Глава 49
Дан
Помогаю Нике спуститься с байка.
– Что? Даже возмущаться не будешь после езды с ветерком? – дразню свою любимую девочку, снимая с нее цветочно-розовый шлем.
– После сумасшедших мотогонок уже чувствую себя как в автобусе, – она до сих пор вспоминает наш парный заезд как самый ужас-ужас.
– А я вот думаю… не записаться ли мне на следующие гонки? С такой-то парой все победы будут наши.
Принимаю задумчивый вид, почесывая затылок для убедительности.
– Записывайся-записывайся, – кивает она, хитренько сощурив глазки, – Только на места для болельщиков. Мы с лаймовым конем отказываемся рисковать. И тебя не пустим!
Будто я еще захочу ими рисковать.
Ну от соблазна подразнить не откажусь. Уж очень мне нравится, когда она напоминает о своем значении для моей жизни.
Доверчивая Ника снова повелась, и теперь причитает, какой я чокнутый байкер. Хватаю на руки самое наивное чудо, тянусь с поцелуем. Только она не позволяет. Испуганно вырывается.
– Дан, нас же могут увидеть! Мы и так опаздываем. Пойдем скорее в дом, – и тянет меня как на буксире до самого порога.
Кто там хотел отмазаться от юбилея дяди? Я.
А кому уже не светит избегать семейных сборищ? Мне.
Бородатые байкеры ржали надо мной все утро, чтоб им засранцам.
Куда сбежал во мне ценитель свободы? Фиг его знает, предателя.
– Дан, не сиди с кислым лицом! Ты на празднике, – шипит на меня любимая, когда сидим уже за столом.
Ника успевает болтать с гостями, наполнять наши тарелки едой, расхваливать меня со всех сторон. О некоторых и сам не догадывался. Почти никто не верит, кроме наших с Никой мам. Шокировали мы гостей конкретно, когда я всем тут объявил о том, что месячная сестра – моя пара.
Радовались не все. Навозный жук скривился, злобно хмыкнув. Рано, кривишься. У меня есть подарочек и для тебя. Хо-хо.
Все поднимают бокалы, звучат пожелания, тосты. Наблюдая за вечным молодоженом, моя чуйка подсказывает, что статус пора снимать. Вернее, переделывать в другой. В скором времени он станет повторно папашей. Не помню на своей памяти, когда б еще дядя так кидался жене помогать. Глядя на то, как он смотрит на очень похожую внешне с Никой жену, я узнаю себя.
– Нам еще нужно будет заехать к бабушке. Я ей обещала с тобой познакомить, – отвлекает меня Ника от наблюдений за счастливым дядей.
Мама Ники сидит напротив и на весь стол подсказывает доченьке:
– Как раз покажешь Дану своего любимого Яшку. Он скучает по тебе, когда долго не видит, – мило так, с нежностью я это(!) слышу. Скат меня подери.
– Запрещаю тебе с ним общаться, – психанул уже просто.
Ну епт твою налево, сколько можно? Она моя и точка.
За столом воцарилась тишина. Моя пара хихикает, ее мама смотрит на меня с подозрением как на психа, который может обидеть доченьку. Дядя с дедом крутят пальцем у виска. А Генри расцвел в ожидании дальнейших разборок.
– Дан, прости, что я не всё тебе рассказала про Яшку, – через хи-хи выдавливает Ника, не обращая внимание на слушающих нас гостей.
Не всё?! Да я знаю уже гадского Яшу как старого близкого знакомого. Начиная от того: что он ест, как себя ведет, и заканчивая тем, что он прикольный чувак с поправкой на козлиного бабника.
– Ты не должен Нике запрещать видеться с ее любимцем, – кидается на защиту ее мама, – Они много времени проводили вместе.
Ну тогда он точно придурок раз упустил…
Неважно. Хрен ему, а не Ника. Хватит с меня Навозного жука на другом конце стола.
– Делить Нику не с кем не буду. Она моя! – прямо заявляю, пусть знают.
На Генку бросаю предупредительный взгляд.
– Яша тебе тоже понравится. Вы просто еще не знакомы, – маму Ники уважаю, но взгляды ее…
Она не остается на месте и обходит стол, выставляя у меня экран телефона перед глазами. Ника уже хохочет во всю. Получит потом. А я пытаюсь сосредоточиться на фотке.
– Разве он не красавчик? – нахваливает ее мама натурального козла с подвернутыми мощными рогами. – Мы его даже на выставку как-то возили от нашего села. Там Яша занял первое место.
– Прям как ты на мотогонках, – подсказывает любимая.
Первое, что делаю – выпиваю налитый для тоста бокал до дна.
Это че получается? Меня постоянно сравнивали с козлом?!
А я к нему ревновал и хотел прибить гада?
Господи! Хоть бы бородатые байкеры не узнали. Год же потом покоя не дадут.
– Ни-ка…, – проглатываю основную часть речи, грубой речи, – Чем я похож на Яшку?
– Ну ты не то, чтобы прямо такой, не обижайся, – подлизывается, укладывая мне голову на плечо. Таю, как всегда, под зеленоглазым гипнозом с порхающими ресницами, она об этом знает и пользуется вовсю, – Больше сравнивать тебя не с кем было. Яшка – единственный парень, с которым водилась.
Еще раз присматриваюсь к рогатому… Да нормальный мужик!
Обещаю его полюбить как родного. Пусть мы с ним и похожи, ладно, переживу. Зато первым стал я. И внутри себя радуюсь, что получилось именно так. Будь на месте Яшки настоящий парень, кто его знает куда б мою простушку занесло.
В перерыве между празднованием выходим с Никой во двор. У меня еще план не свершился. Долго тянуть нельзя.
– Ника, ты точно постаралась как для меня, если обижу?
– Конечно! Даже улучшила рецепт. Ничего не пожалела для Генри, – протягивает мне сверточек для распрекрасного жука.
Возвращаемся в дом и заносим угощения. Гости принимают румяные булочки Ники на «Ура». Каждый берет из подноса к себе в тарелку. Не выдаю себя, искоса поглядывая, чтобы важную пиар-персону стороной не обошли. Взял. Отлично.
Моя мама хвалит Нику. Ей нравится булочка. Дядя с дедом лезут за добавкой. Все довольны, мирное затишье и благодать.
Как вдруг зал оглушает истошный крик:
– Аааа! Отравили! – Генка выплевывает кусок в тарелку, а еще Культурным назывался. Заливает рот водой. Орет. И совсем слетает с катушек: – Ника сама ко мне лезла! А дикарь запугивал. Все из-за тебя! – после нас обвинение грянуло в сторону дяди, – Пригрел здесь всякий сброд. Поддерживаешь их вместо сына родного! Замену мне вынашиваете? На вашей свадьбе меня тошнило, и я всего лишь поржал над деревенской дурой. Откуда мне было знать, что мой отец кинется исполнять ее мечту? Оплатит обучение, и тетка туда же к сыночку отправит? Ненавижу вас всех! Особенно тебя.
Кого «тебя» и так понятно. Указательный палец жука ткнул в мою сторону.
– Пошел вон! Без извинений не приближайся!
Резко и громогласно дядя указывает ему на дверь. Кидается успокаивать расстроенную маму Ники. Больше ничего не замечая, вылетаю следом за навозным жуком.
Догнал на крыльце. И да-а! Отвел наконец-то душу. Порадовал давно зудящий кулак, впечатав лицемерному гаду в его правый добрый глаз.
– Думаешь я дикарь? – хватаю за шкирку брыкающегося слабака, – Слишком мелко. Приблизишься к Нике или оскорбишь мою семью – окажешься в далеком лесу. Волки станут твоими клиентами, пока есть не захотят. Помни об этом. Я слов на ветер не бросаю.
Генка унесся на машине, только я его отпустил. Гости успокоились к моему приходу. Общались между собой и снова поднимали тосты. Считая, что все признания сегодняшнего дня завершены я расслабился. Как оказалось, рано…
Перед нашим отъездом моя мама тоже решила открыть мне глаза. Скоро на лоб выкатятся после стольких открытий. Пока Ника прощалась с родней и гостями меня стукнули новой правдой.
– Дан, я ведь неслучайно отправила Нику к тебе, – интригует родительница, – Выбор куда ее поселить до сентября был огромным. Не смотри на меня так, – машет у меня перед удивленным лицом. Я же помню наш тот разговор, если не ко мне, то все – пропадет студентка. – На добрую и ласковую девочку у меня была последняя надежда, – продолжает мама, чуть тише, чтобы Ника не услышала, – Мне очень хотелось растопить твое сердце, помочь отпустить боль прошлого и увидеть наконец сына счастливым. Я не знаю, о чем вы там мечтали и Гена болтал. Мою мечту вы исполнили точно. Теперь я спокойна за тебя, сын. Береги Нику.
После ошеломляющего меня признания пропускаю внутри себя тяжелый ком.
– Спасибо, мама, – шепчу с благодарностью, и протягиваю салфетку вытирая материнские слезы. Нам через многое пришлось пройти, а впереди ждет еще больше.
Разве могу обижаться на подарок? Счастливый подарок от мамы, в котором я открыл любовь…