Глава 24

Ника

Собираю в сумку тетради и ручки под радостные возгласы группы. Нас отпустили раньше на одну лекцию. Ура! Погода чудесная. Так и тянет меня прогуляться по центру.

С новыми подругами погулять не получится. Аня сегодня не работает на аллее, а Лера в мотосалоне с головой ушла в творческий процесс росписи стен. Дан называет ее роспись кошмаром для своих глаз. Бородачи веселятся при виде новых и новых цветных рисунков, художница себя не ограничивает в фантазии. А мне все очень нравится, особенно новая самая большая композиция, которая еще в процессе. Уже появилось начало дороги, байк, и набросок очертания мужчины в шлеме. Пока не видно, куда он путь держит, да и его самого, лишь контур. Но я все жду, когда смогу увидеть настенную картину полностью.

– Ника, до завтра, – прощается со мной Милана, когда мы выходим из академии, и спешит вслед за сестрой.

Топчусь немного на месте, раздумывая: сразу ехать домой или все же куда-то пройтись. Дан отслеживает мое возвращение. Попробуй я задержаться, звонки не заставят себя долго ждать. Пасет как овцу на краю леса. Так я и не поняла, что за акция свободы упала в те несколько дней, когда недобратец сторонился меня как заразной.

По дороге к остановке вспоминаю наши с ним учения. Рисковать повторами за экспертом больше не стану. Задницу жалко. С него станется дать мне нагоняй, злющий был вчера не передать словами. Вечером из душа выгнать не могла. Вроде он один живет. Вот как мне трудно приходится.

Разве стал бы Генри на меня так кричать? Не-а, не верится.

У него же глаза сильно добрые! Ммм… так ласково смотрит.

Зато Дан как глянет бывает, то всё. Вроде насквозь проткнул, до мурашек. Так и хочется за шторой спрятаться, хоть уже не боюсь его совсем.

Сравнительные мысли при виде автобуса разворачивают меня от остановки. Еще больше часа в запасе. И не просто времени. А обеденного времени!

По памяти беру разбег по тому пути, который с Лерой проходили. Вдруг мне улыбнется удача и я увижу Генри издалека? Хоть бы Альбина рядом не терлась. Будет заслонять прекрасного парня. Подойти не решусь. Для учебы с утра не гламурно оделась. Только одним глазочком подсмотрю и всё. Ничего же такого?

Запыхавшись от пробежки по извилистым улочкам, наконец узнаю стеклянное здание. Здесь обитает мой Генри, и околачивается круглозадая блонда. Впереди начинаются столики кафешек и той самой кофейни, в которой мы с Лерой застали мой сердечный облом.

Волнуюсь, как бы не столкнуться с Ним. С профи тем более желание минус сто. Прохожу не так уверенно, как бежала сюда. Не спеша. Рассматриваю. Оглядываюсь по сторонам.

Упс.

На расстоянии трех столиков сидят… елки. Опять с Альбиной. Но только вместе с ними еще один мужчина, спиной ко мне. Рядом с ними все занято. Через головы толком не видно.

Вот и как я разглядеть смогу одним глазком? Голову Альбины разве что. Даром мне ее физиономия не нужна. Улыбку Мона Лизы нацепила и скалится.

Глазок мой все просит подсмотреть. Ноет прямо. Делать нечего. Приходится изворачиваться, голодное любопытство покормить.

Выбираю подходящее укрытие. Таковым оказался стул посетителя вблизи дороги, и прямо напротив столика троицы.

– Тебе здесь точно удобно? – поворачивается на меня пожилой мужчина в шляпе.

– Очень! Не беспокойтесь. Я чуточку посижу здесь, посмотрю на людей. Вашу еду не трону.

Пригибаюсь пониже под его стулом, и не отвлекаясь смотрю на троицу дальше.

А я ведь еще недавно была скромной домашней девочкой. Влияние мегаполиса виновато. Теперь то за машиной поджидаю пробное свидание, то мужчину нервирую. Он даже есть стал быстрее, и кошелек из кармана достал. Держит его крепко в свободной от сэндвича руке, не отпуская.

События за столом троицы меня вначале радуют. Альбина и Генри беседуют со своим знакомым. Не хватаются за руки. Не нежничает самый прекрасный парень с блондой, как тогда. Всегда бы так кто-то к парочке прилипал. Расслабляюсь. Профи в своем репертуаре сама манерность. Генри слушает собеседника кивая головой.

– Бери, бери, поди голодная и попросить стесняешься, – мужчина в шляпе не вовремя надумал сжалиться и протягивает мне вниз сэндвич с ветчиной.

Почувствовала себя собакой. Когда садится животное около моих ног, тоже делюсь.

– Спасибо, – говорю вместо виляния хвостом.

Только собираюсь отползать… и на тебе. Глазок мой чуть от шока не выпадает на землю. Происходит самое странное.

Сверху стола сидят, беседуют – любо дорого глянуть. Не на Альбину, разумеется. Но! Под столом ее нога полезла вверх. Шпилька плавненько движется по брюкам Генри!

Божечки! Она же его заколет.

Опять поднимаю глаза выше. Ничего не меняется. Генри и не дрогнул, еще и поддерживать разговор со знакомым умудряется, и кофеек попивать. Альбина аккуратно откусывает от круассана.

Внизу же пипец. Спасите, люди добрые!

Шпилька нацелилась на самое сокровенное у мужиков. Сейчас как протаранит ширинку. Что мой бедненький Генри делать станет? Как жить-то с такой травмой?

Но самый прекрасный парень держится молодцом. Вида не подает. Терпит. Даже ноги раздвинул шире. Вот это выдержка, я понимаю. Меня бы за такое Дан прибил на месте. А Генри ей улыбку посылает.

Везет же некоторым профи…

– На ещё, – мне в рот уткнулся кусок сыра.

Рефлекторно хватаю. Жую. И с ума схожу от переживаний.

Мне надо спасти ширинку Генри! Подойти и стукнуть нахалку по ноге. Среди бела дня нападает. Ей же в цирке акробаткой выступать самая дорога. Пусть там и машет ходулями, стерва кровожадная. И как только набираюсь решимости, троица встает из-за стола.

Генри сохраняет невозмутимость. Герой! Дырок не видно. Хотя кто его знает, я ж не вблизи смотрю. Отползаю от стула мужчины, пока он мне за ушами не почесал и миску с водой не поставил.

Троицу провожать не иду. Походку Альбины знаю и так. Сердце сжимается при мысли о прекрасном парне. Профи творит с ним, что хочет, прикрываясь столом. А вдруг нападает потом наедине? Уж я бы его пожалела, приголубила, пирогом накормила.

Нравится ли ему блонда хищная? Чувствую – нет. Пиксели в голове другого мнения. Так и зудят, что поверила ему зря, добиваться тупо. И вообще я дура приезжая, должна никуда не рыпаться. Генри сам разберется. Альбина ого-го, а я ни гу-гу.

Настолько расстроилась, хоть плач. Знать бы, что у них серьезно, так я бы и отстала. Только как же выяснить правду, если он пару слов для меня не нашел?

Сегодня же Лере скажу, что с нашей учебой соблазна покончено. Терпеливому Генри не до меня. Не буду верить всем обещаниям, что мне говорят. Перестану следить за ширинкой прекрасного парня. И сделаю иллюстрацию, на которой Альбина сидит на жопе с обломанными шпильками.