Глава 3

Встать не успела. В зал стремительно вошел тот самый тхет, от которого несло подземельем, вздернул меня за шкирку и нагло, не стесняясь преподавателей, больно сжал ладонью мою ягодицу, впиваясь в плоть когтями, и одновременно сообщая председателю комиссии:

— Дежурный тхет Риайн прибыл!

Я отскочила от наглеца. Комиссия предпочла не заметить развязности тхета.

— Куратор Риайн, отведи нашу гостью в лекарскую и, если она пройдет осмотр, ждем от тебя рекомендацию, в какую семерку ее определить. В группе должен быть как минимум один крылатый. Это ее условие. Гвен, отдай документы магистру Приму. После осмотра при благополучном исходе подпишем договор.

Я передала бумаги и вышла в холл.

Идти рядом с дежурным было неприятно, но делать нечего, пришлось подчиниться. Не самое привычное занятие для принцессы, но надо отрабатывать навыки усыпления вражеской бдительности.

— Значит, ты хочешь крылатого, Гвен? — с усмешкой спросил Риайн.

Я промолчала. Ягодица еще побаливала. Вот урод!

— Пожалуй, заберу тебя в свою семерку, люблю молчаливых девочек, — тхет попытался ухватить меня снова за то же место, но я была начеку и увернулась.

Он схватил меня за руку.

— Сопротивляешься? Так даже интереснее.

— Разве дежурный не должен следить за неприкосновенностью гостей академии? — прошипела я, отталкивая наглеца.

— Ты еще не мрийта, чтобы тебя защищал Кодекс.

— Тем хуже для тебя. Я пока еще гостья! И буду жаловаться!

Тхет расхохотался, но больше не приставал. Открыл одну из дверей в холле, ведущую в целительский кабинет, и в нос шибануло лекарственными травами.

Для разнообразия осмотр проводила женщина, но тоже в маске и с эмблемой академии на зеленом лекарском одеянии. Она отвела меня за ширму и приказала раздеться.

Дежурный при этом не вышел за дверь, а сел на стул у входа. Замечание ему не сделали.

— Раздевайся, полностью! — приказала целительница.

Осмотр она провела быстро, проверила кожу, ногти, волосы, магические каналы (заглушенные, конечно, иначе не имело смысла соваться в академию под видом простушки). Оставила меня за ширмой одеваться и вышла.

Я только успела натянуть трусы, как оказалась в руках тхета. Он прижал меня к стене, его ладонь скользнула мне в белье, и я рассвирепела.

Пощечина вышла звонкой и такой сильной, что не ожидавшего сопротивления парня откинуло на ширму. Та опрокинулась и так неудачно, что прилетело вернувшейся целительнице.

— Что происходит? — взвизгнула она. — Тхет Риайн, объяснитесь!

— Эта девка психически нестабильна! — прорычал дежурный.

— Девочка только поступила, еще не привыкла к вашим порядкам! — заорала на него женщина. — Всё с ней нормально, если не будешь руки распускать, тхет Риайн! Тем более, мне сказали, что ты назначен куратором! Ты должен следить за соблюдением Кодекса, а сам же его нарушаешь?

— Я не нарушал. Я, как куратор, должен своими глазами убедиться, что в подшефные мне семерки попадают только лучшие самки.

— И что мне записать в карточке? В какую семерку ее отправить завтра?

— В семерку Бешеного ее!

Я, дрожа от ярости, быстро оделась и почти бегом помчалась в кабинет комиссии. Дорогу уже знала и без провожатых. Но когда я вышла от них с бумагами в руках и подписанным контрактом, мерзкий тхет уже ждал у дверей и успел вполголоса облить ядом:

— Завтра сама ко мне прибежишь, шлюха. Будешь мне член сосать и молить о переводе в другую семерку. У Бешеного мрийты долго не живут.

Я лишь скрипнула зубами. Спокойно, Мэй. Ты знала, куда сунулась. Знала и готовилась. Имя Затхлого я запомнила. Риайн. Слишком красивое для такого ничтожества.

* * *

Дальнейшим поползновениям Затхлого помешала целительница.

— Тхет Риайн! — зазвенел ее сердитый голос. — Кодекс! Девушка уже подписала договор, отойди от нее.

Дежурный повернул голову, но выполнить приказ не торопился.

— Я куратор семерки, куда распределили мрийту. Проинструктировать новенькую — моя обязанность.

— В данный момент у тебя другие обязанности, дежурный. Ты покинул пост без приказа, тхет. Взыскание.

Затхлый прошипел что-то угрожающее себе под нос, но покинул холл.

Целительница взяла меня за руку, проверила пульс. Вздохнула:

— Испугалась? Тебе придется привыкнуть к нашим порядкам, Гвен. Тебя никто не может принудить к сексу даже в семерке, но тебя постоянно будут провоцировать тхеты. Я не должна такого говорить, старшекурсник Риайн — один из самых омерзительных и мстительных. Терпеть его не могу. Ты имела несчастье ему понравиться, а у него есть власть, как у куратора твоей группы. Мелкая власть, но ее достаточно, чтобы причинить неприятности или изощренно наказать. Будь осторожна. И выучи правила школы и кодекс наизусть. Это твоя единственная защита. Потому что администрация всегда на стороне тхетов. Они — опора империи. Идем, провожу тебя в «морилку».

— Куда?

— Так парни называют зал для ночлега девушек, только что прошедших комиссию. Отводить вас сразу к семеркам было бы слишком жестоко. Обычно мы распределяем на следующий день. Мы должны убедиться, что вы хорошо выучили правила и кодекс.

* * *

«Морилка» находилась здесь же, на первом этаже, но дальше по коридору. Огромный зал был заставлен койками. Навскидку штук тридцать, но многие пустовали.

Поздоровавшись с присутствующими, я направилась к ближайшей свободной, бросила на нее полупустой дорожный мешок и спросила у соседки, рыженькой и конопатой девушки в праздничном платье селянки, сидевшей на койке с таким горделивым видом, словно она тут королева.

— Привет. Не подскажешь, где тут можно принять ванну с дороги?

Девица фыркнула и отвернулась.

Ответила другая соседка, кудрявая и смуглая, одетая, как и я, в дорожную куртку и штаны:

— Здесь только уборная с умывальником, ванна будет завтра в берлоге. Ну… в жилище семерки. И форму нам выдадут. А пока так.

— Спасибо.

— Меня зовут Лиана, я с юга, — улыбнулась смуглянка.

— Гвен, — назвала я фальшивое имя. — Спасибо! А ужином тут кормят?

— Ужин уже был. Но ты можешь сказать дежурному, тебе принесут паек.

Меня передернуло.

— Ладно, переживу. У меня с собой сухари. Хочешь?

— Нет, спасибо.

— Я хочу! — мгновенно ожила рыжая необщительная соседка. — Дай мне!

— Для тебя нет, — осадила я девчонку. — Я делюсь только с теми, кто делится со мной информацией.

— Чем-чем? Ну и подавись! Сухаря пожалела, глянь-ка.

На нас уставились все двадцать пар глаз.

Я посмотрела на нахалку так, как учат на «Уроках власти» — как на надоедливое насекомое. Вложила всю надменность, спесь и обещание расправы. Девчонка сразу стушевалась и отвернулась. Так-то.

Отвернулись и любопытные соседки.

Наверное, не стоило быть такой резкой, это не очень умно — ссориться с первой минуты жизни в академии, хватит с меня Затхлого. Но я не терпила, чтобы спускать грубость. Меня учили различать этот тип завистливых и жадных людей, вырвавшихся из низов: стоит разок дать слабину, и это они будут смотреть на тебя как на грязь и вытирать о тебя ноги. «Вчерашний раб мечтает лишь о том, чтобы стать господином и самому иметь рабов», — цитата из «Уроков власти».

Сходила умыться, попила воды из крана и, пока никто не видит, сделала несколько упражнений. Чувство голода приутихло.

До отбоя, пока в зале не погас свет, успела пролистать пухлый Кодекс и куда более тонкий Свод правил Школы Тхет. Впрочем, их я уже давно изучила.

За элитными Зверями моя мать следила пристально: именно здесь подрастали будущие правители кланов. Вот только сведения были скудными и обрывочными. Тхеты оберегали свои секреты, а разведчиц к ним подослать было проблематично. Мрийты, кроме своих семерок, больше ни с кем не общались, служанок в ректорате не было, в администрации предпочитали нанимать мужчин-слуг, чтобы не дразнить тхетов. А кухонные девки многого не подслушают.

Уснула незаметно для себя, перебирая в уме способы, как быстро вычислить убийцу.

Задерживаться в академии нельзя. Одна против семиста тхетов плюс сотня сильнейших магистров — это слишком для маленькой Теневой принцессы!

А утром выяснилось, что куратор не зря злорадствовал, отправляя к Бешеному.