Глава 10

Борис

Тяжёлая дверь камеры с щелчком открывается.

– Борисов, на выход!

Плетусь за сержантом. Благо уже без браслетов. Меня отводят уже не к дежурному, а прямиком к майору. Полетов Сергей Васильевич мне хорошо знаком.

– Садись, Боря. Ты что-то в последнее время прям залётный боец, – он по-отечески смотрит на меня, когда опускаюсь на стул напротив.

Удручённо молчу. Да, это уже второй залёт за неделю. Хорошо, что до моего руководства эта инфа не дошла. Пока не дошла. Спасибо майору. И Визанцеву. Поднимает связи, разруливает.

– Мы позвонили твоему адвокату, – Полетов протягивает мне телефон.

Морщусь. Убираю тот в карман.

– Зачем?

– Я решил, что ему нужно узнать об очередном задержании. Как дела у твоего сына?

– В больницу попал, – выдыхаю, сжав челюсти.

– Да, я в курсе, объяснительную читал. По-человечески тебе сочувствую, но...

Всегда есть какое-то «но», и я жду, что на этот раз скажет майор.

– ...но давай ты возьмёшь себя в руки и будешь решать проблемы, руководствуясь законом.

– У тебя есть дети, майор? – спрашиваю хмуро.

– Есть. Они уже взрослые. Сын в МГУ учится, дочь заканчивает школу.

– Тебе повезло.

Полетов откидывается на спинку стула. Задумчиво чешет подбородок.

– Повезло, да, – говорит в итоге. – И тебе повезёт, Боря. Адвокат-то у тебя хороший?

– Хороший, – отвечаю, даже не задумываясь.

И дело даже не в Таниной компетенции... Она, в первую очередь, человек хороший. Со мной, дураком, возится...

– Ладно, езжай домой, Борис Андреевич. И постарайся впредь без приключений.

– Спасибо, – поднявшись, вытягиваюсь по струнке.

– Шагай!.. – хмыкает он.

– Так точно!

Получив личные вещи, выхожу через проходную на улицу и тут же сталкиваюсь с Таней. Она выглядит взволнованной и, кажется, немного злится. И хотя я чувствую себя крайне неловко, не могу не улыбаться. Почему-то счастлив, что она здесь...

– Я без машины... Подвезёте?

– Садись! – отчеканивает она, наградив меня строгим взглядом.

Изящным пальчиком указывает на свою крохотную машинку. Фольксваген-жук. Послушно иду к пассажирской двери. Молча садимся. Я с трудом размещаюсь в тесноватом для меня пространстве и, словно провинившийся ребёнок, вжимаюсь в сиденье её автомобиля.

– Что опять произошло, Боря? Зачем ты так делаешь? У нас слушание послезавтра!

Мне не показалось? Мы перешли на «ты»? Она перешла. Ладно...

– Прости, что дёрнули тебя. Я не хотел, чтобы так всё получилось, – тихо произношу, откинув голову назад и даже не поворачиваясь к ней.

– Уже всё случилось. Рассказывай, – обрывает меня Таня, продолжая злиться.

И я вываливаю всё...

Мне позвонил Визанцев и сообщил, что Настёнина подруга, которая работает в детской областной инфекционке, невольно подслушала разговор одной пожилой пары. Они привезли в больницу младенца с высокой температурой. Подруга Насти поняла, что это именно Ваня, потому что Настя ей рассказывала про мою ситуацию, а эта пара громко говорила именно обо мне.

Я сорвался в больницу. Вообще ни о чём в тот момент не думал! Только о сыне.

Столкнулся с тёщей в дверях. К этому времени медики уже сбили температуру Ваньке и успели провести первичное обследование. Выявили аллергию на молочную смесь. Тёща решила что в инфекционке ребёнка не оставит, и они как раз собирались уехать домой. А тут навстречу я... Загородив женщине дорогу, я набросился на неё с обвинениями. Рычал ей в лицо, что она угробит ребёнка...

На меня налетели какие-то санитары, охрана... Пытались оттащить. В итоге вызвали ментов. Те скрутили и увезли в отдел. После звонка Визанцеву телефон забрали. Но он там быстро подсуетился...

– И вот я тут! – развожу руками. – Прости, я не собирался звонить и беспокоить тебя.

Внимательно смотрю на Таню. Она напряжена.

– Я понимаю, что тебе очень сложно сейчас... Но всё же ты просто обязан быть сдержаннее. Ты вообще умеешь себя контролировать?!

– А ты бы смогла? Будь ты на моём месте? А если бы твоих детей забрала бабушка?! – в порыве эмоций наезжаю на неё.

Она не отвечает. Я тоже молчу.

Подъезжаем прямо к моему автомобилю, небрежно брошенному на парковке.

– Прости... То есть простите, – поправляю себя. – И спасибо.

Выхожу и громко хлопаю дверью. Рухнув на своё водительское сиденье, дважды впечатываюсь затылком в подголовник.

Зачем я нахамил? Потому что отчитала? Потому что не понимает? Но она же всё понимает...

Вашу ж мать!

Поворачиваю ключ зажигания и стартую домой. Бросив взгляд в боковое зеркало, с удивлением вижу, что Татьяна едет следом за мной на некотором расстоянии.

Она меня провожает? Или следит за мной?

Становится ещё хуже... Мне неимоверно стыдно перед ней! Зачем я на неё-то сорвался? Блин, вот дурак! Она же переживала... приехала ко мне...

Или она сделала это потому, что мой адвокат?

Ни хрена не понимаю. И себя, похоже, не понимаю вообще...

И вдруг я чётко осознаю, что Таня мне нравится. Не просто как хороший человек и умелый адвокат. Она привлекает меня как женщина.

Или я просто загнался?

Подъехав к своему подъезду, внимательно всматриваюсь в зеркало заднего вида. Никакие другие авто не въезжают во двор вслед за моей машиной. Значит, Таня всё-таки уехала. Просто проводила меня и уехала домой. К детям и мужу...

Чёрт! Мне нужно перед ней извиниться.

Достаю телефон. Но прежде чем звонить ей, набираю Дамиру.

– Ты как, брат?

– Уроки делаю, – скучающе.

– Хорошо, молодец. Скоро буду.

– А ты где?

– Да подъехал уже... Сейчас поднимусь.

Отключаюсь.

Дамиру совсем скоро исполнится четырнадцать. Он получит паспорт. Брат мог бы выступить в суде, сделать заявление в мою пользу... Но я не хочу его втягивать.

Мой палец зависает над её именем в контактах. Мысли пляшут. Буквы никак не складываются в слова.

Надо просто извиниться. Мол, дурак, был не прав, вспылил.

А что делать со своим нарастающим влечением к Тане? Это же всё чертовски неправильно! Она замужем, а я совсем недавно потерял Дашу.

Чёрт...

Выключив телефон, верчу его в руке. Позвоню завтра...

Внезапно меня ослепляют фары, отразившиеся в боковом зеркале. Какая-то машина подъезжает и тормозит вплотную к моей, почти уткнувшись в задний бампер. Фары гаснут. А через несколько секунд распахивается пассажирская дверь моего авто, и на сиденье опускается Таня...