Глава 22

Надолго в гареме я не осталась. Меня хватило на тридцать минут, и после того, как Медина случайно разлила на меня сок, была только рада уйти оттуда. Не знаю, была ли это случайность, но раздувать из этого представление не стала. Всё равно собиралась идти к себе в комнату, чтобы найти, чем заняться.

Пока сидела в главном зале, поняла, что наилучшей кандидатурой на роль «подружки» подойдёт Самира. Она хоть и не разговаривала со мной, но хотя бы не смотрела ненавистным взглядом. Скорее равнодушным, ни во что не ставящим. Но даже если так, мне будет легче. Расположить к себе людей я умела. Только, правда, когда надо.

Зайдя в комнату, быстрее побежала в ванную, чтобы снять мокрую одежду и принять душ. Пока добиралась до своей спальни, пятно стало ещё больше, распространяясь на ткани и неприятно прилипая к коже.

Оказавшись в ванной, быстро скинула платье, не боясь, что в комнату может кто-то войти. Несмотря на отсутствие замков во всём доме, и даже в такой части, как душевая, в мою комнату мало кто заходил. Только Иман, которая иногда предлагала мне спуститься в гарем или же отведать каких-нибудь арабских вкусностей.

Шейх никогда не приходил днём, и я уверена, что и сейчас он не появится, поэтому без страха разделась и шагнула в душевую. На самом деле, мне хотелось бы принять расслабляющую ванну, но делать этого не рискую. Вдруг, всё-таки кому-то в голову придёт мысль прийти ко мне в этот момент? Именно поэтому купалась только под душем.

Включив кран, встала под струи воды.

Всё это мне не нравится. Сначала заинтересовываю шейха, затем кто-то крадёт книги, подставляя меня. Не уверена, что это сделал Асад, хоть он и является главным подозреваемым. Но что, если это всё-таки не он? Вдруг, Азар просто воспользовался суматохой и сделал это предложение? Вряд ли, но об этом стоит подумать.

И сейчас я снова встретила какого-то странного араба, говорящего на английском и русском. Конечно, с акцентом, но всё-таки. Найти здесь кого-то знающего мой язык – огромная редкость.  Он ещё и откуда-то знает обо мне. Как только меня поселили в гарем, я выходила из него один раз, и то он не считается. Меня никто не мог видеть, кроме служанок и наложниц. Но этот мужчина знал, как я выгляжу, несмотря на то что, что мы никогда не виделись. Хоть и слышали, что у шейха появилась новая наложница, не знали, как она выглядит.

И всё-таки, что это был за мужчина? Он сказал ничего не говорить Асаду, и я полностью его поддерживала.

Повернув кран в сторону, выключила воду, и повернулась взять полотенце. Заметив боковым зрением тень, замерла. Повернула голову в сторону дверей и фигуру в ней. На мгновение растерялась.

Увидев шейха в дверном проёме и его пожирающий взгляд, оглядывающий моё тело с ног до головы, так и осталась стоять на несколько секунд неподвижно, не решаясь дотронуться до полотенца. Мозг твердил прикрыться, а тело оцепенело, не слушаясь.

И только хриплый голос заставил меня опомниться.

– Вкусно, – произнёс, сверля мою грудь взглядом. Спускается чуть ниже, по плоскому животу, и останавливается там, где пытаюсь прикрыться бедром.

Резко дёргаю полотенце с вешалки и прижимаю к своему телу, закрывая хоть какие-то участки кожи.

– Выйди, – хотела произнести уверенно, но голос дрогнул, и всё послышалось так, будто я просила его это сделать. Хотя, прекрасно понимала, что Асад лучше сожрёт землю, чем упустит такой момент.

– Не хочу, – он поднимает взгляд на моё лицо и уголки его губ летят вверх. – Мне и здесь нравится.

– Зато мне не нравится, что ты здесь, – наконец, беру себя в руки, отходя от мимолётного испуга. – Сейчас же выйди.

– Я в своём доме. Могу находиться, где хочу и когда захочу, – он делает шаг вперёд, приближаясь. Ванная комната и так маленькая из-за большого количества содержимого, поэтому если Асад шагнёт своим широким шагом ещё раз, окажется около меня.

– Тогда, – говорю и делаю шаг навстречу, но только чуть вбок. – Я ухожу сама. Насовсем. Засунь себе свой договор поглубже в зад, книги я эти не брала. Вот пойду в посольство и они разберутся, кто подставил меня, поэтому, бывай. Было неприятно иметь с тобой дело.

Выговариваюсь и, прижимая к себе крепче полотенце, иду вперёд. Хватит, надоело трястись за свою жизнь, боясь действий Асада. Уверена, я выберусь из этого дерьма, и всё равно, если мне придётся изрядно попотеть, чтобы доказать свою невиновность.

– Стоять, – слышится грубый приказ и в сантиметре от моего лица пролетает рука, утыкаясь в стену. Ещё бы чуть-чуть и попал бы! Он вообще понимает что творит? А если бы задел? У него такие ручища, что после его удара можно месяц в коме проваляться. – Ты никуда не уйдёшь.

Резко поворачиваюсь в сторону шейха, видя его разъярённое лицо. Неужели его так сильно задело то, что я разрываю наше с ним соглашение? Хоть кто-то же должен сказать ему «нет»!

– Я свободный человек, – отвечаю, чуть присаживаясь и ныряя под руку. Только делаю шаг, как талию обхватывают конечностью, касаясь горячей ладонью обнажённой кожи. Дёргают назад, и я вжимаюсь в тело мужчины, чувствуя голой спиной каждую складочку одежды. Вздрогнула, когда почувствовала, что в поясницу мне упирается кое-что твёрдое.

Дёргаюсь и ёрзаю, пытаясь высвободиться, но стальная хватка держит крепко и прочно.

– Успокойся, – замираю, когда горячее дыхание касается уха, а губы дотрагиваются до кожи. – Ты делаешь только хуже.

Понимаю о чём он, но что-то внутри меня не хочет его слушать, поэтому не воспринимаю его слова всерьёз и впиваюсь ногтями в кожу, снова принимая попытку выбраться. У меня вновь не выходит, и я чувствую чужое дыхание, только уже не на ушах, а на шее.

– Зря, – меня поднимают в воздух, отчего еле касаюсь пальцами пола. Выносят из комнаты, и пока я пытаюсь вырваться, Асад выдёргивает из моих рук полотенце, кидая его в сторону. Сразу становится не по себе, потому что прикасаюсь своей кожей с предплечьем мужчины. Боюсь лишний раз двигаться, чтобы случайно не дотронуться до его руки грудью.

– Давай спокойно поговорим, – прошу его, осознавая, что снова напросилась сама.

– Поздно, – слышу в ответ, когда меня сажают на кровать. Сильные ладони хватают запястья, поднимая их вверх, над головой. Шиплю и извиваюсь, ругаясь на богатом русском. Перед глазами мелькает красная лента, в которую впивается взгляд.  Чувствую на своих руках обжигающий шёлк, и дёргаю на себя руками, пытаясь не дать мужчине связать себя.

Только вот завязав непонятный узел, он опрокидывает меня на кровать, и касаюсь голыми лопатками простыни, расстелившись на кровати. Мужчина тянет руки вверх, к изголовью, вытягивая моё тело, которое я надеялась прикрыть волосами.

– Снова связываешь, – цежу сквозь зубы, вспоминая, как он затягивал ремень на моих запястьях. – Неужели, не можешь по-другому? Чтобы что-то сделать со слабой девушкой, обязательно надо лишить её рук? Без этого ни на что не способен?

Знала, что снова лезу в огонь, облитая керосином. Но разве я могла смолчать в этой ситуации? Шейх опять провоцировал меня на конфликт.

Только вместо того, чтобы взбеситься, он спокойно произнёс:

– С тобой только так, – лента повязалась к изголовью кровати, и я пошевелила запястьями, пытаясь вырваться. Ничего. Как намертво.

– Мне больно, – давлю на жалость, надеясь, что шейх не настолько бессердечный сухарь. – Развяжи, прошу.

Говорила с мольбой в голосе, надеясь вызвать у Асада хоть немного чувства вины. Он посмотрел на меня и сразу же ослабил ленту, но не сильно. Ткань перестала врезаться в кожу, но выбраться я всё равно не могла. Хоть не проигнорировал и на том спасибо.

– Теперь, – слышу голос Азара сбоку. Он лёг рядом, а после перекатился и оседлал меня. Но не садился, упираясь коленками в кровать. Боюсь, если он сядет, меня непременно раздавит. Мужчина ставит руки по обе стороны от моей груди и наклоняется, чуть ли не соприкасаясь своими губами моей щеки. Из-за этого не вижу, как одна его рука оказывается на моём правом полушарии, ложась большой широкой ладонью мне на грудь.  – Можно спокойно поговорить. Если, конечно, ты найдёшь для этого время.

В следующую секунду шейх щипает меня за сосок, вырывая из моего рта болезненный стон.