ГЛАВА 10. Бульдог

ГЛАВА 10. Бульдог

Конкурс прошел интересно, но вымотал меня нещадно. Получился и суп «Затирка», и нежные картофляники под свинину пячисто, но чачоха не вышла. Я передержал блин, и тесто немного пригорело. С ягодным соусом на основе сметаны никто ничего и не заметил. У горячего блина или хлеба в этом всегда есть преимущество, но от Виктора получил пару эпитетов, из которых «криворукий» было самое лестное. На что я в долгу не остался и попинал на переперченное мясо, которое за счет нежности картофеля с капустой, получило идеальный баланс вкуса. Стаз, как в воду глядел, наши парные блюда действительно были очень вкусными.

Так что мы победили с большим перевесом.

Но радости не было. Я, конечно, старался, держал лицо и улыбался. Виктор же в своей манере всем своим видом посылал публику на три буквы, а вскоре и ушел. Я выждал полчаса, чтобы он точно уехал, немного поболтал с нашими конкурентами и распрощался, сославшись на ранний подъем. Обмотавшись красным шарфом, я спустился во внутренний двор и направился к сквозной арке. Сзади мне забибикали и поморгали фарами, а я чуть пакет не уронил от испуга.

— Дебил, раньше что ли выехать не мог, — прошипел себе под нос, отходя в сторону и пропуская машину в арку. Громадина подъехала и остановилась. Окно медленно опустилось, и на меня уставился сердитый Виктор.

— Со всеми наболтался?

Я на него смотрел, как на дурака. Ему-то что с того?

— Хочу и болтаю, — огрызнулся в ответ. Взгляд у «быка» налился кровью, и я метнулся в арку, чтобы выйти на основную улицу, но машина с грозным рычащим эхом стартанула за мной и преградила путь.

— Садись, быстро! — голос был злющий, но я не рискнул бегать от мужчины — наедет еще нечаянно. Поплелся вымученно, залез в машину и уставился на свой пакет в руках.

Виктор сразу газанул и агрессивно вклинился в поток машин.

— Я, блядь, не по-русски говорил, что ли? Забери свое бабло! — и швырнул в меня деньги. Я постарался изо всех сил удержать себя на месте и не зарядить ему кулаком по лицу, но вот рот свой затыкать я не собирался.

— Тебе бабы что ли не дают, Витенька? Что злой такой? — как можно язвительнее спросил я.

— А тебе жопу давно не рвали? — подозрительно спокойно сказал мужчина.

— Останови машину! — зло зарычал ему в лицо, но Виктор лишь ухмыльнулся и прибавил газу, умело входя в поворот.

— Я сказал, останови машину! Я не собираюсь с таким мудаком даже рядом сидеть! — продолжал я свою тираду, но Виктор продолжал ехать. Ну не выпрыгивать же из машины?! И вообще, куда мы ехали? Деньги так и валялись в моих ногах, поднимать я их точно не собирался.

Через пять минут он зарулил в улочку рядом с домом Мурата и остановился в темном углу. Я сразу начал открывать дверь, но да, конечно! Замки так и остались заблокированы. Не поворачиваясь к мужчине, я зло приказал:

— Двери открыл!

— Раскомандовался! Не открою, пока не заберешь деньги.

Тупик. Страшный и беспощадный. Я завыл у себя в голове, сейчас мой «неконфликтный человек» требовал крови и зрелищ, но надо было все-таки попробовать договориться.

— Надо успокоиться. — Я продемонстрировал, как успокаиваюсь, вдыхая полной грудью. — Виктор, я понимаю, что у тебя свой взгляд на сексменьшинства. Тем более, меня скорее всего ты приписал к пассивам, а на твоем языке — «бабам». Но я хочу внести ясность — моя сексуальная ориентация не влияет на такие понятия, как ответственность, гордость, самоуважение. И своим отказом принять деньги за общие продукты, ты задеваешь мои личные качества. Я прошу прощения, что назвал тебя мудаком. Предлагаю забыть об этом инциденте и мирно разойтись. К тому же повод есть — наша команда стала победителем.

Всю эту речь я проговорил, глядя на руку Виктора, его пальцы постукивали по коленке, а дорогие часы скромно выглядывали из-под рукава кожаной куртки. Как только я замолчал, пальцы тоже замерли, но мужчина молчал.

Я так и сидел, гипнотизируя тикающие стрелки. Вдруг рука ожила и метнулась ко мне. Я даже отстраниться не успел, как сильные пальцы схватили красный шарф и дернули на себя. Я вскинул голову и оказался в непозволительной близости от лица Виктора. Он же рассматривал мое лицо очень внимательно, сначала глаза, потом нос, затем взгляд спустился к губам. Я начал отстраняться назад, но пальцы жестко тянули обратно.

— Я не очень понимаю происходящее, — стараясь даже воздух между нашими лицами не колыхать, чтобы иметь хоть какую-то мнимую преграду.

Виктор моментально расцепил пальцы, отстранился и сразу открыл замки. Другого приглашения мне не понадобилось, я пулей вылетел из машины и понесся к Мурату массировать задушевными разговорами нервную систему.

Друг радостно поздравил меня, сразу же открыл заготовленное ламбруско, достал фрукты и счастливо плюхнулся на большой диван в гостиной. Лорд и Виг мирно валялись на шкуре у камина, излучая сытость и благоденствие, будто так всю жизнь спали вместе. Здесь, в квартире Андриуса, вообще было хорошо и спокойно, поэтому я и не заметил, как захмелел и сболтнул лишнего.

— Лель, только не заводись, но ты уверен, что он натурал?

— Да у него даже картошка натуральная! — фыркнул я на такие инсинуации. — Недотрах у него классический.

— Так опять-таки, недотрах — это процесс, предпочтения по нему не определишь, — продолжал гнуть линию Мурат. — Как ты там говорил: «Вот и удовлетвори». — И так ехидно на меня посмотрел.

— Злопамятный ты, Болик.

— Справедливый, — опроверг мой вывод, друг. — Меня же переубеждал с Андриусом, так и тут — чую неладное с твоим Витенькой.

И под это заявление раздался вконтактовский треньк на телефоне, полностью уничтожая мою попытку сказать: «Не мой!» и «Он точно натурал!» Тот самый Витенька накатал мне большое такое послание, из которого вытекало, что он меня заберет в пятницу в девять, я побуду его парой-ширмой на одном мероприятии и через три часа буду свободен.

А дальше шла такая красноречивая приписочка в стиле «быка» — «Затраченное время готов оплатить. Дорого».

— Не, ну не мудак ли, а? Я думал, он гомофобище, удавить меня руками готов, а он просто злой гей! — гневно излил свои мысли и отшвырнул телефон на журнальный столик.

Мурат замолчал и задумчиво приложил руку к подбородку.

— Слушай, а помнишь ты хотел себе новый графический планшет. — Друг вздернул брови. — Может, его заказать?

— Блин, шлюшничество какое-то. Мол, я схожу-помогу, но ты мне вот эту штучку купи, — пробурчал я. — У него же все люди так и делятся: есть те, кто покупают и те, кто продаются. Абсолютно, стандартная психология богатеев. Не хочу. Проще отказать.

— Смотри сам, — мудро заключил счастливо устроенный в личной жизни Мурат.

А меня, как подкинуло: хочет Виктор таких товарно-денежных отношений, пусть и получает! В конце концов, зачем я ему что-то пытаюсь доказать, не маленький мальчик уже. Нравится покупать, вот пусть за дорого и покупает. Смысл за бесплатно с ним мучаться в клубе, так хоть пользу обществу и лично мне принесет.

Я нашел ссылку на нужный мне планшет, скопировал и вставил в ответное письмо, приписав, что я согласен, только «стулья вперед». Пусть уже с планшетом заезжает. Адрес свой, конечно, не писал, потому что все равно под присмотром персонального друга-стилиста буду одеваться, Мурат мне хоть с волосами поможет.

Виктор прислал ответ быстро, будто ждал сообщения, но ответил лаконичнее некуда: «Я понял».

Что он понял, я уточнять не стал.

Всю неделю отработал, как проклятый, еще пришлось дополнительно фрилансить, чтобы восстановить заначку побыстрее. Вечером компьютер видеть уже не мог, да и хотелось просто лечь и музыку послушать, даже на готовку сил не было, поэтому не сразу увидел сообщения от Виктора. А когда в четверг открыл свой аккаунт, то оценил нетерпеливый характер этого бульдога. Его хватку на горле я ощущал очень явственно.

Понедельник

«В клуб оденься нормально. Без всяких цветовых заскоков.

Еще ненавижу блестки там всякие. Увижу в этом гламуре, голый пойдешь.

Что у тебя с обувью? Никаких кед и обуви на каблуке».

Вторник

«Планшет купил. Взял большего размера.

Еще знакомые дизайнеры посоветовали мышь к нему взять. Я купил. Действительно удобная».

(к сообщению была прикреплена фотография коробок)

Среда

«Ты, блин, где? Сколько мне еще ответа ждать?

Леонид, я не шучу. Где тебя носит?

Ты себе цену что ли набиваешь? Думаешь, помаринуешь меня и я по твоему щелчку буду все делать?

Сука... быстро ответил!»

Четверг

«Убью, бля, если не ответишь!

????

Я помню, где ты живешь. Вечером приеду. Чтобы ждал около арки в 21-00».

Я в ужасе глянул на часы — 19: 38. Надо срочно выезжать, иначе, этот бык может устроить, что угодно. Тем более Мурата подставлять совсем не хотелось, мало ли начнет там шерстить жильцов. Что у него там в мозгах?!

Я схватился за голову и простонал. Как меня угораздило вляпаться в контакт, вряд ли это отношениями можно назвать, с этим богатеньким бульдогом, который вцепился именно в меня. И зачем согласился, поддался какому-то дебильному порыву. Захотелось, блин, сходить хоть на фальшивое, но свидание. Получите, распишитесь.

Накинул толстовку, надел старые кеды. Вместо линз очки. Так что увидит меня сегодня во всей красе, может и отпадет желание со мной идти. Неужели, других кандидатов не было?!

Мурата я предупредил, что забегу и все объясню, и чтобы держал наготове что-нибудь горячее или горячительное. Погода совсем не радовала, даже крохотным теплом, и шарф согревал не так, как хотелось бы. На месте был без пяти девять, пришлось еще хитро обегать улочку, чтобы запутать следы от метро. Черный джип, скалясь хищной фальшрешеткой уже стоял около тротуара. С водительского сидения в приоткрытое окно тянуло сигаретным дымом.

Я глубоко вдохнул — выдохнул и подошел к машине, постучал в стекло. Стекло опустилось и, как обычно, из нутра прозвучало лаконичное: — Садись.

В машине было тепло, я немного размотал шарф и не стал тратить ни мое, ни его время.

— Я был очень загружен в эти дни, поэтому прочитал сообщения только сегодня вечером. Это не специально и не умышленно. Мне ничего не надо от тебя. И согласие мое на эту авантюру — ошибка. Если мою кандидатуру еще не заменили, то свое обещание я выполню. Но хотел бы попросить больше мне не писать.

Я серьезно посмотрел на Виктора, тот сверлил меня тяжелым взглядом. У меня даже мысль промелькнула, что мужчина улыбаться совсем не умеет.

— Я понял.

Зато я опять ни фига не понимал. Ясно было одно — гей он или нет, но я его точно не привлекал ни в каком качестве, так что завтра разбежимся наконец-то. Внутри стало пусто, зато в голове кавардак. Мне иррационально хотелось остаться в его памяти, передать сообщение сердцу, что нельзя так ожесточаться, так сильно обрастать броней, иначе можно упустить важного человека, отпугнуть его, обидеть.

«Или это ты хочешь быть тем самым важным человеком, Лелик? Это он тебя зацепил?» — пробежала жалящая мысль, отчего становилось еще хуже.

— На завтра у тебя из одежды все есть? Мы пойдем в закрытый клуб определенной тематики. Не хотелось бы тебя прятать по темным углам.

Вместо того, чтобы разозлиться, я рассмеялся. Подозреваю, что истерично.

— Виктор, ты мне популярно объясни, у нас в городе перевелись пафосные геи-пассивчики с губками-попками. Зачем столько сложностей? Столько переживаний — опозорю я тебя или нет? Может, одежда не самая большая проблема? Я, может, от алкоголя быстро пьянею и начинаю стриптиз танцевать? Или рыгаю громко? Или после девяти вечера пержу разные мотивчики. Ты меня совершенно не знаешь.

Мне не ответили, глухо заухав, а потом Виктор расхохотался, да так задорно, так искренне, что я даже опешил, выпучив глаза, но потом и сам продолжил смеяться.

— Сколько талантов, — вытирая выступившие слезы, проговорил Виктор. — Стриптиз там и так будет, пердеж, думаю, перебьют благовония. Проблема будет только с рыганием, — продолжал меня троллить мужчина, — придется с тобой целоваться постоянно.

— Еще можно намордник одеть, — не мог остановиться в своих дурацких фантазиях.

— Нет, целоваться будет приятнее, — и многозначительно на меня посмотрел.

На секунду сердце пропустило удар от крохотной надежды, что я могу нравиться, но я моментально раздавил ее, как надоедливого комара.

— Смотря с кем, — тонко поддел, но сразу перевел тему. — Так, что там с дресскодом?

— Лучше темное и элегантное. Аксессуары не надевай, я привезу.

— Хорошо, все сделаю в лучшем виде. Тогда, до завтра? — и с улыбкой протянул руку.

— До девяти, — Виктор тоже улыбнулся в ответ и крепко пожал руку.

Я вернулся к Мурату и прямо с горла начал пить открытое вино. Хотелось стереть из памяти его смех, но он бил по барабанным перепонкам, посылая по телу волну.

Я возбудился, и я влюбился — вот такой плачевный итог вечера. Как же мне мало надо…

— Болик, я спать. Все завтра. — Мурат кивнул, но стерпел, не накинувшись с вопросами.