Глава 13

Дан

Сразу после закрытия мотосалона поднимаюсь к себе. Несколько прошедших дней вечера были заняты. Но сегодня как раз тот случай, когда ехать куда-то или тусоваться с байкерами не хочется. Больше всего привлекает отдохнуть, посмотреть новый фильм или зависнуть в моточатах с приятелями. Вот только зеленоглазая простушка вряд ли мне даст нормально расслабиться.

Переступаю порог и прислушиваюсь. Вроде бы Ника разговаривает, а как-то непохоже. Странные голоса звучат со стороны ее спальни.

Зачем мне голову лишним забивать?

Ну вот зачем?

Сам спрашиваю себя, в то время как прислоняюсь ухом к ее двери.

Там идет оживленная беседа…

Ника тоненьким голоском, растягивая гласные буквы, наигранно выводит:

– Ох, как приятно видеть тебя, самый прекрасный парень! Ну что ты, не стоило. Никакие розы не заменят мне встречу с тобой. Ой, нет. Лучше по-другому. Твои цветы ворочают мне сердце. Елки, как-то тупо.

Дальше раздается ее же голос только низко, словно косит под мужика.

– Все для тебя, любимая. Ты самый прекрасный цветок.

Охренеть. Вот я и попал на новый фильм!

Приоткрываю дверь, и заглядываю в щелочку. Варианты того, что она говорит по телефону или в видеочате, пропадают. Зажимаю рот рукой, иначе заржу и весь фильм испорчу.

Ника стоит перед зеркалом. Опять надела свое самое нарядное платье под цвет шлема. Снимает резинку с волос, встряхивая каштановыми локонами.

– Благодарю вас за прекрасный вечер! Мне очень понрав… нет, не так – приятно было сопровождать вас в театр.

Тоненько хихикает, а затем хмурится, о чем-то задумавшись.

Да чтоб меня. С кем я живу? У нее же не все дома.

Ника отходит от зеркала, и я скорей прикрываю ее дверь. Спешка играет против конспирации. Дверь скрипнула.

Не успеваю и на пару шагов отбежать, отчетливо слышу топот в сторону выхода.

– Дан? Ты давно вернулся? – высовывается Ника в коридор.

Черт. Она не странная простушка. Чокнутая. И не скрывает.

Теперь мне видно ее во всей красе – глаза с густо прокрашенными ресницами, помада какая-то яркая с дурацким темно-фиолетовым цветом и брови нарисовала себе в два раза больше.

Для кого на ночь глядя и будучи дома она так старалась?

Тут же осеняет внезапная мысль. Если мы живем вдвоем, значит… для меня?

Вот же влип.

– Нет, я только вошел в дом. Не успел до столовой добраться. Проголодался, – оправдываюсь как дурак в своей же квартире.

– Ты разве не наелся моих пирожков? – в зеленоглазых блюдцах появляется подозрительность.

– Думаешь, с байкерами можно успеть? – вообще не вру, – Пока я отвлекся на звонок поставщика, поднос уже опустел и забыл, как выглядит еда.

Вижу по ней, что поверила. Полностью вышла ко мне, прикрывая дверь в спальню.

– Тогда будем ужинать, – кивает она, направляясь в столовую. Не успеваю и порадоваться, хоть какая-то польза есть от месячной сестры, она добавляет, – Я сварила очень много манной каши. Сейчас…

– Что? – радоваться перехотелось, – Да я с детства манку терпеть не могу! Если другого ничего нет – закажу пиццу.

Достаю из кармана телефон, прикидывая в какую пиццерии позвонить. Меня уже везде знают.

– Не надо ничего заказывать, – отвлекает Ника, когда я нажимаю на вызов, – Я на всякий случай запеканку приготовила, как чувствовала, что будешь ворчать и выделываться.

В трубке раздается голос оператора, ничего не отвечая быстро сбрасываю.

Пусть только подсунет мне фигню, больше и предупреждать не буду. Оплачу недельную доставку, так как раньше, и никаких проблем.

В столовой шоу продолжается.

Ника ставит передо мной блюдо с запеканкой. На другой стороне стола, для себя – тарелку с манной кашей. Рядом со своей тарелкой выкладывает разной величины ложки, вилку и нож.

Присаживается и расстилает салфетку на коленях. Выпрямляет спину колом, и будто в замедленной съемке начинает медленно подносить ложку к губам.

А я так и сижу с открытым ртом над запеканкой, наблюдая за умом не поддающимися изменениями простушки в образе знатной дамы.

Стаканчик виски мне бы сейчас лишним точно не стал.

– Мы можем ведь о чем-то побеседовать, если ты не против, – дама, то есть простушка, я уже запутался кто она, обращается ко мне с полным ртом каши.

Манеры пока хромают, не все потеряно.

– Начинай первая беседовать, – стараюсь отвлечься на запеканку, иначе скоро лопну от сдерживаемого смеха.

Несколько минут ем аппетитное блюдо, вкусно готовить Ника умеет, если не подсовывает кашу, под ее подробный пересказ первого дня учебы в академии. На пару минут она даже выпадает из образа, возмущаясь в сторону умнейшей студентки, с которой сидела. Угукаю с серьезным видом, вообще теряя нить разговора.

Стоит на нее глянуть – и все, какая там беседа.

– Теперь твоя очередь, Дан.

Эстафета переходит ко мне.

Светский собеседник из меня ого-го какой!

– Отрегулировали карбюратор на Харлей-Дэвидсон. Провели диагностику амортизаторов новых байков на продажу. Та-ак…, – вроде еще что-то было, – Вспомнил! Свечи зажигания заказал у нового поставщика, завтра привезут.

Наступает очередь угукать теперь Нике. Судя по ней, я на древнеиндейском языке тут распинался.

После запеканки пью кофе. И опять замечаю нечто странное. У Ники закончилась каша в тарелке, но она не встает. Так и продолжает сидеть, будто ждет чего-то. Обычно тут же подхватывалась убирать со стола. Сейчас же сидит, закатив глаза к потолку. Может, хочет про новые разработки в системе двигателей послушать?

Первый встаю от стола уже не зная, что и думать.

– Спасибо за ужин, Ника, – даже вспоминаю ее поблагодарить.

Она тихонько шепчет «пожалуйста», и поворачивает на меня растерянные зеленые блюдца.

Помаду съела вместе с манкой, теперь немного привычнее на нее смотреть. Но я и понятия не имею, что она еще хочет. Для меня женская логика дремучий лес. А логика Ники так вообще тайга непроходимая.

Еще как вариант приходит, что ей сложно привыкнуть к новому месту. Подолгу сидит здесь одна, скучает по своим близким. Опять накатывает желание ее защитить, успокоить. Откуда оно берется в моем закрученном на все болты и гайки сердце сам не пойму. Ну и не часто месячные сестры появляются в моей жизни с грустными зелеными глазами.

– Ника, если перестанешь корчить барыню могу тебе предложить фильм вместе посмотреть. Согласна?

Образ дамы смывается за секунду.

– Согласна, если хорошо закончится. Ужастики не люблю. Боевики тоже. Мне нравится, когда весело, волнительно, потом все счастливы.

Пулемет из слов вновь бойко заработал. Ника как торнадо забегала по столовой, быстренько навела порядок, одновременно болтая, напевая и похихикивая.

Фу-ух. Мне прямо полегчало. Моя зеленоглазая простушка вернулась.

Надеюсь, перевоплощение больше не повторится.

Фильм оказался слишком долгим. Вначале Ника как-то разбавляла своими комментариями нудный сюжет, и веселила меня. Все эти романтические дерганья героев бесили. Уже хотелось стукнуть хорошенько, чтобы перестали ныть. Так и знал, что выбор Ники мне не понравится.

Затем она подвинулась ближе и подтянула под себя ноги, устраиваясь боком на диване. Вначале слегка, а затем уже полностью прислонилась спиной к моему плечу. Тепло исходящее от нее и новое ощущение того, что я живу ни один, не давали расслабиться. Во мне тут же отозвалось напряжение. Младший всадник напомнил про обещание найти любовницу. Вроде так легко. Вышел на улицу из мотосалона и встретил на перекрестке. Бывшим звонить не хочу, и так еле с ними распрощался.

Под все мои мысли о странностях Ники и необъяснимой реакции младшего всадника на нее, фильм подошел к концу.

Поворачиваюсь к Нике, только сейчас понимая, что затишье от нее затянулось. Свернувшись клубочком, она так и уснула рядом со мной.

Разбудить или нет… Сейчас она мне кажется особенно маленькой и беззащитной. И даже во сне чему-то улыбается. Отбрасываю сомнения и беру свою новую родственницу на руки.

Ну вот чего только не делаю для месячной сестры!

Осторожно заношу Нику в ее спальню, укладываю на кровать. Наступает вопрос, что делать с платьем? Младший всадник просит снять.

Ага, сейчас.

Проснется, еще подумает, что собрался к ней приставать. Да и молния скорей всего находится на спине, не доберусь. Поддавшись внутреннему порыву, провожу рукой по разметавшимся на подушке шелковистым волосам, слегка прикасаюсь к щеке, плавно спускаясь до нежной шеи. Отдергиваю непослушную руку. Опять левую несет куда не надо. Она уже целилась к груди. Прикрываю Нику одеялом и тихонько выхожу.

Того и гляди скоро колыбельные ей петь начну. Тогда точно можно будет отправлять в психушку, скат меня побери.

Мой вечер закончился бокалом виски и ледяным душем. До сентября продержусь. А там, все вернется на свои места. Месячная сестра уже не исчезнет из моей жизни, но хотя бы перестанет маячить так часто перед глазами.

Кто мастер решения проблем? Я.

* * *

Черт. У нас проблемы, и они не решаются.

Так я с утра реагирую на продолжение странностей Ники. У нее обострение. Причем серьезное. Опять накрасилась вызывающе, надела пышную юбку с цветастой блузкой и в третий раз уже меняет прическу.

– Дан, а так лучше или в хвост собрать?

Перевожу взгляд от овсянки, которую Ника не забывает мне подсовывать ежедневно на нее.

– У вас там на курсах конкурс красоты проводят? Ника, в чем дело? Вчера ты ушла из дома нормальная, а сегодня никак не уймешься.

– Ладно, тогда оставлю гульку, – ловлю сердитый зеленоглазый взгляд, – Если тебе сложно для меня найти пару слов – так и скажи.

Пара слов бывают разными. И лучше ей их всех не знать.

– Окей. Раз тебе так важно мое мнение – вытри свои губы фиолетовые. На мертвеца похожа. И перестань вилять задницей, вроде тебя туда укусили.

Ника замирает на месте, краснеет, и по всей видимости ждет, что я пошутил и сейчас рассмеюсь. Но нет, серьезен как никогда. Сама же спросила.

Все же она не перечит, и вытирает красоту салфеткой. Походка выравнивается. Думал уже к врачу ее вести придется.

– А так лучше? – опять двадцать пять, – Вот нормально ответь и больше приставать не буду. Я могу понравится парню?

Хмм… Вот и к чему она спрашивает?

Ну я допустим не в счет, просто пока… Не важно. Присматриваюсь к ней заново оценивая со стороны. Милая и симпатичная, а еще добрая, веселая и… Стоп. Понесло меня.

– Ника, в академии ты будешь нравится всем парням. Не сомневайся. Только дебилы тебя не оценят.

– А если парень не студент? Серьезный. Работает. Очень красивый и культурный.

– Э-э…э ну там сложнее, – сам не знаю, что несу. Уже лишь бы что-то называется. – Смотря, какой тип. От того, что ты перестанешь быть на себя похожа, сильнее ему нравиться не станешь.

Мои слова, как ни странно, ее успокаивают и она, пожелав мне удачного дня, уносится на занятия.