Глава 43

Ника

Дан дальше продолжает расписывать как будут проходить мотогонки, а я быстро прикидываю, какой мне найти выход. Вернее, как теперь правильнее поступить.

Генри дала согласие. Сможет ли он понять? Но и Дану уже сболтнула, что на все просьбы готова ответить – да. Если бы речь не шла о враждующих братьях, напрягаться не пришлось. А так, ведь попробуй кому отказать, обид не оберешься.

Вот же встряла я. Так встряла.

– Дан, послушай, – прерываю его россказни, о том, как Летучая мышь готовится к сражению, – Я могу тебе завтра дать точный ответ? Вдруг возникнут какие-то трудности, там дела неотложные, ну-у или…

– Аха-ха, – рассмеялся надо мной, – Какие еще дела, Ника? Фиалки полить? Уроки выучить? – опять он со своими уроками подкалывает.

– Еще приплети сюда иллюстрации делать и пирожки печь, – добавляю до полного списка, – У меня же, по-твоему, нет других интересов. Суббота на то и нужна мне, чтобы сидеть среди цветов с ноутбуком сверху печки. Так и знала, что ты меня видишь такой. Спаси-ибо! Ооочень приятно.

Дан подозрительно не перебивает, задумчиво вникая в мои слова. Не смеется больше. Расслабленность смылась. Поджимает в линию твердые губы. Вроде еще не отказалась, а его уже накрывает заранее. Сильнее сдавливает мои плечи.

– Тебя Генка уже позвал, что ли? – догадавшись, сам кивает за меня, – Чего сразу не сказала?!

Вроде меня кто-то спрашивал…

– Да, он пригласил, – врать не берусь, – Но я же не знала, что для тебя настолько важно взять меня на гонки!

Если честно, забыла о них совсем. Хотя собиралась сама напроситься. Очень переживаю, чтоб у Дана все получилось. И для меня важнее не победа, а увидеть, что с ним ничего плохого не случилось.

– Поступай как считаешь правильным, – от тени его грустной улыбки, совсем теряюсь, – Я не буду в этот раз требовать и заставлять. Важно не то, что ты не знала, а то, что чувствуешь, вот здесь, – дотрагивается до моей груди кончиками пальцев, отчего мое сердце реагирует нарастающим стуком. – Когда ты поймешь то, что понял я – тебе не придется ничего выбирать. Надеюсь, что это случится.

Переваривая бьющие туда, где Дан показывал пальцами слова, настолько зависаю от волнующих мыслей, что чуть не пропускаю касание его губ к моим. Быстрое, легкое, без нажима прикосновение, и обжигающее по силе не меньше. Поцелуй кончается, и не начавшись.

Поражаясь самой себе, разочарованно вздыхаю… Прошлая обида за нападение под дверью теперь превратилась в потребность намного большей связи, чем просто короткое касание. Знать, как у меня с ним было, и получить лишь кроху вместо большого куска пирога.

Хоть самой нападать раз такое дело. Елки-моталки, теперь уже и я как дикарь рассуждаю. Но я не решаюсь, позволяя ему неспешно отойти к окну. Вот и снова ощущения сбивают с толку новизной. На улице тепло, но стоило Дану отдалиться, как тут же чувствую окутавший холод.

– Во сколько вы будете выезжать? – вытягиваю из себя вопрос, не до конца справившись с волнением.

Голос дрожит, как от озноба. Совсем уже не по причине поездки, а той, что, распаляя тело и опьяняя душу, способно выключить голову одним щелчком.

– В шесть вечера мы тронемся в путь от мотосалона. Гонки будут на трассе за городом и участникам нужно приехать раньше. Задерживаться точно не будем, – четко и ясно дает мне понять – ждать никто никого не станет.

Свой новый план не озвучиваю, вместо этого с уверенностью даю обещание:

– Я точно с вами, вообще не сомневайся. Только не спрашивай ни о чем. И если кто-то из болельщиков громче всех начнет кричать, знай – это буду я.

Опыт есть! Когда у бабули пела высокими нотами, все курицы прятались. А Яшка скулил.

– Да ты же там оглушишь всех, – хватается за голову после моих слов Дан, возвращаясь в привычного шутника. Наверное, успел пару арий в моем исполнении услышать из душа. – Представляю, что вы там с бородачами устроите. Байкерское братство будет в шоке. У меня самая сумасшедшая команда.

– Вот какой командир – такая и команда, – дразню недобратца, показывая язык.

Напоминание о бородачах, которые скоро меня съедят, заставляет ускориться. Бегу в квартиру готовить для команды. Нам же силы нужны байкерскую толпу перекричать. Пусть знают наших!

Дома не откладывая на потом, скорей набираю Генри.

– У меня не получится увидеться вечером. Мы сможем перенести встречу пораньше или на другой день?

Генри выясняет причину. Не скрывая, говорю как есть. Ведь на то он и умный, воспитанный парень, чтобы понять. Со мной бы Генри на гонки не поехал, да и Дана нервировать нельзя в такой ответственный момент.

– Ника, не волнуйся. Конечно, понимаю все, – подтверждает уже который раз свою идеальность Генри, – Заеду за тобой днем, и вовремя вернемся.

Вот и отлично. Хотя бы один пункт с Генри улажен. Не самый сложный пункт. Другие станут потруднее… Настраиваюсь разобраться до конца в себе и прокручиваю слова Дана, раз за разом все острее ощущая потребность в нем, и тем самым запутываясь в клубке из спутанных мыслей.

Вечером Дан допоздна пропадает в мастерской с бородачами. Через день гонки, и все разговоры только о них. Даже клиенты в мотосалон приходят чаще узнать подробности предстоящего заезда, чем по необходимости покупок. Лера тоже не исключение. Стоило мне второй раз вернуться с пирожками, узнала и в чем она пойдет, и то, что Костя смирился. Одну Леру отпустить не смог, поэтому на одного болельщика в нашей команде станет больше.

* * *

Следующий день прошел в сборах и суете. Повсюду только и слышалось, кто на кого поставил, какие шансы и откуда участники. Радовало только одно, что за всем этим байкерским событием года недобратец забыл о сюрпризном приступе.

В субботнее утро уже так расслабилась, что снова попала врасплох. Сюрприз опять меня нашел, и свалился на голову. Но и ответный получился не меньше.

Напевая себе под нос любимую песенку, достаю из шкафа платье, которое последним мне переделала Лера. Сбрасываю с себя домашнюю одежду, и восхищенно рассматриваю, как отражается солнечный свет на золотистом фоне перед тем, как начать одеваться.

Откладываю свой наряд на кровать. И через секунду взвизгиваю от неожиданности. Мне-то, казалось, что Дан внизу, в мотосалоне.

Бабах!

Дверь с размахом открывается, ударяясь об стену. Я стою в одних стрингах, лифчик надеть не успела.

– Ника! Перед гонками хочу поднять тебе настроение, – залетает ко мне в спальню Дан с шлемом в руке.

Аааа! Скорей хватаю обратно платье и прижимаю к себе впереди.

Стоит глянуть на темные глазища размером с пятак, сомнений нет – успел увидеть все.

Когда он только вернулся? Только не было, и на тебе, когда я переодеваться начала, ворвался. Без шторы в этом доме вообще нельзя обходиться.

– Ты… тебе эээ… помочь? – хрипло спотыкается он на каждом слове, совсем не глядя мне в глаза. А туда, где я пытаюсь прикрываться платьем.

– Нет-нет-нет, – скорей отказываюсь, сгорая с беконом до самых пяток, – Просто скажи, что хотел. Только быстро. Потом выйди, и не мешай одеваться.

Оказывается, зря ему предложила. Дан вовсе и не собирался ничего «просто так» говорить.

– Мы тебе приготовили новый сюрприз!

Ох, ты ж елки.

Объявление звучит, как: «рано ты, Ника, расслабилась».

– Прямо сейчас мне его получать? – приподнимаю, сползающие руки, прикрывая плотнее грудь. – Позже нельзя?

– А как же! Чем раньше, тем лучше, – вытягивает он шлем вперед, – Помнишь, тебе не понравился мой подарок? Перед поездкой мы постарались улучшить. Ты ведь поедешь в нем со мной. Сейчас, как? Нравится?

Только замечаю на розовом шлеме рисунки разноцветных фиалок. Пипец! Каждая разная. Так, словно художник не один постарался. В центре красивая – видно от Леры. По бокам, больше похоже на мазню, одна вообще на красный кружок, сверху.

– Каждый из нас отметился для тебя по цветочку, – подтверждает мою догадку, – Мы хотели показать, как дорожим тобой. И еще… – приближается слишком близко, – Я рад тому, что вечный молодожен, подкинул мне тебя… самое невероятное зеленоглазое чудо.

Вот на такой трогательной ноте и сваливается сюрприз в виде шлема мне на голову. А я не то, что пошевелиться не могу, ответить даже. Слезы проступают в уголках глаз от понимая, что в мегаполисе мне повезло найти намного больше, чем хотела. Настоящих друзей, лучших подруг и… Дана.

– Спасибо вам за все, – забываю, в каком я недвусмысленном виде, утыкаясь носом в уже родную черную футболку на мужской груди.

Защелкивает застежку на шлеме одной рукой, а второй скользит по обнаженной спине до талии. А я и не знала, что мой позвоночник способен пропускать заряды тока. Так ведь и взорваться недолго.

– Лучше мне все-таки уйти, маленькая. Иначе потом не выгонишь, – балдею от его голоса с ласковыми нотками.

Поднимаю лицо, позволяя ему смахнуть слезинки легким движением пальцев. Мне нравятся прикосновения Дана, иногда пугают, бывает успокаивают, но каждый раз мне мало. Отбросив стыд, приподнимаюсь на носочки с желанием поцеловать.

И снова… облом.

– Я жду услышать от тебя решение, Ника, – обрывает мою попытку, проведя большим пальцем по моим губам вместо поцелуя, – Когда ты станешь моей, никакое платье тебя не защитит, – бросает последний взгляд на вздымающуюся от учащенного дыхания прикрытую грудь, и резко выходит из комнаты.

Продолжая собираться, то и дело бросаю взгляд на обновленный с любовью шлем. Любуюсь фиалками, даже красным кружком наверху. Встречаться с Генри желание гаснет с каждой минутой. В первый раз я жалею, что Дан мне дал выбор. Но ведь, я мечтала о прекрасном парне. Если бы не его совет и обещания, так бы и жила в своем городке или в деревне у бабули. Меня раскачивает, будто маятником в стороны, между прошлой мечтой и реальностью, которую я раньше не ценила.

В голове полный хаос. Пиксели мигают тревожными кнопками.

Красным цветом: не пускают никуда от сумасшедшей команды. Боятся остаться без Дана.

Зеленым цветом: просят вести себя вежливо. Генри не виноват, что у меня бардак в голове. Разобраться и поговорить при встрече будет правильнее.

Когда красные пиксели берут большинством, звонит телефон.

Ой, я только подумала, а он…