27
И все же проснулась посреди ночи, осторожно выбралась из объятий обнаженных мужчин. Сходила в туалет, приняла душ. Неприятные ощущения все же были, внизу довольно заметно тянуло. Но никто от такого не умирал, и Андрей вряд ли сделал бы что-то, что мне бы серьезно навредило. Укуталась в чей-то из них халат, уселась в гостиной на диване и поджала ноги под себя, предусмотрительно налив себе бокал шампанского.
Я чувствовала полную эмоциональную и физическую удовлетворенность, но сомнения лезли в голову – пока неосознаваемые, они просто есть, но не мешают и не огорчают. Включила огромный плазменный телевизор. Раз уж я оказалась в таком доме, то почему бы не насладиться современным комфортом? Ведь неизвестно, сколько я здесь пробуду… Да, это неосознаваемые сомнения вносили свою лепту в каждую спонтанную мысль.
Показываемый фильм я уже видела. Веселая и романтичная история – ничего особо впечатляющего, такое кино обычно смотрят один раз. Но сейчас я увлеклась. Немного неестественные диалоги – в жизни люди не соображают настолько быстро, чтобы так славно отвечать, красивые актеры и медленно закипающая в недрах ненависти страсть друг к другу. Притяжение. Такое, наверное, только в кино и увидишь. Немыслимая сила, которая вызревает и в один момент взрывается, примерно как оргазм. И как после оргазма наступает опустошающее удовлетворение. Теперь у героев нет иных путей, кроме как становиться еще ближе. И финале, я помнила этот эпизод, будет обязательная свадьба, а героиня уже носит под сердцем ребенка от любимого. Примерно так заканчиваются все подобные истории. Примерно так они и должны заканчиваться в реальности. Не было ни одной тому причины, но настроение все равно портилось. Сомнения, черт их дери, призрачные иллюзии, которых почти нет, но они все же влияют.
- Не спится?
Костя, потирая глаза и позевывая, спускался по лестнице. Выпил воды, плюхнулся рядом и приобнял меня, удобно умещая на своем плече.
- Что смотришь?
- Фильм интересный, - ответила и закрыла глаза – он все равно этого не мог видеть.
- Тогда с тобой досмотрю, если не возражаешь. О, эта актриса офигенная! Сорок лет бабе, но ты на нее только посмотри – конфетища!
Усмехнулась и не ответила. Сложно ощущать себя несчастной, когда тебя так обнимают и нежно гладят по волосам. А ведь именно с Костей я ни разу не говорила на эту тему, потому сейчас и осмелилась:
- Костя, а ты как думаешь, что с нами будет дальше?
- Это ты от фильма так разванилилась, Анют?
- Возможно. Ответь.
- Я же не планировщик, как некоторые! Не вполне в курсе, чем завтрашний день закончится, что уж говорить о следующем квартале!
Невольно начала улыбаться.
- Везет тебе. В смысле, везет, что умеешь не напрягаться из-за проблем, которых еще нет.
Его рука прижала меня чуть сильнее, а голос стал серьезнее:
- Верно, не умею. Вот смотри, Анют, ты можешь прямо утром нас обоих бросить и найти себе кого-нибудь круче нас вместе взятых. Не Петю, конечно, Петя не канает… Но можешь! Вы повстречаетесь, потом женитесь, а через полгода ты будешь ждать, когда у него там очередная командировка, чтобы хоть пару дней его не видеть. Я для примера. Или еще хуже – ты будешь любить его больше жизни, а он через некоторое время увлечется кассиршей в ближайшем супермаркете. Где гарантии, что так не произойдет? Нет гарантий. Любые истории заканчиваются, но никто не представляет, когда и как. Так и что же теперь делать? Уже сегодня отравлять себе жизнь концами всех историй? Потому да, я не собираюсь напрягаться.
Приподняла голову и посмотрела ему в глаза.
- Костя, это мудрая позиция. Но разве так просто, как ты говоришь?
- Просто, Анют. Вот завтра мы втроем поедем на работу, и нет никаких гарантий, что нашу машину не сшибет грузовиком с пьяным водителем. Или еще что случится. И все, конец всем трем историям, тебе даже не придется ненавидеть своего того самого мужа.
- Ого, какие повороты! Я думала, ты оптимист!
- Оптимист и есть. Потому что прямо сейчас выбираю, быть мне счастливым или нет. И так всякий раз. Что плохого происходит? Ты рядом, вся такая мокрая, что хочется тебя еще сверху и одеялом обмотать. Смотрим абсолютно дебильный фильм с конфетищей в главной роли. Красотень!
- Красотень, - рассмеялась я. – То есть живешь одним днем? Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на то, что не приносит радости? Жаль, я так не умею.
- Неправильно, Анют! – он возмущенно округлил глаза. – Наоборот! Я живу так, словно бессмертный, и ближайшую тысячу лет собираюсь потратить на удовольствия. А как только надоест, то начну печалиться, разнообразия ради. Но, если подниму этим тебе настроение, то могу выдавить слезинку и припадочно побиться головой о стену, изображая, как меня тревожит что-то там, что может произойти лет через десять.
- Не надо, - я встала и потянула его за руку. – Лучше пойдем спать. Хотя нет! Хочу на ручки к счастливому человеку!
Он, конечно, и не думал ерепениться. А потом пытался уклониться от щекочущих поцелуев в шею. Надо почаще общаться по душам с Костей. У него такая душа, что прикоснешься – и все становится проще и легче.
Следующие несколько дней у нас ушли на выработку правил взаимодействия. Я все же отвоевала себе комнату, а парни клятвенно пообещали в нее вообще не входить. Так и заявила, что девушке нужно место, где она имеет право раскидывать всякие интимные штучки или даже белье на изголовье кровати бросать без страха, что кто-то это увидит. Андрей закатил глаза к потолку и сдался первым:
- Хорошо. Но только при условии, что иногда ты будешь бросать свое белье и на изголовье моей кровати.
А вот Костя хмурился недолго, но потом признал:
- Пусть так, если ты требуешь. Ведь все остальное пространство останется зоной свободных боевых действий! – и подмигнул.
Да ведь я не была против этих самых действий, любые игры с их участием мне нравились и доставляли незабываемое удовольствие! Но почему-то так хотелось иногда спрятаться в личном пространстве. И сама эта возможность успокаивала.
Все же мне очень повезло, что на работе намного больше приходилось общаться с Андреем. Костя несдержанный, он поддается порывам, если бы не элементарные правила приличия, то я часто прямо в коридоре бывала бы раздета и с ног до головы исцелована. И все равно он находил способы. На третий день после начала нашего совместного проживания, я принесла ему в кабинет документы. Думала сбежать быстро, но Костя встал и перехватил меня. Увернулась от его губ и выдохнула:
- В приемной Светлана!
Он изогнул светлую бровь:
- А разве Светлана не в курсе, что ты встречаешься со мной?
- А… ну да, я именно так ей и сказала.
- Тогда не вижу проблем.
И поцеловал так жадно, как будто соскучился донельзя и мы не завтракали за одним столом. Я отвечала порывисто, не думая отталкивать, потому что каждое его действие распаляло. И все же цеплялась за остатки рассудка:
- Костя, не здесь! Несколько часов до конца рабочего дня.
Но он уже сжимал мою грудь через тонкую ткань блузки, дыхание тяжелое, порывистое. Одно это дыхание уже говорило о том, что он просто так не остановится. А я хочу останавливать? Нет, конечно. Если бы не смущающее присутствие Светланы за стенкой, то я бы даже мысли такой не допустила.
Он все же оторвался от моих губ и прошептал в шею:
- Офисная романтика, Анют. Это заводит. Давай и тебе покажу насколько.
И я позволила. Он такими же яростными и быстрыми движениями стянул с меня трусики, задрал юбку, приподнял на руках и впечатал в стену. Выгнулась от страстного напора, хотелось раздеться полностью, целовать его грудь и дать ему возможность скользить горячими ладонями по коже. Но что-то возбуждало и в том, что мы оставались почти полностью одетыми. И необходимость сдерживать стоны, чтобы в приемной не услышали.
Вошел в меня одним толчком, я до боли закусила губу. Но он сразу начал двигаться во мне так мощно, что стоны все же вырывались. Врывался в меня, насаживал на себя, не позволяя опомниться. И целовал глубоко, заглушая вскрики. А потом вдруг вышел и отпустил. Я сама по инерции потянулась к нему, желая продолжения. Костя сегодня больше напоминал животное, чем ласкового любовника. И тем самым разбудил животное во мне. Но он перехватил меня за талию и развернул в руках. Довольно грубо толкнул к столу и положил животом на гладкую поверхность. Снова задрал юбку.
- Ты дверь не запер! – выдохнула в панике.
Но он не обратил внимания, пристроился и вошел сзади, не давая мне возможности приподняться. Наоборот, удерживал меня ладонью, вынуждал прогнуться в пояснице. И вколачивался в немыслимом темпе. Почти полностью выходил и снова проникал, как будто пронзал. Переместил пальцы на бедра, сильно сжал, удерживая. Так резко, что каждый толчок выворачивал все тело, а я задыхалась. Я чувствовала, что он близок к оргазму, но не замедляется. И с тихим шипением кончил, но все еще двигался во мне, теперь более рвано. Через несколько секунд сорвалась и я. Только тогда Костя остановился, но не выходил, заставляя то себя, то ли меня чувствовать, как внутри все пульсирует от наслаждения.
Через несколько минут я смогла осознать, где нахожусь. А Костя снова изменился – лукаво улыбался, очень нежно касался моих губ, вытер салфеткой сперму на внутренней стороне бедра и даже не позволил мне надеть трусики. Закинул их в свою сумку под возмущенный вопль:
- Эй! До конца дня еще несколько часов!
Но он только смеялся:
- Смотри, та же фраза, а контекст совсем другой! – аккуратно поправил мне юбку и снова поцеловал. – Я сейчас Андрею сообщу, что под юбкой у тебя ничего нет. Меня просто разрывает, сможет ли он с таким знанием продержаться до конца дня. Ну же, Анют, где твой азарт? Я за то, что Андрей не выдержит. А то строит из себя чугунок непрошибаемый!
Это не человек! Это какой-то вечный игруля во все подряд! Рассмеялась тоже и предложила:
- Ладно, спорим на тысячу рублей! Я за то, что Андрей все же не сорвется. А я еще и отбиваться от него буду.
- Идет, милая!
Почему-то сильно краснела, когда выходила из его кабинета, а Светлана даже взгляда от монитора не оторвала – занята, выводов никаких не делает или ей плевать на эти выводы. Тоже как Андрей – строит из себя серьезный чугунок.
Но смущалась, когда шла по коридорам. Ведь никто не видит, что на мне нет белья! Юбка до колена, ткань плотная, а все равно страшно смущает.
Сразу же вошла к боссу:
- Кофе, Андрей Николаевич?
- Да, пожалуйста. И должны от экономистов на тебя переслать номера поставщиков, распечатай… - он осекся, едва глянув на меня. Улыбнулся. – А что это у нас губы такие припухшие? Вам обоим работы мало?
И я застыла. Только сейчас пришло в голову, что я впервые занималась сексом только с одним из них, когда второй даже не присутствовал. А ведь наши отношения сразу подразумевали иное! В порыве страсти я даже не подумала об этом, но теперь смотрела в его глаза и краснела. А вдруг разозлится?
Андрея от созерцания моего смущения отвлек звуковой сигнал пришедшего сообщения. И я уже точно знала, от кого. Особенно по его глазам – медленно расширяющимся.
- Э? Серьезно? – спросил непонятно у кого. – Вы издеваетесь, что ли? Я ведь больше думать ни о чем не смогу! Звери! Мне еще поставщикам звонить!
- Кофе… сделаю…
И вылетела из кабинета. Нет, кажется, совсем не разозлился. Кажется, намерен немедленно вытворить что-то подобное. И убедилась в его очень приподнятом настроении, когда принесла кофе и распечатку. Поспешила разместить с краю стола и убраться от его, теперь очень пристального, взгляда.
Странно, но до конца дня Андрей меня дергал буквально каждые пять минут: принеси-унеси, наклонись, смотри, какая у меня тут интересная цифра в отчете. Но притом не трогал. Словно наслаждался моим смущением. И я начала получать удовольствие от его голодного взгляда. Теперь и сама немного задерживалась, становилась ближе, оглядывалась на выходе. Улыбалась, наблюдая за тем, как он щурится и медленно выдыхает.
Спор я выиграла – Андрей продержался. Вот только радости от победы как-то не ощущалось. Наоборот, лучше бы проиграла, честное слово.
Ровно в шесть, когда рабочий день официально закончился, выглянул из кабинета и рявкнул:
- Ко мне, живо.
- Но…
Взял за локоть и буквально зашвырнул меня в кабинет. Глаза почернели от нескольких часов напряжения. Щелкнул замком, повернулся ко мне.
- То, что Костя – сволочина, я знал давно. Но от тебя таких издевательств не ожидал! Еще поди и поспорили, трахну ли я тебя до шести?
- Нет, конечно! – я отступала, смеясь. – Как такое возможно?
- Я видел, с каким удовольствием ты меня дразнила. Думаешь, теперь легко отделаешься?
- Я не дразнила! Я не поняла, ты на что конкретно злишься?
Он шел на меня, в глазах смех и предвкушение, медленно расстегивал ремень. Наверное, в тот момент я бы не удивилась, если бы он решил мне этим самым ремнем по попе дать – в качестве наказания на собственные мучения. Но он остановился, приспустил штаны и вдруг сел на стул.
- Иди сюда, Ань. Открой рот и сделай так, чтобы я больше не злился.
В дверь стукнули. Наверняка это был Костя, но Андрей только бровь изогнул и не пошевелился – мол, теперь его очередь, а друг пусть там с ума сходит.
Я опустилась перед ним на колени. Андрей любит командовать. А я… я люблю, когда он командует. Наклонилась, разомкнула губы, но он остановил:
- Нет, сначала задери юбку и раздвинь ноги, - захрипел привычно. – Я хочу видеть.
Выполнила и это. И знала, что смотрит пристально, что ловит кайф от моего смущения.
- Теперь оближи только головку, - он говорил уже едва слышно от возбуждения. – И пока я не разрешу, не смей сдвигать ноги или гладить себя там.
Положила руки ему на колени, тщательно облизала блестящую от смазки головку, не решаясь сделать еще что-то, чего он не требовал. Но он был близок к грани, потому и себя мучить не стал:
- Хорошо. Теперь возьми глубже. Нет, еще… Глубже, возьми его весь.
Это было невероятно сложно. И без того возбужденный член от касаний моего языка стал каменным, огромным. Я старательно пыталась вобрать его полностью, но вряд ли могла. И замерла, даже вдохнуть не в силах. Он положил руку на мой затылок и удерживал так несколько секунд. Потом отпустил.
- Теперь посасывай. Не слишком быстро. Ты же не хочешь отделаться легко?
И я ритмично задвигала головой, стараясь погрузить орган глубже и как можно теснее прижиматься к нему языком. Андрей постанывал, но все равно не собирался упускать инициативу:
- Не закрывай глаза, Ань, смотри на меня.
Как же меня возбуждали его реакции! В глазах мутная пелена, рот приоткрыт, но смотрит на меня. И у меня внизу только от этого все сжимается. Головка внутри набухла, скоро кончит и обязательно заставит все проглотить. Но Андрей вдруг выдавил:
- Все, хватит.
И отодвинул меня от себя. Взял за плечи, заставил встать на ноги. Я непонимающе пролепетала:
- Но ты ведь уже почти…
- Хватит, сказал, - однако голос притом стал мягким. – Я же собираюсь отомстить не только тебе.
Он быстро застегнул штаны и пошел из кабинета. Я за ним, поправляя юбку. Костя, само собой, ждал в приемной. И тоже не выглядел особенно злым, в глазах азарт:
- Ну и кто выиграл?
- Я, - ответила на ходу. – Все, что случилось, случилось уже после рабочего дня.
Андрей окинул нас обоих взглядом и сказал предельно спокойно:
- Мне уже экстрасенсом пора подрабатывать. Костя, сегодня ты ведешь.
- С чего вдруг, мой престарелый водитель, который знает все дорожные…
Андрей не слушал. А меня запихнул на заднее сиденье. И, едва только автомобиль тронулся с места, снова расстегнул штаны. Я приподняла бровь. Но Андрей не думал продолжать то, на чем мы так неуместно остановились. Он подхватил меня за бедра и пересадил на себя, лицом к себе. И за это короткое время его возбуждение спало не слишком сильно – член напрягся мигом, входя в меня.
- Давай, - прошептал мне в губы. – Теперь ты главная.
И я задвигала бедрами, очень быстро разогреваясь. Сама нашла самый приятный угол наклона и задала темп.
- Вы что устроили? – верещал Костя. – Аварии не боитесь?!
- Ты от дороги не отвлекайся, - выдохнул Андрей.
- Черти вы бессовестные, - сокрушался водитель. – Анют, хотя бы не стони! У меня руки дрожат!
Я с очередным стоном заставила себя ответить:
- Не отвлекайся от дороги, Костя.
Андрей смеялся и ловил мои губы нежными касаниями, смотрел в глаза и снова смеялся, хотя смех срывался на выдохах. Поддерживал меня только руками, иногда помогая двигаться резче. Месть вышла слишком удачной, похоже. Ему уж точно нравилось. А Костя не унимался, но теперь говорил тише:
- Кажется, наша девочка вообще ничего не боится… И не думает, что я с ней сделаю, когда приедем. А потом Андрей сделает, потому что этого зрелища не выдержит. А потом снова я…
Провела языком по губе Андрея, он приоткрыл рот, но я отстранилась и почти отчетливо произнесла:
- Нет, я спрячусь в своей комнате. Не зря же я с каждого из вас сначала взяла слово.
Костя выдохнул шумно, нервно. И Андрей – почти так же, кончая.