! - но Дима не дал вырваться.

Больно ударил не только о стенку, но и словами. Я и так понимала, какая я тварь, но понимать это самой и услышать это от Димы, узнать, что он думает про меня так же, были две разные вещи. Я задохнулась в отчаянии. В моей никчемной жизни, наступил какой-то полный апокалипсис. Я никогда еще не чувствовала себя такой ничтожной и готовой саму себя отправить на тот свет.

В какой-то момент, поняла, что сижу на полу одна, а передо мной эта чертова папка. Не понимая, куда делся Дима, не слыша и не видя ничего вокруг. Была только я и эти бумажки. Словно в трансе начала выкладывать накладные по порядку. Цифры расплывались за слезами и мне понадобилось немало времени чтоб восстановить всю картину. Но я спиной чувствовала, что Дима наблюдает и ждет.

Не глядя на него, начала ему объяснять, механически, словно отвечала заученное на уроке.

- Это изначальные данные, в них все верно. Но начиная с этого места, идут заведомо ложные данные. Расчеты не просто не верны, они специально так произведены. А вот тут и тут цифры не сходятся и не сойдутся никогда. Но сейчас этого не видно потому, что, не хватает промежуточных расчетов. - я говорила быстро, одной рукой утирая слезы, другой указывая куда именно смотреть, даже не видя смотрит ли Дима, но он хотя бы слушал.

- Ну почему же не хватает, вот же они. - Дима сев рядом, указал на три исписанных мною же листа.

- Да, но это не те расчеты. Эти, что ручкой, сделала я, меня сам Саша попросил. - сказала то, в чем нужно было признаться сразу же и вновь разревелась.

- Ты что же, бухгалтер? - с недоверием спросил Дима, притягивая к себе.

- Да. Я работала у Саши, мы там и познакомились, про дискотеку это он попросил сказать. - утирая очередные слезы, сдала часть, нашей с Сашей тайны.

- Дурочка…надо было сразу сказать, я же бог знает что, про тебя подумал. - Дима затащил меня к себе на колени и поцеловал.

Поверил. От радости вцепилась в его халат и на поцелуй ответила. Тут же позабыв что случилось до этого. Меня приласкали, и я растаяла. Щенячья радость заполнила теперь уже сиротскую душу. Словно собака ложится пузом кверху перед тем, кого боится. На, кусай меня, драться с тобой у меня сил и смелости все равно нет.

Анна

Весь день провели втроем. Кое-как убедила Крис, что все в порядке и вся эта сцена, лишь недоразумение и не более. Она, конечно, отстала, но явно не поверила и не успокоилась. Волком смотрела на Диму, который из кожи вон лез, чтоб как-то загладить свою вину. Наверно если бы ни Крис, при которой нельзя было показывать своих чувств, он бы вцепился в меня и не отпускал ни на шаг.

К вечеру Кристина уехала в аэропорт за Сашей, пообещав мне поговорить с ним по дороге. Уверила меня что он отпустит, расторгнет этот договор, ведь он уже хотел это сделать. Из-за мамы пришлось все переиграть, так мы обе думали.

- Я с ним поговорю сегодня же. - сказал Дима, стоя в прихожей, как только мы проводили Крис.

- Не надо. Пожалуйста, можно я с Сашей поговорю сама? - стало как-то не по себе от Диминого заявления.

Было стыдно перед Сашей, он доверился мне, столько для меня и моей мамы сделал, а я струшу и даже не поговорю с ним?

- Только не говори, что ты…- он явно хотел сказать какую-то гадость, в глазах злость и вот-вот обвинит меня в том, чего я не делала.

- Я люблю тебя. - перебивая, сказала ему пока не зашиб в очередном приступе гнева.

Уже сейчас понимала, что он на это способен и все равно призналась, глядя в его злые глаза, что оказалось совсем непросто. Сердце замирало, руки и ноги онемели, словно не в прекрасном чувстве признаюсь, а в каком-то тяжком преступлении. Ожидание Диминой реакции на это, казалось самой настоящей пыткой. А он замер, словно опешил, не ожидал от меня таких слов и казалось не верит им.

- Девочка моя. - Дима, переварив мои слова, прижал к стене коридора.

Уткнулся в шею лицом, я ждала ответного признания, только вот его всё не было. Димины руки прошлись поверх одежды, ища доступ к телу, он целовал мою шею, настойчиво касаясь чувствительной кожи горячим языком. Это было безумно приятно, зарождало желание, но никак не могло заменить ответных слов. Я их ждала, хотела слышать, точно знать, что любит, что нужна ему. Не без труда, даже оттолкнула Диму, уткнувшись руками ему в грудь, думая, что эта пауза самое время для его ответа. Посмотрела ему в глаза, казалось, он был счастлив, только вместо ответа, внимание с шеи перешло на мои губы. Ничего так и не сказал просто впился в них настойчивым поцелуем, с легкостью сломив сопротивление моих рук.

Я не могла не отвечать ему хотя понимала, что идёт всё к тому, чего я хочу, но не хочу именно сейчас. Только когда Дима потянулся к застежке на моих брюках, молча остановила его, убрав руки, слабо веря в успех.

- Прости. Прости. Знаю вчера ты была не в себе, таблетки, алкоголь, тебе было одиноко. - Дима остановился, правильно поняв мой отказ, тут же оправдывая моё вчерашнее скотское поведение.

Сейчас оправдывает, до этого обвинял. Я лишь робко на это кивнула, опустив стыдливо глаза в пол. В его оправдание я совсем не поверила.

- Только после вчерашней ночи…в общем, неважно. Я подожду столько сколько нужно. - он нежно поцеловал меня, переведя сбившееся дыхание и увел на кухню.

Есть мне не хотелось абсолютно, только и питалась целый день, последними мамиными булочками. Убеждая себя, что мне вкусно и я им рада. Только вот вкус у них был совсем не тот, что раньше. Не было уже ассоциаций с беззаботным детством. Теперь этот вкус был прочно связан со смертью. И ела я их, уже из-за чувства вины перед мамой она же пекла их, старалась. А я так по-свински повела себя, даже не успев её похоронить. Я никак не оправдывала себя, и Дима хоть и оправдал моё поведение, но мне казалось, что он сделал это лишь ради меня. Чтоб не грызла себя, а сам всё же думает, что я ужасная дочь и вообще, человек не очень. Поэтому и не признается больше в любви. Инцидент был исчерпан, но осадок как говорится, остался.

- Я хотела спросить, маму забрали в морг, что дальше? Наверно нужны какие-то документы? - спросила Диму, пока тот варил нам кофе.

Я немного пришла в себя и уже могла соображать. Понимала, что нужно заняться похоронами.

- В понедельник получим справку о смерти. Узнаем результаты вскрытия, причину смерти, потом…ты не бери в голову, я сам все сделаю. - видя мою растерянность, он оборвал объяснения и добавил; - Тебе нужно только решить…- Дима замолчал, глядя на меня.

- Говори я в порядке. - конечно, я была не в порядке, но этот разговор был необходим, не могла же я все повесить на Диму, это моя мама.

- Я предлагаю тебе не хоронить, а кремировать тело. - тяжело вдохнув, он высказал свои непростые мысли.

Пока я обдумывала сказанное Димой, он разлил кофе по кружкам, выставил их на стол. Я взяла ложку, начала мешать кофе в который даже не насыпала сахар.

- Аня, я не уверен, что мы сможем остаться тут. Возможно, нам придётся уехать из Москвы и довольно скоро. Если кремировать тело, то можно забрать прах с собой. - Дима пояснил свои мысли, аккуратно забирая из моих рук чайную ложку.

- Я не готова сейчас, я подумаю. - ответила, едва сдерживая слезы.

Я не была уверенна что это правильно. Кремировать тело и таскать за собой баночку с прахом, казалось, мне сейчас чем-то диким. Бабушку с дедом хоронили в земле, а не ссыпали в баночку. Ещё пугал мысль, как это сжечь маму?! Пусть это не мама, её тело, но бросить его в огонь, когда надо предать земле…От этих мыслей просто голова шла кругом.

А время до приезда Саши, тянулось издевательски медленно. Я не знала куда себя деть и что делать. Хотя, даже если бы знала, все равно не смогла бы ничем заняться. Руки не слушались, от нервов того гляди и в обморок грохнусь. Еще Дима не отставал ни на шаг, ходил за мной словно надзиратель, хорошо хоть не лез с разговорами.

Пристроилась в итоге на диване в гостиной, и бездумно, не вглядываясь в экран телевизора, щелкала каналы. Когда раздался звонок в дверь, я подскочила словно ужаленная. Кристина ничего не написала мне о разговоре, как мы с ней договорились, ее вообще не было. Саша приехал один. Это совершенно выбило меня из колеи.

- Привет! - Дима протянул Саше руку, но тот ее не пожал, демонстративно убрав руки в карманы куртки.

Дима скрестил руки на груди и посмотрел вопросительно на меня, видимо ожидая что я прям тут начну разговор с его братом.

- Аня забери свои вещи, такси ждет. - Саша говорил это мне, но буравил гневным взглядом Диму, это похоже у них семейное.

- А где Крис? Вы что разминулись? Почему ты на такси? - я засыпала Сашу вопросами, уже переживая за то, что Кристина из-за меня попала под серьезную раздачу.

Она же говорила, что Саша такой же тиран, как и Дима. И если это так, то он вполне мог бы вытворить что-то из ряда вон выходящее.

- Психи разбушевались. Уехала успокаивать. - все так же не глядя на меня, с ухмылкой ответил на мой вопрос.

Надежда на то, что Саша расторгнет договор улетучилась вместе с храбростью.

- Саша я хотела поговорить… - начала дрожащим голосом все же этот разговор, но Дима меня прервал.

- Выйдем! - Дима даже не накинул куртку, шагнул за дверь, Саша вышел следом, повторив мне свою просьбу, да так на меня посмотрел, что послушалась.

Вещи то собирать не пришлось. Просто забрала сумку из Диминой спальни, трясущимися руками набрала номер Крис. Абонент вне зоны. От бессилия я расплакалась. Что делать теперь? Саша не отпустит, а я не смогу не уехать с ним. Не смогу же я Диме рассказать про этот чертов договор. Дальше больше. Саша с Димой буквально наперегонки, толкая друг друга, ввалились в дом. Оба взмыленные и в крови.

- Что случилось?! - тупейший вопрос, ясно ж было, что подрались.

А я не знала к кому кидаться, да и шага к ним сделать не успела, Дима меня остановил.

- Выбирай! - крикнул задыхаясь, указывая рукой на себя и брата.

- Вещи собрала детка? - ехидно добавил Саша, утирая рукавом куртки разбитый нос.

- Заткнись! - Дима осадил Сашу, но тот только рассмеялся.

Ноги меня не слушались, но роняя слезы, не глядя на Диму я пошла к Саше. Он достаточно ясно дал понять мне что не отпускает. Я шла и понимала, что это конец, я не смогу ему объяснить причину такого выбора. Дима не простит мне этого никогда. Ускорила шаг, поскорее убраться от сюда, из-под его гневного взгляда и как-то забыть весь этот кошмар. Саша взял из моих рук сумку и открыл дверь.

- Ну ты и шлюха! - безапелляционно крикнул мне в след Дима.

Горячие слезы жгли глаза, прикусила губу чтоб не зареветь в голос.

- Пожалеешь брат. - сухо заступился Саша и взяв меня под руку посадил в такси.

Анна

Утирать слезы было бесполезно они текли нескончаемым потоком. Там в такси на заднем я была одна даже несмотря на то, что рядом сидел Саша. Пол дороги не могла успокоиться и перестать жалеть себя. Постепенно, жгучее отчаянье сменилось безразличием. Мне резко перестало быть больно. Словно кто-то невидимый нажал во мне тайную кнопку выкл.

- Почему? - с безразличием спросила Сашу, который за весь путь не проронил ни слова.

- Он тебя изнасиловал. Разве этого мало? - тихо возмутился он, с нескрываемой брезгливость в голосе.

- Ты все знаешь? - я не верила своим ушам.

В голове моментально сложились два плюс два. Кристина все ему рассказала. Видимо это она так повлияла на Сашку. Не простила Диме его утреннюю выходку и так зло отомстила ему, не думая, что зацепит в первую очередь меня.

- Кристина все рассказала. А должна была ты! - он резко повысил голос и окинул меня недовольным взглядом.

- Я испугалась. - тяжко вдохнула тошнотно-приторный от автомобильного освежителя воздух.

- Ну пиздец ты дура! Я тебя и пальцем Томилина не трогал, а этот урод что сделал?! И его ты не боишься?! - Саша в один миг превратился в Александра, нервируя своей несдержанностью меня и водителя.

- Я влюбилась! - отчаянно призналась ему, в слабой надежде что можно что-то исправить, которую тут же отсекла слезами.

Нельзя ничего исправить. В Диминых глазах я теперь шлюха, мечущаяся между двумя, братьями.

- А он?! Я по началу думал, что у него к тебе, как и у меня к Крис, прекрасные, светлые чувства, не знающие преград. Но он же больной! Это не нормально, ты это понимаешь? Ни черта ты не понимаешь. - Саша махнул на меня рукой, не видя смысла в чем-то убеждать сейчас и ждать ответов на свои вопросы.

Все мое безразличие и спокойствие как корова языком слизала. Саша был прав и от этой правды было не легче.

Дмитрий

Там, в ванной комнате, был с Аней груб, обвинил её в том, к чему она была не причастна. Весь день потом пытался загладить свою вину перед ней, сам себе клялся, что больше никакой несдержанности в её сторону. Сначала выслушать, потом делать выводы и принимать решение. Нервы сдали, хотя после последних событий я вообще сомневался, что они у меня остались и были ли когда-то? За целый день так и не смог ответить себе на вопрос, почему я вообще решил, что Аня в чем-то виновата.

Лишь гнетущее чувство подвоха не покидало меня ни на секунду. Оно было со мной уже давно. Я не знал точно, когда появилось это ощущение. Упустил этот момент, возможно сейчас бы не ломал голову, сидя на пустой кухне, с разбитой губой.

Брат даже не дал слово сказать. Сразу врезал, как только вышли на улицу, не ожидал, увернутся не успел, а вот ответил на автомате. Начался какой-то бессмысленный мордобой, словно именно он мог решить с кем из нас останется Аня. Я, чувствуя свою вину остановился первым, не пропустив очередного удара, но и отвечать не стал. Он все знал, видимо Крис рассказала, а он знал и призирал. Это только и было на его лице в мой адрес. И к моему удивлению зная все, он не собирался отдавать мне Аню.

- Аня меня любит! Сама сказала мне. Отпусти и мы уедем! - просил, жадно вдыхая рвущий горло и легкие воздух.

- Нет! - он толкнул меня в плечо, идя мимо, обратно в дом.

Не мог дать ему зайти первым, и решать за Аню. В конце то концов это мой дом. И моя женщина, она сама это подтвердила, признавшись в чувствах. Только переступив порог дома, на долю секунды раньше, чем брат, увидел Аню с сумкой в руках.

- Выбирай! - крикнул задыхаясь, уверенный что выберет меня и только меня.

Самонадеянно думал уже выбрала меня, не взирая на сумку в ее руках. И она пошла. К брату пошла, даже не удосужилась посмотреть мне в глаза. Тут же защемило слева где-то под ребрами. Затуманенное сознание не выдало ничего лучшего чем оскорбление в адрес той, которая просто убила своим выбором, лишила жизни. Только оскорбив ее, легче мне ни стало. Словно сам себе дал под дых этим унижением. Дышать! Я не мог без нее дышать уже тогда, когда вышла за дверь и сейчас задыхался без нее!

- Пожалеешь брат.

Последние слова Сашки врезались в память и каким-то терзающими мыслями доводили до безумия. Я все еще брат для него несмотря ни на что и почему я пожалею!? В эту ночь я с трудом забылся в алкоголе, безумно зарываясь в простыни, что еще хранили в себе Анин запах. С ужасом думая, что скоро и этого у меня не останется. Безумный вальс этого ужаса и безумия, одержимости Аниным запахом, унес в предрассветный сон.

Анна

Мы зашли в квартиру, которая все еще хранила в себе мамин уют. Я скинула обувь и бездумно пошла в комнату, где свои последние дни прожила мама. Там на постели, которая так уютно пахла мамочкой, я вновь дала волю слезам. Укутавшись в толстое одеяло, уткнувшись носом в мамину подушку, плакала и мне казалось, что она жалеет меня. Прижимает к груди и гладит по волосам, так как делала это всегда.

Саша оставил меня одну совсем не на долго. Принес горячего чая, перевернул мокрую от слез подушку на сухую сторону и лег рядом, теперь он гладил меня по волосам. Монотонно проводил ладонью по голове даря реальное ощущение маминой поддержки, проваливаясь, в спасительный сон я подумала, что сделала правильно.

Утром с трудом заглянула на кухню, Саша встретил с подносом.

- Топай в гостиную. - подтолкнув меня его деревянным бортиком, шел уже за мной, пару раз специально наступив мне на пятки.

- Что дальше? - спросила его, глотая кофе без особого желания и почти не чувствуя его вкуса.

- Нюта, ты должна хорошо подумать, нужно ли тебе это. - Саша протянул мне тост с маслом.

- Ты отпустишь меня? - спросила его, забирая из протянутой ко мне руки нежеланную еду.

- Уходи, но не так быстро. Проучи его хотя бы. Пусть поймет, что может тебя потерять. Что ты не данность. - Саша говорил все это, намазывая для меня маслом еще один тост и протянул его мне, добавив; - Чтоб оба съела, и это. - он поставил передо мной банку йогурта.

- Что мне делать? Я не знаю. - честно призналась ему.

Я внутри металась, после Сашиных слов готова была прямо сейчас сорваться к Диме, но и останавливали меня эти же слова. Он был прав, кто я для Димы, если не данность и он делал со мною то, что хотел. Обвинял, когда и как хотел, сделал женщиной не спросив, не получив согласия. А я была данностью. Безропотно отдалась острым, болезненным, но таким желанным чувствам, которых так долго ждала.

- Что нужно сделать чтоб удержать человека? - своим вопросом Саша выдернул меня из моих бессмысленных метаний.

- Отпустить? - неуверенно спросила я, не замечая, как за этим разговором начала есть.

- Правильно детка. - он улыбнулся и подмигнул.

Нестерпимо захотелось встать с ним у окна, с его тяжелой рукой на плече.

- Но зачем мне его держать? Он и так хочет быть со мной. Хотел. - ответила, чувствуя, как к глазам снова накатывают слезы.

- Нет. Ты ошибаешься. Дима хочет, чтоб это ты была с ним, просто тупо мое и все! И поэтому его с тобой сейчас рядом нет. Хотел бы быть с тобой, был бы. Просто рядом. Как друг, как брат. - Саша говорил все это, зная, что к чему, он сам уже был на месте Димы и что-то мне подсказывало, явно вел себя с Крис иначе.

- Ты не знаешь почему у Крис телефон отключен? Я хотела бы с ней поговорить. - вспоминая ее слова о том, что она не жертва, а я жертва и причина всех моих проблем именно в этом.

И мне нужно было с ней поговорить именно об этом и чем раньше, тем лучше. Иначе я имела риск сдаться на растерзание Диме, пропустив мимо ушей Сашины слова.

- Ну…мы немного повздорил. - Саша многозначительно поджал губы и повел глазами указывая масштаб этого “немного”.

- И? - я предполагала, что телефон пострадал в неравном бою, но решила уточнить.

- Какая-то хрупкая нынче техника пошла. Чуть швырнешь в порыве гнева и уже осколочки. А помнишь Нокиа какие были? С 9 этажа выбросишь, а он работает. - Саша рассказывал сейчас, про телефон, только я выловила для себя другое.

В Сашином гневе пострадал лишь телефон Кристины, в Димином гневе страдала только я. И, если я хотела быть с Димой, а я хотела этого, то мне нужна была Крис. Я искренне верила, она сможет меня научить быть такой, какую Дима не обвинит попусту, не станет трясти в ярости вытряхивая не то признания, не то душу.

- Что же делать? - спросила Сашу с надеждой, что тот найдет решение.

- Доедай и поедем к ней. Я все равно собирался ехать просить прощения. - Саша оставил меня одну с едой, и она сразу потеряла вкус.

Впихнула в себя остатки второго тоста и проглотила йогурт словно мерзкое лекарство, лишь чтоб не расстраивать Сашу, ну и немного опасаясь, что все равно заставит поесть.