Глава 5

Он перехватил меня за плечо одной левой. А правой уже скрутил магическое лассо и связал по рукам и ногам, я и охнуть не успела.

Да что там охнуть — моргнуть.

И оказалась пленницей зеленоглазого парня с легкой небритостью на загорелом скуластом лице. От него пахло морским ветром, и я сразу вспомнила безымянного дежурного тхета на входе в Школу Тхет. Бастарда без клана. Он? Или нет? Запах отличался.

Его антрацитово-черные волосы слегка вились, красиво падая на лоб и плечи, смягчая суровые черты лица и острый взгляд.

За его широкой спиной топталась какая-то невзрачная растерянная девица.

— Что тут происходит? — спросил зеленоглазый, жестом остановив рванувшуюся за мной окровавленную парочку с разбитыми носами. — Бер, Мер, почему вы в крови? Надеюсь, это кровь девственницы? Тогда почему на лицах?

Четверка парней, оставшихся, на их счастье, зрителями, громогласно расхохоталась.

Бер? Мер? — прищурилась я на обидчиков. Не повезло парням не только с умишком, но и с именами.

— Эта дрянь! — прохрипел державшийся за яйца бугай. — Отдай ее нам, Арен!

Тот, кого назвали Арен, покачал головой. Насмешливые зеленые глаза пробежались по моему лицу.

— Обойдешься, Бер. Теперь она моя. Как ваш командир, я имею право первой ночи и заявляю о нем. А заодно — право вето. Я еще ни разу им не пользовался, и вы, придурки, забыли? Я напомню.

Парни разочарованно взвыли, но это было единственное выражение их негодования. Под прищуренным взглядом вожака они быстро смолкли.

Я облизала пересохшие губы, усмехнулась:

— Бер — от слова «брехун», а Мер — это от слова «мерин»?

Новый гогот.

— Не нарывайся, дурочка, — шепнул зеленоглазый, а его взгляд был прикован к моим губам. — Или тебе не хватило?

— Добрые вы тут, как погляжу.

— Знала, куда шла, — отрезал он. И перевел взгляд на товарищей по семерке. — Если вы не заметили, парни, у нас еще пополнение. Вам понравится. Имею честь представить вам Мариэль. Она суккуб-полукровка. Мари, это мои парни, знакомься.

Серенький блеклый воробушек, в котором я и в страшном сне не заподозрила бы суккубу, робко улыбаясь, выступила вперед. Тусклый голосок прошелестел:

— Привет, мальчики.

— Ого! — ощерился бугай, снял майку и вытер кровь с лица. — Точно полукровка? И девочка не прочь поиграть в наши любимые игры?

А вот меня никто не спрашивал, хочу ли я поиграть, а сразу в оборот… Потому что я — не полукровка суккубы? Что за дискриминация!

— Идем, сладкая. Тут и без нас справятся, — зеленоглазый взял меня под локоть и потянул в сторону входа в общагу.

— Погодь, командир! — остановил нас мой обидчик. — Так не пойдет. Девок теперь две. Если одна ночами будет ублажать тебя, а вторая нас, то пусть днем твоя пассия обслуживает нас, а наша — тебя. Это будет справедливо. Закон равенства будет соблюден.

— Это будет справедливо, если наши девочки согласны с таким распределением. Кодекс об этом ничего не говорит.

Блёклые серые глаза суккубы-полукровки пренебрежительно скользнули по мне, задержались на лице командира семерки. Тот едва заметно отрицательно мотнул головой.

— Меня не получишь, — уточнил он для верности.

Девица разочарованно вздохнула. Снова взглянула на меня, уже со злостью, сдунула со лба рваную прядь мышиного цвета волос и кивнула:

— Я согласна.

Я вздернула бровь. Они это серьезно?

— Вот, цыпа, постирай сегодня же, — осклабился Бер, его майка полетела на землю к моим ногам.

Я наступила на нее, еще и притоптала, с вызовом глядя в перекошенную рожу парня.

— Кажется, моя мрийта против такого распорядка, — усмехнулся вожак. — Думаю, у нее не будет на это времени, Бер. Придется тебе выучить дорогу в прачечную.

Он сжал мой локоть и потащил к входу в серое приземистое здание, отведенное под общежитие.

Майка так и осталась валяться в пыли.

Мы не успели распахнуть дверь и войти, как во дворе раздался пронзительный вскрик. Не отпуская меня, вожак резко развернулся.

Но девчонка и не думала сопротивляться. Обхватила ладонью могучий ствол Бера и старательно ласкала.

Я отвернулась, но уйти мне не дали. Вожак захватил одной рукой мой подбородок, вздернул и развернул меня спиной к себе.

— Не смей отворачиваться, сладкая. Смотри.

Я закрыла глаза, не желая пачкать взгляд, но боевик жестко встряхнул меня.

— И глаза не смей закрывать. Я приказал тебе смотреть.

— Зачем?

— Чтобы ты понимала, что тут происходит.

— И так знаю. Изнасилование.

— Ошибаешься. Мариэль на это согласилась. Она наполовину суккуб, а не глупая девка, с чего-то решившая, что будет королевой, и её будут боготворить семь рыцарей. Мы не рыцари, сладкая. А ты — не королева. И ты вчера добровольно заключила контракт на практику в боевой семерке тхет.

— Вы либо идиоты, либо самоубийцы, но никак не боевые маги, — фыркнула я, высвобождая голову из захвата и пытаясь вырваться. — Она же вас демонстративно пьет!

— Я, конечно, знал, что от красивых девок ума ждать не стоит. Но не до такой же степени, сладкая. Зачем ты пришла к нам, если ничего не знаешь о тхетах? Смотри и учись, не отвлекайся. Может, поймешь, если не безнадежна.

Что там смотреть? Я и так знала, что секс для тхетов жизненно необходим не просто так, из-за похоти и инстинкта размножения. Секс усмирял Зверя.

Арен снова развернул меня спиной и положил ладони на мои груди, сильнее прижимая меня к себе, и сам притиснулся бедрами так, что я ощутила его возбуждение.

— Не смей! — трепыхнулась я.

— Не дергайся! — рыкнули мне в ухо, и на груди осталась одна ладонь, а вторая скользнула по животу, дернула завязки моих штанов, и я ощутила его ловкие горячие пальцы в моих трусиках. — На тебе должен быть мой запах. Запах моей страсти. Иначе никакое слово вожака не поможет. Ясно?

И он прикусил мою шею в местечке, где она переходит в плечо. И тут же лизнул укус. Меня пронзило незнакомым ощущением, словно молнией. Во рту появился медовый привкус. Что со мной? Почему я так реагирую?

— Сладкая. Нежная. Упрямая, — прошептал тхет, спуская мои штаны еще ниже и расстегивая свои. — Всё, как я люблю.