Глава 29

Асад

Зайдя в гарем на следующий день после мехенди, снова увидел Анну-Марию, плавающую в бассейне. Мои наложницы снова куда-то подевались, и что-то подсказывало мне, что они ушли смотреть фильм в домашний кинотеатр.

– Плескаешься? – спросил, подойдя к бортику бассейна. Сегодня она заметила меня с входа, мазнула равнодушным взглядом, и продолжила плавать, не обращая на меня никакого внимания. Неужели, это всё из-за вчерашнего? Или кто-то успел уже испортить настроение нашей русской гусыни?

На мой вопрос Коваль не ответила. Продолжила рассекать водную гладь, сверкая своей пятой точкой. Взгляд зацепился за ногу, расписанную хной, оценивая свою работу. Интересно, что она думала о том, что я нарисовал ей совсем другую картинку? Она выбрала лотос, обрамлённый разнообразными витыми узорами, но получила вместо этого раскрывшиеся бутоны розы. Я был доволен своей работой, потому что вкладывал в него все свои чувства.

Чёрт, когда я вообще был таким в последний раз?

– Что случилось? – прищурив глаза, спросил, рассматривая тонкую спину.

Она остановилась и повернулась в мою сторону. Сегодня она выглядела по-другому. Вечно холодное и серьёзное лицо Коваль куда-то пропало. Сейчас она выглядела подавленной, грустной и какой-то опечаленной?

Может, я и ошибался, но у девушки явно что-то произошло.

– Если я скажу, тебе ведь будет всё равно, – произнесла спокойно, без обычного вызова в голосе. Нет, здесь точно что-то не так.

– Ты плохо обо мне думаешь, – её слова меня немного задели. Да, порой я не слушал её, делая всё по-своему, но только тогда, когда знал, что не дождусь от неё ответа.

– Правда? – сказала как всегда с иронией, и я улыбнулся. Вот такая она мне нравилась больше. Только вот моя улыбка продержалась недолго. – Дай мне телефон, я хочу позвонить.

– Нет, – чётко произнёс. – Это не обсуждается.

– Асад! – она впервые назвала меня по имени, поднимая во мне необычные эмоции. Внутри плескалась радость вперемешку с каким-то странным, гнетущим чувством. Она воскликнула так, будто просила меня вслушаться в её слова. – Ты понимаешь, что это ненормально? Я должна была уехать домой, заняться своими делами, но ты заставил меня остаться здесь! Я скучаю по дому и хочу вернуться обратно в Россию. Я могла бы целыми днями искать, как сбежать с этой клетки, доставляя и тебе и себе неприятности. Мне дико скучно здесь и нечем заняться, но вместо того, чтобы занять себя, бегать вне гарема, играя тебе на нервах, я просто прошу тебя дать мне позвонить!

Внимательно слушая девушку, пытался сдерживаться. Не хотел этого признавать, но в чём-то она была права. В малой части. Почему никто никогда не задумывается, что чувствую я? Разве Коваль не относится ко мне также равнодушно, как я к её просьбам? Я просто просил покорности, но что получил в ответ? Ничего.

Чтобы не наговорить лишнего и не поссориться в конец, развернулся и пошёл себе в кабинет от греха подальше.

***

Анна-Мария

С утра пораньше настроение не задалось. В комнате было нечего делать, поэтому решила спуститься в беседку. По пути пришлось идти мимо главного зала гарема, где не осталась незамеченной.

Змеюки что-то говорили на своём арабском, а потом, увидев меня, перешли на английский. Тогда Медина заикнулась о моей семье, спросив меня с подковыркой, не волнуются ли за меня родные. Ответив ей, что не её ума дело, ушла. Только вот неприятный осадок на душе остался.

Несмотря на то, что родителей у меня не было, мне хотелось вернуться домой.

У меня остался маленький частный дом от отца, в который я всегда любила возвращаться. И именно воспоминания о моём уютном гнёздышке заставили меня вспомнить о Максе, о Полине, Майе и остальных моих знакомых. Резко захотелось сходить в бар, посидеть с друзьями, вспомнить о былом…

Но вместо этого я застряла в эмиратах в плену невозможного шейха. И стало как-то грустно, уныло, и даже хорошая погода и посиделки в беседке никак не подняли настроение.

Возвращаясь обратно к себе в комнату, увидела, что все наложницы куда-то ушли. Это немного, но взбодрило. Сходив в комнату за купальником и переодевшись, на мгновение задержалась на своём отражении. Взгляд зацепился за узор на ноге. Эта была не та картинка, которую я выбирала. Асад сам выбрал её, нарисовав.

Когда только услышала, что он сам будет делать мехенди, не поверила. Шейх и умеет красиво рисовать? Я не поверила в это! Терпеливо ждала, напрягшись всем телом и стараясь не двигаться. Хотела увидеть результат, но ногу мне сразу же забинтовали, чтобы хна лучше отпечаталась на коже. Только под ночь пришла Иман, убирая пасту с бедра. Тогда я не стала смотреть в зеркало, оставляя это на завтра. И когда увидела результат, зависла.

Ожидала увидеть некрасивые каракули, а узрела красивые бутоны роз. Сказать честно, работа шейха мне понравилась, хотя вначале я и сомневалась в нём. Оказывается, мужчина был творческой личностью, что по нему и не скажешь.

Рассмотрев мехенди и переодевшись, я пошла в бассейн, надеясь никого там не застать. Мне повезло, потому что главный зал гарема был пуст.

Только вода не принесла мне ни капли радости. Плавать одной скучно. Меня нельзя назвать человеком, который поддерживал любой кипишь. Предпочитала отдыхать весело, но в то же время адекватно, без всяких последствий. И сейчас мне нужно было банально с кем-нибудь поплавать, поговорить.

С наложницами общаться – себя не уважать, а с прислугой и говорить то не о чем. Они постоянно молчат, а когда из них выбьешь хоть слово, сухо отвечают. Это начало наскучивать, поэтому просто забивала на это дело.

И когда Асад появился на территории гарема, хоть немного, но признаться честно, обрадовалась. Буквально на чуть-чуть, но только потому, что хоть с кем-то здесь можно было поговорить. Даже сказать гадость, съязвить, хоть что-то.  Но потом пришло резкое осознание. Передо мной стоял человек, из-за которого всё это происходило.

Беседовать с ним не хотелось, да и разговор у меня не задался.

Один его вопрос заставил всё внутри вскипеть и я не сдержалась, высказав ему. Не всё, но часть точно. Но Асад ничего не ответив, ушёл. Вот и как с ним выйти на диалог?! Говорит, что что-то чувствует ко мне, пытается изменить о себе мнение, но никак не прислушивается ко мне!

После того, как он ушёл, легче не стало. Продолжила беситься, гневно гребя руками. В один момент остановилась, болтыхая ногами в воде.

А что если?...

Нет, с чего я взяла, что это получится? Как только выйду из гарема, он разозлится, и не дай бог что-нибудь устроит. Но попытаться же стоит? Проверю, насколько сильны чувства Асада ко мне и на что он готов, чтобы улучшить наши взаимоотношения.

Воодушевившись маленьким экспериментом, вылезла из бассейна. Вернулась в свою комнату, мельком смотря на розу на бедре. Переоделась в белый топ и голубые штаны, в каких была на вечере с шейхом, и направилась к выходу из гарема. Топ мне не нравился, но я надеялась, что он сыграет мне на руку. Как только Азар отвлечётся на засосы, с ним будет легче беседовать.

Только выйдя из комнаты, на моём пути появилась Иман. Предложила пойти посмотреть кино с другими наложницами, за что и сразу же была послана на чисто русском. Конечно же, мысленно. Отказав ей на английском, она послушалась, и я направилась к дверям, ведущим к выходу.

Была проблема с охраной, но по пути я решила действовать не по изначальному плану.

Толкнув двери, привлекла внимание стражников. Перейдя через порог, видела, как напряглись их лица.

– Отведите меня к шейху, – произнесла как можно строже. Если не показать этим арабам, кто тут главная, то вообще откажутся выполнять мои приказы. Только вот, я забыла… Они же не знают английский.

Разочарованно выдохнув, решила идти без них. А я ведь так надеялась, что мне не придётся искать его кабинет. Но только сделав шаг, мне сразу же преградил дорогу один мужчина из охраны. А потом, развернувшись, пошёл вперёд. Решила пойти за ним, авось приведёт куда надо. Может, отведёт к Асаду?

Я шла и раздумывала о разговоре с шейхом. Не знала как вести себя и что говорить. Руки дрожали, а неприятный холодок пробежался по телу. Мой мимолётный порыв казался мне глупым. За всё время в пути я уже тысячу раз пожалела о том, что вышла из гарема. Может, не поздно вернуться обратно? Нет, я уже решила. Что бы ни произошло в той комнате, я должна кое-что разузнать, даже если мне придётся сыграть с шейхом в игру.

Подходя к кабинету, к которому меня привёл стражник, попыталась взять себя в руки.

Вдох-выдох.

Открыв дверь, сразу же перешагнула порог комнаты, видя помещение, в котором работал Асад. Мужчина, услышав, что двери открылись, поднял голову, устремляя на меня свой взгляд. Очень-очень злой взгляд.

Стражник остался за дверьми, и, оставшись один на один с шейхом, я начала нервничать. Раз пришла, так и не отступай, трусиха.

– А не ты ли говорила всего-то двадцать минут назад, что не пытаешься сбежать? – цедит он сквозь зубы, вставая с места. – Я же говорил, тебе запрещено выходить из гарема.

– Я не сбегала, – сказала как можно миролюбивей, но так, чтобы в голосе слышалась твёрдость.

– Я вижу, – недовольно произносит и делает шаг в мою сторону. Главное, не отступать. – Сама пришла? Не верю.

– А представь, что сама, – произнесла, поднимая голову. Асад оказался рядом, смотря на меня сверху вниз. Чёртова разница в росте, неужели, нельзя было есть поменьше растишки в детстве. – Не верится?

Он машет головой, а после произносит:

– Не верю. Кажется, что оказался в очень и очень приятном сне. 

Если вернуться немного в прошлое и вспомнить, какого Асада я видела впервые, никогда бы в жизни не подумала, что этот человек скажет что-то подобное.

– Так и быть, сделаем исключение и в этот раз в список твоих проступков мы это не внесём, – произнёс Асад, когда не получил от меня никакого ответа. Он что, ведёт список моих проступков? – Раз уж ты пришла сама. И, кажется, я догадываюсь зачем. Мой ответ не изменился.

– А если я скажу «пожалуйста»? – говорила как можно мягче, засовывая всю свою неприязнь к шейху куда подальше. Это оказалось легче, чем я думала. Главное, сейчас быть любезной, милой и покладистой. Что там ещё нужно делать, чтобы узнать, как сильно я нравлюсь человеку? Вот и узнаем, правду ли говорил шейх о своих чувствах или же это просто мимолётная прихоть и желание получить моё тело.

– Здесь нужно что-то больше, чем «пожалуйста», – ого, видимо, мужчина вошёл в игру, понимая, что ради этого звонка я готова даже прийти к нему сама и снова просить его о просьбе. Но нет, сегодня такого не произойдёт, потому что пришла я не за этим.

– Обещаю, что ничего не скажу, – сказала, выпрямляясь, чуть ли не касаясь своей грудью его торса. Специально стояла близко, подняв голову вверх, заставляя Азара смотреть на засосы, оставленные им же. Давай же, вижу, что тебе приятно на это смотреть, согласись же ты. – И ради тебя включу динамик.

От моих слов глаза шейха блеснули, и его руки сами потянулись к моей талии. Не сопротивлялась, зная, что это сделает только хуже. Ладони, коснувшиеся моей кожи, подтолкнули меня чуть вперёд, заставляя коснуться своим телом Асада. В этот раз он не был груб как всегда, и даже показалось, что пытался быть аккуратен.

– Ты играешь нечестно, – выдохнул, поглаживая пальцами талию, отчего по коже пробежались мурашки. Шейх посмотрел на меня задумчиво, раздумывая над моими словами. Молчал, стоя рядом и просто смотрел. Я не знала, что ответить. Да, я играла нечестно, и скорее всего сейчас топталась по чувствам Асада. И от этого было от самой себя противно.

Никогда так не делала, но сейчас, неожиданно для себя приняла это решение. Было ли это отчаянием или чем-то ещё, не знала. Но сейчас, видя шейха таким, нормальным, не грубым, задумалась. Он же был точно таким же человеком, а я воспользовалась таким грязным методом.

Заставляло меня идти дальше только то, что двадцать минут назад он отказал мне. Человек не может так быстро поменяться. Три дня, возможно. Неделя, месяц, да. Но не через жалкие несколько минут.

– Ладно, – неожиданно для меня отвечает Асад, отпуская меня. – Один звонок. Несколько минут и говоришь на английском, чтобы я слышал. И не вздумай сказать, где ты. Хорошо?

Хотелось отрицательно махнуть головой, но я только кивнула. На самом деле, когда я просила телефон, и не думала, чтобы намекнуть кому-то, что меня держат в плену. Правда, пленом это не назовёшь, судя по тому, как со мной обращались служанки. Асад и наложницы не в счёт. Просто хотелось услышать знакомый голос, и узнать, как у них дела.

Шейх отошёл от меня, подошёл к стеллажам с книгами, и просто взял с полки мой смартфон. Включил его, а после провёл по нему пальцем, и я задумалась о том, что неплохо бы ставить пароль на телефон. Он куда-то начал клацать, а потом, подняв на меня взгляд, спросил:

– Кому будешь звонить? Последний вызов какой-то парень, – на его имени мужчина скривился. А это что такое? Личная неприязнь к людям этого имени или ревность?

– Ему и буду, – сделала шаг вперёд к мужчине, подходя к нему.

– Садись, – он махнул мне на диванчик, и я послушно прошла к нему и села, нервно играя пальцами. Что мне говорить Максу? Я должна была приехать неделю назад, в итоге так и не вернулась, ещё и на связь не выходила. Что он там надумал?

Асад сел рядом, протягивая мне смартфон. Взяв его в руки, нажала на кнопку вызова и сразу же включила громкую связь. В тишине раздались протяжные громкие гудки, и спустя несколько секунд Макс ответил на звонок.

– Привет, – начала на английском, надеясь, что вечно рассеянный друг даже не заметит этого. С ним такое происходило часто, поэтому он мог даже пропустить это мимо ушей.

– Анна-Мария, ты нормальная вообще? – с ходу налетел на меня друг, и сразу же стало не по себе. Ну, хотя бы начал не на русском говорить. – Позвонила, сказала, что приедешь, в итоге трубку не берёшь. В Москве туман до сих пор, посадку отменили, а я даже не знаю, что с тобой, где ты. У нас выставка через три недели и вообще, я заказал столик в тот итальянский ресторанчик, который тебе нравится, но ты не даже не позвонила, ничего не сказала!

– Боже, Макс, тише, – за парня стало неловко, потому что он начал отчитывать меня как нашкодившего котёнка. – Я всё объясню, но только потом, хорошо? У меня мало времени, сеть может оборваться в любой момент.

Врала, сочиняя всякую околёсицу на ходу. Не смотрела на Асада, не желая видеть в его глазах насмешку от моего вранья другу.

– Я всё ещё в пустыне, – знала, что звучит бредово, но это всё, что я успела придумать. – Мне пришлось вернуться, потому что появилась новая работа. Давай не об этом? Прилечу в Россию и всё расскажу. Скажи, как у вас дела? Всё ли нормально в музее, как моя кошечка? Полина ещё не убила тебя?

– Ой, ты только не злись, но помнишь тот фолиант, который ты переводила, перед тем как улететь? – ох, чёрт, этот тон мне не понравился. – Он сгорел…

– Что?! – воскликнула, чуть ли не подпрыгивая с места. – Как такое произошло? Я убью тебя. Обещаю, что приеду и похороню тебя вместе с пеплом фолианта.

– А-а, в общем, у нас всё хорошо. Майя нормально, ходит беременная. Всё, давай, целую и пока, – парень тараторит, а после скидывает звонок, отключаясь.

Когда я звонила ему, не такой разговор представляла у себя в голове. Мало того, что один экспонат сгорел, моя кошка почему-то оказалось беременной. Когда успела только? Она же домашняя, дальше порога не выходит. Только если это не случилось в тот день, когда я просила Макса свозить её к ветеринару, а после присмотреть за ней… Ему вообще нельзя ничего доверить!

– Он сказал, что целует тебя, – раздался сбоку голос Асада, про которого я и забыла. Ох, чёрт, он же это слышал. – И заказал столик в ресторане. Обычно так поступают пары. У вас отношения?

Мне хотелось застонать от этой ситуации, потому что, чтобы я сейчас не сказала, всё окажется не так. Поэтому просто решила не отвечать. Пусть думает, как хочет. Может, отстанет быстрее. Только вот почему-то мне хотелось объясниться. Но дав себе мысленную оплеуху, резко встала с дивана.

– Ответь, – шейх поднимается следом за мной и осторожно хватает за руку. Перевожу взгляд на своё запястье и снова поднимаю его на непроницаемое лицо Асада. Чёрт, да он же сейчас был мрачнее тучи. Скажу что-то не то, и всё, опять сорвётся, ещё что-нибудь учудит. – Анна-Мария, не зли.

Да почему я должна перед ним отчитываться?!

Вырываю руку, но Азар чуть сжимает её, не отпуская.

– Отпусти, – требую, прожигая мужчину взглядом. Только решила, что, возможно, в нём есть хоть капелька благоразумия, но нет. Продолжает вести себя точно так же, как и до этого. Предпринимаю ещё одну попытку, но ничего не выходит. И уже второй раз за этот день снова срываюсь, переходя на крик. – Сплю я с ним, ясно тебе?! Любовник, представляешь? У тебя у самого четыре любовницы, должен знать. А теперь отпусти!

Вся эта ситуация раздражала. Не сказала бы, что мы с Максом были парой или постоянными партнёрами для секса. Просто иногда надо было спустить пар, отвлечься, поэтому мы помогали друг другу. Тем более, тогда у Макса были проблемы с девушкой, а у меня просто не было мужика. Так и вышло, что иногда собирались и просто занимались сексом, при этом оставаясь хорошими друзьями.

То, что он закажет столик в ресторане, я не знала. Была также удивлена и обескуражена, как и мужчина. Он никогда такого не делал. А безобидная фраза «целую» была каждый раз. Но он так всем говорит!

Асад отпускает меня, и я на всех парах лечу к двери. Раздражает! Почему я не лезу в его личную жизнь? Не говорю ему, что у него беременная девушка, а он клеится ко мне.  Не говорю, что у него их четыре!

Да любая уважающая себя девушка не будет встречаться с парнем, который одновременно спит с кем-то ещё.

Когда уже подхожу к двери, слышу за спиной тяжёлые и быстрые шаги. В следующее мгновение чувствую на своей талии ладонь, которая тянет меня назад. В районе шеи обжигает, и я чувствую пальцы шейха на своей коже. Резкий разворот, от которого земля уходит из-под ног, и я чуть не падаю. Дыхание перехватывает от внезапности, и когда встречаюсь лицом к лицу с Азаром, мужчина впивается в мои губы поцелуем.

Напористо атакует своим ртом, вжимая меня в себя. От растерянности не сразу поняла, что мужчина не прикрыв веки, смотрел мне в глаза, продолжая грубо и настойчиво целовать. Проникает мне в рот языком, проводя по десне, не разрывая своего пылающего взгляда. На мгновение, чувствуя его так близко, мне захотелось ответить. Чисто рефлекторно, на чёртовых инстинктах. Тело начало предавать меня, натягиваясь как струна. Хотелось ласки, но я не могла себе этого позволить. Это всё только потому, что секса у меня не было долбанных пять месяцев. Именно тогда в последний раз мы с Максом проводили время вместе. 

Но как бы ни хотелось моему телу продолжения, оторвалась от шейха, отодвинулась назад и замахнулась рукой. Хлёсткая пощёчина отрезвила мужчину, и он отпустил меня, смотря на меня ошалелым взглядом. Да, мы и такое можем.

Почувствовав свободу и не медля ни секунды, развернулась и побежала к выходу. Дёрнув дверь, понеслась по коридорам, надеясь, что Асад не кинется вдогонку. Он же не дурак, чтобы это делать, так?

Несясь подальше от кабинета и приближаясь к повороту надеялась, что этот поступок не обернётся мне боком. Чёрт, отрицать то, что этот напыщенный индюк привлекал меня внешне, не могла. Несмотря на наши отношения, тело всё равно хотело чего-то большего, поэтому я чуть не сдалась. Проклятая физиология, чтоб её! Благо, вовремя одумалась.

Пролетая по коридорам и приближаясь к повороту, передо мной внезапно возник человек. Не успела остановиться, как врезалась в него, падая на пол, и ушибаясь пятой точкой о плитку.

– Анна?! – слышу знакомый голос и поднимаю голову вверх, потирая ушибленное место. Мои глаза округляются, стоит увидеть перед собой Дилана Гаррета. Он удивлён не меньше меня и протягивает мне руку. Берусь за неё, и меня рывком поднимают. – Что ты тут делаешь? Куда пропала? Я ждал тебя два часа, ты даже на sms-ку не ответила.

Ничего не отвечаю, хватаю Дилана за руку, и затаскиваю в первую попавшуюся комнату. Выдыхаю, переполненная эмоциями, понимая, что встретила того, кто поможет мне сбежать отсюда. Подняв взгляд на друга, попыталась разобраться с чего лучше начать.

– У нас мало времени, – произношу, облокачиваясь на дверь. Вот бы Асад не пошёл за мной. Иначе, если он увидит здесь Дилана, то моему плану будет конец. – Мне нужно выбраться отсюда. Я приглянулась шейху, и он не отпускает меня.

– Ты поэтому не пришла? – я кивнула на его вопрос. По его эмоциям, единственное, что могла понять – он был обескуражен. – Стой, ты в посольство обращалась?

– Не смогла. Меня обвинили в краже книги на аморейском, потому что нашли её  в моём чемодане. Он и поставил условие: либо тюрьма, либо быть его наложницей. Выбора не было, как и времени.

Гаррет смотрит на меня, не веря своим ушам. Несколько секунд думает, а потом произносит.

– Ладно, отец приехал к шейху, чтобы переговорить с ним. После этого мы что-нибудь придумаем. В посольство смысла обращаться нет, тебя осудят, и в тюрьме окажешься. На кой чёрт тебе книги эти сдались?

– Да не крала я их! – простонала, уставая это всем говорить. – Меня подставили. Кто – не знаю. Просто помоги выбраться мне отсюда. Если ещё и билет достанешь до России, отлично будет. Правда, у меня паспорта даже нет.

– Так, ладно, – Дилан о чём-то начал раздумывать, быстро ходя по комнате. Что-то думал, углубляясь в свои мысли. Он был умным, и я знала это. Он точно что-нибудь придумает и поможет выбраться. Тем более, как-никак, но мы знаем друг друга около двух лет, и не важно, что за это время встречались один раз. Зато после этого он запомнил меня на всю жизнь!

Парень останавливается, а после поднимает на меня свой взгляд.

– Мне нужно идти. Я должен быть вместе с отцом, и если меня долго не будет, арабы начнут искать. Они не любят, когда по их дому ходят без присмотра. Подожди несколько дней, я что-нибудь придумаю.

Киваю, понимая, что ещё не всё потеряно. И месяц злоключений закончится раньше.

– Хорошо, – отступаю от двери, пропуская Дилана. – Иди первый, нас могут увидеть вместе.

Гаррет соглашается, а после открывает дверь, выглядывая в коридор. Увидев, что никого не было, вышел, я не удержалась, чтобы не поблагодарить его.

– Спасибо тебе, Дилан.

– Пока не за что, – отвечает серьёзно. – Увидимся.

После того как парень ушёл,  выждала десять минут и вышла из комнаты. Быстрее направилась в сторону гарема, надеясь, что нас с парнем никто не заметил.