ГЛАВА 41

Стеной разлука до самых звезд

Летит со мной

Если бы ангелы твои оставили меня

Там, где в тихой пустоте нить держит тонкая

Если бы ангелы смогли однажды рассказать

Сколько лун не назови, я буду ждать…

Би-2 Ангелы.

Анна

Я не сразу поняла, что происходит. Не видела борьбы, когда подходила к машине. Заметила же девушку с Димой, занервничала, сразу мыслей в голове куча, ревность дурная. Кто такая и почему на моем месте сидит и только когда дверь открыть не смогла, вгляделась.

Не было страха, не было ужаса, ступора. Ничего этого не было. Только одно желание, открыть машину и оторвать эту сумасшедшую от Димы и слезы от бессилия. Я просила его открыть, но он только смотрел на меня, даже не говорил ничего, пока та сумасшедшая наносила удары. В тот момент не могла думать, почему Дима не сопротивляется, просто пыталась что-то сделать, чтоб это прекратилось.

Все происходило в какие-то считаные секунды. На соседнее место подъехала машина с двумя мужчинами в ней. Я кинулась к ним, с криками о помощи, даже объяснять не пришлось они и так видели, что происходит. Один из мужчин битой, невесть откуда взявшейся в его машине, выбил стекло. Кажется, они пытались вырвать у нее нож, но так и не смогли этого сделать. Я плохо видела, что происходит, не могла стоять на месте, успела приложить эту дрянь бутылкой по башке, но убить как я хотела, ее конечно не удалось. Я бросилась к Диме, он был еще в себе, но кажется не слышал меня, я просила его разблокировать дверь. А ее вытянули из машины прям через выбитое окно, тогда Дима наконец-то разблокировал дверь и просто выпал. Он был весь в крови, плотно сжимая губы, смотрел на меня, а я не верила, что это все с ним, с нами происходит.

Потом скорая, полиция, сутки в ожидании у операционной, восемнадцать ножевых ранений. Они говорили, что он не жилец. Прям так и говорили, что умрёт не сегодня так завтра. Четыре недели в реанимации, на аппарате искусственной вентиляции легких. И еще пять дней в искусственной коме. Тридцать три дня ада на земле. И это все из-за меня!

Опасность миновала на тридцать четвертый день, он выкарабкался. Автопилот отключился, я вошла в режим реального управления собой, но не могла управлять эмоциями. Я заливалась слезами припадая головой к Диминой руке, и не могла их сдерживать. Не могла сдержать не только слез, но и ужаса, что копился во мне все эти страшные тридцать три дня. Хотелось рухнуть на пол и выть от боли и страха. Выпустить их наружу, он жив, он не умрет, и они больше не нужны мне.

- При чем…почему? - Дима едва мог говорить, но я понимала его вопрос.

- Ее поймали. Это девушка маминого лечащего врача. Того самого, которого посадили из-за меня. Это она заказала Сашу, но поняв, что все подстроено не вышла на связь. Она мне мстила, понимаешь? - Дима кивнул, а я продолжила; - Она решила так, что я лишила ее любимого. Месть это мне. Из-за меня все…прости…- я говорила совсем тихо, шёпотом, боясь, что выгонят, а я не успею сказать главного.

- Я так люблю тебя. - Дима сжал мою руку, которой я гладила его целую ладонь.

- Прос…простила…- с трудом произнес и потерял сознание.

Врачи вновь выставили меня за дверь. Больше к нему в этот день так и не пустили. Оно и к лучшему, слишком тяжело сейчас было рядом. Молчать невозможно, слова так ранят, уже истерзанные души. Простила…это его простила…Он ведь ждал моего прощения, я простила, но сказать толком не успела. Показать смогла, но понял ли? Дурак бы не понял, а он не дурак, так я думала все это время. Но это простила…что он сомневался еще?! От этих мыслей душа неминуемо рвалась на части.

Анна

Я вернулась после больницы в ту квартиру, что Дима как оказалось не снял, а купил, еще и оформил на меня. В нее мы перебрались с Диминым отцом, сразу же после того, как случилось нападение. Чтоб быть поближе к больнице, и Анатолий Дмитриевич не мог больше следить за мной. Теперь обе фирмы висели на нем. За мной присматривала Кристина. Не долечившись, выписалась в тот же страшный день и ходила за мной хвостом, боясь, что рожу раньше времени от таких нервов.

Не давала ничего делать, но мне необходимо было чем-то заниматься, чтоб отвлечься от негативных мыслей. А сегодня, чтоб день закончился быстрей, и я могла вновь увидеть Диму. И вот, она там на что-то отвлеклась, а я улизнула в ванну. Быстро набрала в ведро воды не много, чтоб поднять не тяжело было, взяла тряпку и пошла на кухню, мыть полы. Кристина теперь еще и готовку взяла на себя. Научилась готовить не плохо, но кухню откровенно ненавидела. Заходила она туда словно на казнь. Даже было удивительно, что, то, что она готовит, можно было есть или я и ела на автомате, а Олег и Анатолий Дмитриевич просто не хотели обижать ее возможности.

- Ты ненормальная так ползать? Есть же швабра, есть я! - только успела начать, как за спиной моя надзирательница возникла.

- Да, между прочим, это поза кошки, очень полезно так стоять беременным, спина и почки отдыхают. - резонно заметила я, даже не думая останавливаться.

- Вот именно что стоять, а не полы ползать мыть. Еще роди давай мне прям тут! Отдай тряпку! - Кристина выдернула тряпку, и я буквально задохнулась от того, как скрутило низ живота.

- Крис! - крикнула, когда отпустило, все так же стоя на четвереньках.

- Что? - удивленно на меня глянула, по всей видимости думая, что я возмущаюсь за тряпку.

- Ворона ты сраная! Я, я кажется рожаю! - второй приступ боли, настиг меня уже на конце фразы и мне уже совсем не казалось.

- Эй! Ты это не вздумай мне тут рожать! Ты чего! Олег он только через час приедет! - Крис не стала напоминать то страшное, что мне еще рано рожать, швырнула тряпку в ведро, так, что меня окропило брызгами, еще относительно чистой воды.

- Ммм… как ты себе представляешь, как я должна это остановить! - я уткнулась лбом в пол, руки меня уже не держали и так оказалось легче переждать очередной болезненный спазм.

- Полы намывать не надо было да! Сейчас! Сейчас скорую вызову! - Крис трясущимися руками пыталась разблокировать телефон.

- Подожди. Там на тумбе телефон мой, дай, я своему врачу должна позвонить. - за платные роды, у лучшего акушера в городе, Дима договаривался сам, мне только дал номер телефона.

А самого врача, я видела всего лишь один раз на консультации. Он изучил мою карту и порадовал тем, что рожу я сама, вполне легко. Таз широкий, плод маленький. Только вот ждал он меня на роды, не раньше, чем через пять недель.

Старюсь ровно дышать, подавить панику, набираю заветный номер…

- Сука! - выпалила я, хотя на уме было словечко позабористей.

- Что такое? - Крис уже чуть не плакала, потеряла самообладание раньше меня.

- Абонент не абонент. Вызывай скоруююю…- на последнем слове завыла.

Пережидая, когда отпустит, вспоминала, что роды так не начинаются. Из прочитанного и просмотренного мной, все должно быть постепенно, а не так как у меня. Правда то ж про нормальные роды, а у меня они преждевременные.

Олег приехал раньше чем скорая, они с Крис увезли меня в перинатальный центр, как раз туда, где спасали нашу с Димой кроху. Там меня уложили на каталку и укатили по длинному коридору в смотровую. То ли от страха, то ли еще что, но боли прекратились сами собой. Врач что дежурил, после короткого опроса, похихикивая натягивал перчатки и подмигнув медсестре сказал;

- Спорим на пиццу, это Брэкстон Хикс. - не поняла тогда, о чем они, но было неприятно, ведь явно про меня.

- Дмитрий Александрович, когда ж вы женитесь уже? Может вас жена кормить начнет, и вы перестанете бедных медсестер на еду разводить. - имя врача как-то неожиданно успокоило, словно тут не только врач, но и мой Дима присутствует.

- Ну я так и думал, ложные схватки, вам простительно, вы в первый раз. - после осмотра, мило мне улыбнувшись, врач обратился к медсестре, та сидела за столом, заполняя бумаги.

- Катерина, рецепт выпишешь, и укол, а я пойду в столовую схожу. Раз пицца обломилась, может там чем разживусь. - тяжко вздохнув врач вышел, оставляя меня в непонимании.

- Я не поняла, я что не рожаю? - боясь лишний раз шевелиться, так и лежала на раскоряку на каталке.

- Одевайтесь, не рожаете вы, у вас ложные схватки. В интернете почитайте на досуге, что это и как их отличить от родов. Я вам сейчас укол сделаю и можете ехать домой. - кратко, не вдаваясь в подробности, занятая медсестра, объяснила, что к чему и сделав мне укол, отправила из смотровой на выход.

Шла я медленно, боясь, что все повторится и не веря, что такое бывает вообще. Теперь точно ни каких полов и вообще буду лежать плашмя. Нет ну к Диме тоже пойду, конечно, ходить то мне даже полезно.

В приемной меня ждали уже не только Олег с Кристиной, но и Анатолий Дмитриевич.

- Ты почему ходишь? Тебе разве можно? - удивился он.

- Я не рожаю, это были ложные схватки. - смущенно улыбаясь, подхватила Анатолия Дмитриевича под предложенную им руку.

- Ну и правильно! Куда рожать то без мужа? - неожиданно заявил Олег.

- Вот, да действительно. - поддержала его Кристина.

Я смолчала, мы все двинулись на выход. Конечно, свадьба в нашей ситуации была бы чудом, хорошо если его вообще выпишут из больницы к моим родам. Диме еще предстояла серьезная реабилитация, правая рука очень серьезно пострадала, возможно, даже не сможет функционировать.

По дороге домой, всех предупредила, что Диме об этом случае знать не стоит. Ему нервничать вообще сейчас нельзя. Все со мною согласились, а Крис взяла с меня слово, что я не кинусь больше мыть полы, и вообще буду ее слушаться, иначе она отказывается быть моим надзирателем. Я и сама была не рада, что натворила. Хотя своего то добилась, остаток дня пролетел мгновенно. Малышка была спокойна, и мы обе быстро уснули, как только я легла на кровать.

Анна

Утром, за завтраком, Димин папа начал планировать день.

- Сегодня навестим Диму, и потом, поедем ка мы с тобой коляску и кроватку смотреть. А то опять рожать удумаешь, а я что-то не то выберу. Я в этом не особо то разбираюсь, Люда сама эти вопросы всегда решала. - при упоминании своей уже бывшей жены, Анатолий Дмитриевич заметно погрустнел.

Начал за здравие как говорится, а закончил за упокой.

- Вы по ней скучаете? - тему Людмилы Николаевны не обсуждали от слова вообще, она буквально исчезла после развода.

- Упаси бог! Не скучаю я по ней. Не могу перестать думать, что, если бы не она и Саша, этого всего можно было бы избежать. Эту девицу бы поймали давно, не организуй они такую аферу. А главное, не могу понять, для чего? Какие такие проблемы, могли заставить Сашу, пойти на такое? - Анатолий Дмитриевич задавал мне вопрос, на который я уж точно не знала ответа.

- Сама не знаю, но насколько я успела узнать вашего младшего сына, Саша бы не поступил так без веской на то причины. - сама же так не думала уже, говорила это, только чтоб поддержать Диминого отца, на него столько всего разом навалилось.

Правду говорят, маленькие детки- маленькие бедки, большие дети- большие беды.

- Это очень печально Аня. Он не пришёл ко мне, к брату с этими вескими причинами. Значит я плохой отец, Дима плохой брат. От недоверия нам, вот что вышло.

- Может не хотел волновать? Мы же всегда всё скрываем от самых близких. Нам кажется, что так лучше. Не хотел волновать в этом случае совсем глупо звучит…- как же можно не волновать, разыгрывая свою смерть.

- Да уж. Пожалуй, просто он глуп. В мать пошел видимо, с ней и спелся. - лицо Анатолия Дмитриевича исказилось от этих слов, так, словно он проглотил горькую пилюлю.

Конечно, я и сама думала, о том, что если бы… Каждый день дежуря возле реанимации, молясь чтоб Дима выжил, винила не только себя. Я ведь как ни крути первое звено в этой цепочке, не вступись тогда Саша в борьбу с тем врачом, ничего бы не было. Но если не замечать меня, дальше следовало то, что все произошло из-за Сашиного желания умереть для всех. И сейчас, когда опасность отступила, хотелось верить, что Саша имел веские причины, очень веские для такого поступка. Несмотря ни на что, не могла его обвинять толком. Не он же напал с ножом на Диму. Он столько всего хорошего сделал для меня и моей мамы.

После завтрака мы отправились к Диме в больницу. Приехали очень вовремя. Дима едва стоявший на ногах, собирался выписываться, стоя у поста медсестры, требовал вернуть ему его одежду. Хотела бросится к Диме, но его отец шепнул мне идти в палату.

- Емельянов! Вы с ума сошли?! Вы стоите еле-еле! Сейчас же вернитесь в палату пока не грохнулись, я вас не подниму потом. - красная как вареный рак медсестра, метала в Диму молнии своим взглядом.

Видимо на случай, если ее слова на него не подействуют.

- Сынок! Ты чего удумал то? Ну ка, в палату живо! - Анатолий Дмитриевич подставил под здоровую Димину руку плечо и медленно повел его обратно.

- Слава богу! Я уже думала санитаров вызывать придется. - выдохнула нам в след медсестра, даже не сказав ни слова против посещения, которого ежедневно приходилось долго выпрашивать.

Я обогнала Диму с отцом, на подобии приманки быстренько юркнула в палату. Теперь он точно вернется на место. Села сразу на край кровати, на которую только спустя минут десять приземлился Дима, с трудом и с большой помощью отца.

- Привет. - улыбнулась ему и сразу же приложила его левую руку к животу, не дожидаясь пока он сам надумает, а правая рука была обездвижена специальной повязкой.

Сначала приветствия, потом отчитаю его за попытку побега. Дочка отреагировала как надо. Поздоровалась с папой пинками, радуя его. Он улыбнулся, еще сильней прижимая руку.

- Вы тут тогда пообщайтесь, я врача найду. - Анатолий Дмитриевич хотел выйти, но Дима его остановил.

- Пап, скажи ему чтоб выписывал, я здоров. - с нажимом произнес он.

- И слышать ничего не хочу! - от злости, аж вена вздулась на его лбу.

Я впервые видела таким Диминого отца, оказывается и он умеет злиться.

- Подумаешь пара шрамов, нормально все. - Дима не сдавался, но взгляд с отца перевел на мой живот, продолжая греть его своей огромной ладонью.

- Пара шрамов? Так ты врача своего, лечащего на досуге, спроси, что там под этими шрамами теперь. Все! Я все сказал! Из больницы выйдешь, когда врач тебя выпишет. Хотя бы Аню не нервируй мне и так вчера чуть не разродилась. - на эмоциях сдал меня с потрохами и вышел, хлопнув дверью.

- Ложные схватки! - успела оправдаться, до того, как Дима тревожно на меня посмотрел.

- Ложные? - удивленно переспросил, а сам неожиданно уткнулся носом в мою шею, шумно вдохнув и выдохнув, обдав ее горячим дыханием.

- Угу. Ну и что ты наделал? Смотри, я теперь как гусь ощипанный, обмурашил меня всю. -со смехом продемонстрировала ему руку, покрытую крупными, мурашками.

- Ты моя то! - Дима прижал меня к себе, я обняла его в ответ.

Раньше сжала бы его крепко, на сколько сил хватит. Сейчас лишь аккуратно, жалея, что не сделала этого раньше. Сразу слезы покатились, от одной лишь секундной мысли, что этого могло уже никогда не случиться.

Дима каким-то чудом понял, что я плачу, хотя я не издала ни звука. Слезы от осознания возможной потери, просто молча скатывались по щекам.

- Ну не плач заяц, все же хорошо. Я жив, ну немного не здоров согласен, главное, что ты еще с животиком. И не вздумай с ним расстаться раньше, чем меня выпишет врач и раньше, чем мы с тобой распишемся, поняла? - Дима отстранился, утер мои слезы и смотрел на меня словно ждал согласия или отказа.

А я не могу ничего сказать. Понимаю, что слово скажу и разревусь уже в истерике. Только и смогла что согласно кивнуть, шмыгая носом.

- Вот и договорились наконец-то. - Дима вновь вернул меня в свои объятия тут же добавив; - Я все хочу обсудить с тобой, как мы дочку нашу назовем? Есть идеи? - от важности вопроса, стало сразу же как-то легко, слезы тут же отступили, самое же время обсудить имя ребенку.

- Виктория, может быть? - была неуверенная, а какое-то время вообще, думала назвать ребенка Сашей.

Подошло бы и девочке, и мальчику, но то был глупый, недолгий порыв.

- Победа! Очень хорошо, ей подходит.

Дима едва успел одобрить мой вариант, как в палату вошел лечащий врач, в сопровождении Анатолия Дмитриевича и медсестры. Я пересела в кресло у окна, Диму медсестра заставила лечь.

- Ну что вы удумали Дмитрий? Вчера еще сознание три раза теряли, сегодня мне сказали, что вы уже на выписку собрались. Так вам даже вставать опасно, не то, что ходить. - лечащий врач навис над Димой, со строгим, не терпящим возражений взглядом.

- Да понял я, понял. Долго еще? - Дима щелкнул пальцами по стойке для капельницы.

- Месяц - это минимум. - от этих слов Дима нахмурился.

- Я не могу, у меня вот, жена скоро рожает. Неделя - это максимум! - серьезно заявил Дима, а я едва сдержала смех, торгуется.

- Не собираюсь с вами торговаться. Уважайте чужой труд Емельянов. Вас, между прочим, три бригады врачей, почти сутки оперировали. Столько крови в вас донорской влили, еще месяц вас выхаживали не для того, чтоб вы угробились через недельку, едва на ноги встав. Как вы себя чувствуете? Рука сильно болит? - все отчитывал его, проводя параллельно осмотр, а медсестра, крутилась, с другой стороны, цепляя датчики, сорванные Димой, еще до нашего прихода.

- Терпимо. - ответил он, но судя по тому, с каким трудом и опаской ложился, хмуря брови, Дима врал.

- Лена, еще обезболивание к капельнице добавьте. - врач был более проницательным, чем Дима умел врать.

Кто бы только его удержал в этой больнице. Уже через неделю, Дима, усыпив нашу бдительность своим безропотным нахождением там, явился в квартиру.

Дмитрий

Очнулся от кошмарного сна. Лежу на асфальте, а меня давит огромный БелАЗ. С трудом открыл глаза, сон развеялся, только ноющая боль во всем теле и жгучая, с правой стороны, никуда не ушли. Надо мной люди в белых халатах столпились. А я лежу и понять не могу, живой я или умер. Если живой, полечили меня или еще не успели, если умер, почему тут Аня…вон в уголочке стоит, губы кусает. Сердце так рвануло, задохнулся от боли, от дурацкой мысли что мы теперь на том свете. И вкуса крови еще не чувствую. А понять не могу, это, потому что живой и полечили или потому что умер и на том свете кроме боли ничего не ощущаешь.

- Дмитрий! Дмитрий вы меня слышите? Сюда смотрим. Все в порядке. - какой-то тип, в белом халате ослепил по очереди каждый глаз ярким светом.

- Ирина Александровна, колем, чего ждете то? Сердечного приступа до кучи? - судя по всему это и был врач.

Мучали меня еще несколько минут, вкололи много уколов и капельницу.

- Пять минут. - врач обратился к Ане и вышел со всеми, оставив нас наедине.

Пробежался взглядом по Аниной фигурке, под белым халатом виднелся живот, его и искал. Большой, на много больше того, который я помнил. Только и дошло до меня, что лежу я тут уже хер знает сколько. Аня уже присела на край кровати. Так плакала, утыкаясь лицом в ладонь, так хотел ее к себе прижать и не отпускать никогда, думал ведь не увижу ее никогда больше. Черт ведь знает, как оно там, на том свете. А какое там обнять, едва говорить мог. Рот словно клеем заклеили. Но мой невнятный вопрос Аня поняла, все рассказала.

Потом самые заветные слова услышал, ради которых, пожалуй, стоило почти умереть.

- Я так люблю тебя. - слова подтвердила своим взглядом, своими слезами обо мне.

- Прос…простила…- от счастья воздуха не хватало, в момент голубой взгляд сменился темнотой.

Пришел в себя, Ани нет уже. Может приснилось.

- Аня, девушка, блондинка, глаза голубые, где она? - научился за пол дня языком второчить и спросил медсестру, когда та принесла мне какую-то детскую еду в виде протертого пюре.

- Так домой отправили. Сказали не пустят уже сегодня. Завтра придет твоя Аня, она каждый день приходит. Тебя покормить? - медсестра взялась уже за ложку.

- Нет, а где мой телефон? - хотел позвонить Ане и отцу тоже ведь волнуется наверно.

- Не положено тут телефона, аппаратуру сбивает. - где-то я это уже слышал.

Медсестра меня оставила, я хотел было взять ложку, на автомате правой рукой, правша ведь. И эту руку прострелила адская боль, от самого плеча, до кончиков пальцев. Несмотря на то, что я едва смог ей пошевелить. Ничего так в моем теле не болело как эта рука.

Только от боли все отвлекали мысли об Ане и отце, даже Мурка затесалась в эти мысли. Как там они мои родные, любимые и без меня. Я же даже животик не потрогал, с дочей не пообщался. Месяц! Чертов месяц тут дохляком провалялся и до сих пор едва хожу. Но дома ж и стены лечат. Завтра же выписываюсь! Съел ту гадость что дали, с голодухи даже вкусно, консистенция только гаденькая.

Курить чертовски хотелось, но врач сказал, что теперь мне этого категорически нельзя. Я и сам хотел бросить, но как-то, не хватало мне волшебного пендаля. Месяц карабкаться с того света, чтоб сдохнуть от сигареты. Нет уж!

Дмитрий

Неделя в больнице была каким-то кошмаром. Меня, конечно, навещали, но что это такое? Даже часа моим родным со мной побыть не дозволяли. Такое ощущение было, словно в тюрьме. Плюнул на все и написал отказ. Левой рукой, то еще приключение, но так домой хотелось, даже красиво получилось. Держать насильно в больнице они меня права не имели, пришлось отпустить.

Вот так вот и оказался, в все-таки нашей с Аней квартирке.

- Сбежал! Анатолий Дмитриевич! Он сбежал! - Аня, впуская меня в квартиру, тут же и сдала отцу, при этом не скрывала радости, от того, что я дома.

- Кто сбежал? - с этим вопросом отец вышел из комнаты и увидев меня добавил; - Идиот. - тяжко вздохнул и ушел обратно, показывая все свое отношение к моей затеи и понимая, что спорить со мной бесполезно.

- Хочу с тобой на диван завалиться. - обнял свою Анечку целуя манящие губы.

- Похотливое животное. - шепотом, смеясь заявила Аня.

- Дурочка, я про кино говорил. Помнишь, как раньше на диван завалимся и будем фильмы смотреть, а ты о чем подумала мм? - Аня смущенно улизнула из моих объятий.

- Ты голодный? Ужинать будешь? - кричала мне уже с кухни, бросив меня в прихожей, без всякой помощи справляться с одеждой самому.

На самом деле я не обиделся на нее, наоборот был ей благодарен. Она единственная не позволяла чувствовать себя каким-то ущербным что ли, не кидаясь ко мне с “Давай помогу”.

- Чаю горячего и все! Привет красотка. - о ноги потерлась Мурка.

Из грязного заморыша, она превратилась в пушистую, царственного вида кошку. Довольно крупную и мурчащую еще громче чем раньше, когда была поменьше.

Скинул куртку, обувь и прошел в гостиную. Теперь квартира была не просто помещением, а стала уютной, Аня с папой и Муркой обжили ее. Вдоль окна лежала какая-то большая коробка.

- Что это? Рабочие мусор не убрали что ли? - поинтересовался у Ани, вошедшей с подносом.

- Это елка, я же тебе рассказывала, так и знала, что ты меня совсем не слушал. - Аня сказала это не в обиду, похоже счастливая о того, что я тут, не могла злится и обижаться.

- Можно завтра нарядить, кто сказал, что ее прям под новый год наряжать нужно? - пристроился со своим предложением прямо к Ане под бок, животик погладил, оттуда поздоровались толчками.

- Игрушек нет. - Аня подала мне пульт от телевизора.

Так уж повелось, фильмы всегда выбирал я.

- Завтра сходим, купим. - с удовольствием представил, как будем выбирать новогодние игрушки для нашей семейной, елки.

Это явно поинтересней, чем в четырех стенах, в пижаме, есть пресную еду и весь день ждать, что про тебя вспомнят не только медсестры и врачи.

Очень скоро Аня уснула. Если б не рука, унес бы сейчас ее в спальню, а так только и мог лежать с ней рядышком и живот поглаживать.

- Вот. Позвони, как соизволишь заняться своим здоровьем. Я твои документы, выписки врачей уже отправил, они ждут тебя хоть завтра. Кончай голову в песок прятать, это не шуточки, если можно что-то сделать, врачи все сделают. А нет, так будь мужиком, прими это и живи дальше. - отец вошел в гостиную и протянул телефон явно заграничной клиники, отчитывая меня параллельно.

- Ага. Я из больницы выписался, чтоб вообще за границу укатить? Пока Аня не родит, с места не сдвинусь. - старался говорить как можно тише, неимоверно злясь на отца, что в такой момент пристал со своими врачами.

- А потом ты заявишь, что дочка маленькая. Подождем до годика, потом до двух, до трех и так далее? На руки ее взять не сможешь! Собирайтесь все вместе, берите Кристину и езжайте туда, Это Германия, там роддома получше наших будут. Это твое будущее ты хоть понимаешь, что инвалидом можешь остаться? И чего ты шепчешь, не будет она тут спать! Аня, дочка вставай, иди в кровать солнышко. - папа не только наехал на меня, еще и Аню спать отправил.

- Разве можно ей летать? - спросил отца, когда Аня ушла в спальню, сомневаясь, что это все исполнимо.

- А почему нет то? Можно на поезде, но лучше вам самолетом, так быстрей. Да не родит она, вон как все перенесла стойко, даже в обморок ни разу не упала. Решайся! Мы с Олегом справимся, я уже с ним договорился и за кошкой вашей посмотрю. А внучка родиться я к вам на пару дней прилечу, надо кстати замов толковых подыскать пока ты еще тут. За недельку управимся? - папа, поймав меня в момент сомнений, буквально дожал и заставил принять нужное ему решение.

Я, конечно, понимал, что это и мне нужно. Но решающую роль в принятии решения играла Аня и дочка. Если я смогу с ней не расставаться и дочку потом на руки взять, то, пожалуй, можно не откладывать с лечением.

- Управимся. - кивнул соглашаясь.

- Вот и молодец сынок, давай, иди тоже спать. Дел много завтра будет.

Папа, получив мое согласие, отправил и меня спать. Я и поторопился. Поспав с Аней тогда, перед нападением, теперь только и мечтал заснуть с ней рядышком, поглаживая живот. Даже был уверен, что ноющая рука, не помешает мне этого сделать.

Ани к моему удивлению в постели не оказалось, зато из ванной комнаты слышался звук льющейся воды. Забросило воспоминаниями в прошлое. Тогда я мог в любой момент забраться к ней в ванну, но сейчас…рука сама легла на дверную ручку. Дверь открылась раньше, чем я отдернул руку. Все мое тело, сердце и душа, рвались к Ане, но разум все стопорил.

Нельзя! Страх что могу что-то сделать не так и напугать или расстроить ее своими шрамами, рукой своей повисшей. Постарался как можно тише эту дверь закрыть, но ручка звонко щелкнула. И она поняла, что я за дверью стою.

- Дима! Иди спинку три! - тут же ласково и громко позвала.

Анна

Только устроились с Димой на диване, и чаю выпить не успела, а глаза сами собой закрылись. Это чувство полной защищенности и уюта, теперь, ощущалось, как ни странно, только рядом с ним. Потом мой сладкий и безмятежный сон, прервал спор над головой. Димин папа, убеждал сына, не забрасывать лечение. Делая вид что сплю, развесила уши. С Димой эту тему один раз попыталась обсудить, но поняла, что он мне просто врет и не хочет, чтоб я об этом переживала. Рука не болит, а ее восстановлением, мне мою беременную голову забивать было не велено.

Но как же не переживать, как же об этом не думать, как уговорить его лечиться? Все то время так и не могла отделаться от чувства вины. Как ни крути, а моя вина в том, что теперь Дима считай лишился руки, очевидна всем. И с лечением он пренебрегает опять же из-за меня. Дима опять упирался, хоть бы согласился лечиться, едва сдерживаясь чтоб не пуститься в те же уговоры, продолжала изображать сон. И подслушивая доводы Анатолия Дмитриевича, его варианты, не сомневалась, что Дима поедет. Тем более что я могу поехать с ним.

А когда меня якобы разбудил Димин папа и отправил спать, сна никакого уже не было. Прямиком отправилась в ванну, набрала теплой воды. Мне необходимо было успокоится, а то разговор так взбудоражил, что готова была хоть сейчас сумки собирать.

На случай Диминого вторжения в ванную комнату, добавила в воду пены. Прикрыла ею свой жирок. Видать на нервной почве, после случившегося, довольно быстро набрала лишнего. Все, потому что чувства голода не ощущала вообще и ела каждый раз, как только видела еду. Казалось, от отсутствия аппетита, страдает наша и так миниатюрная малышка. Вот на всякий случай и лопала все, даже не очень удачные, кулинарные эксперименты Крис, не знали моего отказа.

Только и успела в ванну забраться, за дверью услышала шаги. Ждала что Дима войдет, а он все не решался. Хоть я и старалась ему всю неделю доказать, что я его по-прежнему люблю, даже с его шрамами. Гипноз дверной ручки ничем не помог особо, за исключением того, что я поняла, Дима хотел зайти, но передумал.

- Дима! Иди спинку три! - не выдержав, дала ему своеобразного пинка, хотя сама стеснялась сейчас его, но спиной, пожалуй, могу похвастать.

Когда он меня голую в последний раз видел, у меня было идеальное тело. А сейчас по мимо огромного живота, еще и лишний вес. Может Диме вообще это все не нравится, не хочет он меня такую даже просто видеть. Но лучше тогда прям сейчас все точки над и расставить, чтоб напрасных поползновений не творить.

- А тебе разве можно? - выглянув из-за двери, с удивлением спросил Дима.

- Спинку тереть? - я аж потерялась от такого вопроса.

- Аня! Я когда тебя вижу, у меня в животе не то, что бабочки, там самосвалы гонки на выживание устраивают. Не смогу устоять перед видом твоих форм. Держусь из последних сил! -так и топчась на пороге ванной комнаты, сходу заявил Дима.

- Так не держись. - сглотнув, попросила его, добавив; - Противопоказаний нет и знаешь, это даже полезно. - пролепетала, то, что мне говорил мой гинеколог, абсолютно не помня почему, просто знала, что полезно.

Дима зашел-таки, даже взял мочалку, гель выдавил и заявил, принимаясь за дело;21b4bc

- Я тогда тебе спинку потру.

А я немного не поняла, уже же раскатала губу на кое-что другое.

И только спустя всего несколько секунд, до меня-тупицы дошло, в ванной нам, двум, мне с моим животом, Диме с его рукой, не светит ничего кроме ее прямого назначения. Максимум сможем кровать обновить.

- Все! Хватит, подай пожалуйста халат мне. - выбралась из ванны, Дима помог укутаться в уютный халат и тут же поцеловал.

В спальню двигались уже медленно, не прерывая поцелуя. Времена уже не те, прежняя скорость нам обоим может только сниться.

- Погоди, ты только ничего плохого не думай, но я свет выключу. - осторожно отстранившись, предупредил Дима.

- Что за детский сад…какой к черту свет…столько всего пережили…иди ты к черту со своим светом…- потеряв всякое терпение, пробежалась нетерпеливо пальцами, по пуговицам его рубашки.

Тут же опустилась перед ним на колени, показать ему как я его люблю и как хочу. Как-то не так давно, сон приснился. И в этом сне я набросилась с жадностью на Диму, так словно умру если не сделаю ему минет. И вот сейчас, я это чувствовала по-настоящему. Стягивая с него спортивные штаны, буквально съесть его была готова. Сума сошла совсем от желания, гормоны! Это все гормоны, а с меня взятки гладки! Так вот усыпляла собственный стыд, лаская головку, и дальше больше, глубже, быстрей.

- Аняя…родная моя…- Дима почти стонал мое имя, рука запуталась в моих волосах, пока я ласкала его.

Судя по его реакции, ему нравилось. Дима стонал, смотрел восхищенно на то, что я делаю и даже слегка сам двигался на встречу. А я так разошлась, сама буквально ловила от этого невероятный кайф. Внезапно Дима отстранился, помог мне подняться.

- Так соскучился по тебе, давай на кроватку забирайся…- скинув с меня халат, он успевал меня и ощупать, и подталкивать к кровати.

- Так нормально? - недолго подумав, какая поза более подходит нам обоим, встала на четвереньки.

- Так очень хорошо сладенькая моя, ты если что не так не молчи, хорошо? - попросил Дима, не торопясь входить, но уже потираясь своим членом о мои бедра.

- Хорошо…-как только я согласилась с ним, он тут же осторожно вошел в меня.

Прижался своим пахом и замер на несколько секунд. Был нежным, буквально осторожным, и не долгим. Но свое удовольствие я получила тоже довольно быстро, так же, как и Дима. Мы почти одновременно испытали удовольствие. Желание было на столько сильным, что долгих стараний и не потребовалось.

- Аня, а что если…- Дима не договорил.

Мы лежали в обнимку, голые, под одеялом, так было хорошо. Но судя по Диминому голосу, его явно что-то тревожило.

- Что, если с твоей рукой ничего не смогут сделать? - договорила за него, даже сомнений не было что он имеет в виду что-то другое.

- Да. - Дима нехотя согласился.

- С твоей рукой все будет хорошо! Врач же тебе сказал, если вовремя заняться реабилитацией, то все поправимо. Что за пессимизм? Оптимизма хочу! Давай, анекдот мне расскажи, хватит тоску нагонять, мне нельзя тосковать и тебе кстати тоже. А то это замкнутый круг, мое настроение от твоего зависит. - постаралась заболтать Димины дурные мысли.

Чего он там себе надумал, что я его любить что ли не стану?!

- Анекдот! Про беременность! - громко объявил Дима и начал рассказывать его;

- Первое сентября. Дети пишут сочинение на вольную тему. Девочка тянет руку и спрашивает: - Марь Семённа, а как пишется слово «беременность»? - Оля! Ну не пиши ты про лето, пиши про Пушкина! - Дима рассмеялся.

Я решила развить эту тему, дабы совсем уж увести его от ненужных ни мне, ни ему мыслей.

- А представь, что дочка наша, придет к нам лет в шестнадцать и скажет, мама-папа я беременна. Что ты на это скажешь? - я даже приподнялась на руке чтоб разглядеть выражение Диминого лица.

- Охренеть! - смешным голосом сказал Дима и добавил; - Я не так скажу, я смягчил, там словцо покрепче будет. Это, давай спать… Что ты всякое, при ребенке говоришь такое? Наслушается, не дай бог же! В шестнадцать! Надо же такое придумать. Ну ты мать даешь. Все! Никаких анекдотов тебе больше рассказывать не буду. - видимо он представил так явно эту картину, что заворчал и никак не мог успокоится.

- Да уж! Не завидую я нашей доченьке, ты только ее в монастырь не отдавай. - подколов Диму, устроилась еще поудобнее у него под боком, закинув на него ногу, закрыла глаза.

- Не отдам. Спи выдумщица моя. - он поцеловал меня в макушку и добавил; - Никуда вас девочки мои не отпущу больше!