Глава 47 — Свободна!

С момента, как Стёпа уехал, я вдруг парадоксально успокоилась, словно всё уже хорошо. Хотя всё ужасно. Что он задумал — страшно представить. За него страшно! За сына страшно! Забрать Илью, может, ещё и заберёт, но что дальше? Куда бежать?..

Как с ними воевать?

Но внутри меня полный штиль. Он в меня, и правда, что-то вкачал.

Сумасшедший…

Я даже чувствую аппетит, а не привычную тошноту. Хочу каперсы… В голове очень чётко рисуется картинка баночки с маринованными каперсами. Сглатываю резко приливающую слюну. На самом деле я не любитель, и едва ли могу припомнить их вкус. Но мне так хочется, что я машинально встаю. И креветки. Креветки и каперсы.

Очень срочно. Прямо сейчас!

Натягиваю джинсы и футболку. Выхожу в прихожую.

— Тори? — выглядывает Борис. — Ты куда?

Напряжённо застывает.

— В магазин.

— Зачем?

— Мне нужны каперсы и… Да какая разница? Я хочу пройтись и купить себе покушать.

— Это плохая идея, — повернув в замке ключ, забирает его. — Мы можем всё заказать, нам доставят.

— А чем плоха идея прогуляться?

— Ты же всё понимаешь.

— Открой дверь, пожалуйста.

— Ты хочешь уйти? — со скрытой угрозой в голосе.

— Ты же знаешь, что да. Хочу. Но пока не могу.

— Ты не оставила идею вернуться к этому альфонсу?

Эх… не видать мне каперсов… Не разуваясь, иду на кухню. Достаю маленькую баночку маринованных корнишонов. Открываю и, истекая слюной, жадно ем прямо из банки, глядя в глаза Борису. И это такой гастрономический оргазм!!.. Со стоном облизываю с губ острый маринад.

Телефон в заднем кармане тихо вздрагивает. Это Стеф! Трясущимися руками достаю прямо на глазах у Бориса.

«Малого забрал, через полчаса буду у тебя».

В груди оглушающе пульсирует. Я свободна! Свободна!! Не знаю, надолго ли… Но Илюшка со Стёпой!!! Моему сыну хорошо. И мне тоже! Чувствую небывалый прилив сил.

Теперь осталось выйти отсюда. Я не хочу, чтобы Стёпа сорвался на Бориса.

— Что это за телефон?

Не отвечая, прячу в задний карман.

— Борь… можно задать тебе вопрос?

— Задай.

— Пациент мёртв. Сколько ни реанимируй труп, всё равно скоро все приметят признаки разложения.

— В чём вопрос?

— Может, всё же похороним? Не позволим любоваться окружающим на гниющий и воняющий труп наших отношений? Не станем позориться?

— Мы всё наладим, — как заезженная пластинка, мантра, в которой остался только звук и потерялся смысл.

— Борь… — сползаю по стене на корточки и сажусь перед ним, — я Державина люблю. Безумно!

— Больше, чем Илью?

— Я их обоих люблю. Моё сердце не делит. Когда мы втроём, мы счастливы.

Отпусти нас с Илюшкой. И я сделаю всё, чтобы он уважал тебя как отца.

— Нет. Придётся выбрать, Тори. Семья или любовник.

— Любимый.

— Что?

— Любимый.

— Хватит. Не позорься. Мне очень неприятно это слышать.

— Отпусти нас, пожалуйста. Ни счастья, ни покоя, ни тыла у тебя больше не будет со мной. Только от всей души ненавидящая тебя женщина за спиной. Как будешь с этим жить? Сколько протянешь? Когда и как я тебя ударю в ответ, подставлю, кину? Не страшно?..

— За что ударишь?.. — опускает он взгляд. — Не я изменил тебе.

— За насилие.

— Выбор — это не насилие.

— Это не выбор. Это шантаж. Издевательство над моим сыном. Я такое не прощу.

И обязательно ударю. В самое слабое место. Это отложенная публичная казнь.

Каждый вечер я ложусь с мыслью, как уничтожить тебя. Каждую ночь я её думаю. И ведь я выжду момент и уничтожу. Тебе не страшно держать рядом врага?

— Тебе нужен психиатр.

— А психиатр считает, что он нужен тебе.

— Тори, я не могу, понимаешь?

— Почему?..

Он отходит к окну, складывая руки за спиной в замок.

— Потому что…

— Ты зациклился. У тебя даже нет ответа — зачем это всё. Неужели ты думаешь, что я подпущу тебя? Лягу с тобой в постель, начну создавать тебе уют и поддерживать твой статус?

— Ты от этого только выиграешь сама. Неужели ты не понимаешь? — устало.

— Выиграю что? Миллион?

— Значительно больше!

— Для меня это не мотивация.

— А что мотивация? Давай попробуем договориться.

— Давай… — пожимаю плечами.

— Что тебе нужно?

— Многое. Например — смех, расслабленность и счастье на лице Илюшки. Чтобы он чувствовал себя свободным от оценок и любимым просто так!

Задумчиво смотрит в окно.

— Так не бывает.

— У тебя не было?

— Нет.

— И у меня не было. А у него пусть будет, Борь! Лучше, чем у нас с тобой.

— Ты считаешь, что я плохой отец?

— А ты считаешь — хороший?

— Я стараюсь не повторять ошибок своего. Контролировать жизнь сына и уделять ему время. Вкладывать в его будущее.

— Он счастлив от этого?

— Дети неблагодарны… Но когда вырастет, он оценит моё участие в своей жизни гораздо выше твоего, Тори. Я даю ему будущее.

— Наверное, мой отец, отобрав моего ребёнка, думает точно так же, что когда-нибудь я оценю его участие.

— Именно! — оживает он, разворачиваясь ко мне с энтузиазмом на лице.

— Нет, не оценю. Идите к чёрту со своей больной заботой. Обо мне есть, кому заботиться. А… и кстати, я беременна.

— Что?..

— У нас со Стёпой будет ребёнок. Поэтому судиться тебе за сына придётся с глубоко беременной женщиной. И я тебе гарантирую — процесс будет максимально скандальным и публичным.

Он устало закрывает глаза. Трёт переносицу пальцами.

— Это же неправда, да?

— Правда! Мы очень хотели ребёнка и на порыве чувств его зачали.

Демонстративно постанывая от удовольствия, ем огурец. Когда я была беременна Ильёй, то тоже поглощала их банками.

— Какой срок?

— Какая разница?

— Он не может быть большим. Проблема ещё решаема.

— Это не проблема, это счастье, Борь. Как ты поставишь вопрос сейчас? Я должна выбрать между младшим и старшим? М? Давай, сформулируй этично. Порази меня!

— Ты сама допустила эту ситуацию!! — тихо взрывается, губы белеют.

— Борис, закопай этот труп, умоляю тебя, — складываю вместе ладони. — Я сохраню твоё достоинство максимально. Никаких скандалов. Мирный человечный развод. И хорошие отношения после. Люди пошепчутся неделю и забудут. Или… наше бельё прополоскают во всех СМИ. Месяцами будут полоскать, пока не уничтожат твою столь ценную репутацию.

— И твою!

— А мне плевать. Я готова быть распята во всех подробностях. Я не стыжусь романа со Стёпой. Он сделал мне предложение. У нас будет замечательная полная семья с двумя детьми. Пусть обсуждают.

— Отец не позволит…

— Если ты не будешь играть против Ильи на его стороне, он не сможет ничего сделать. Ему придётся принять!

— Против тестя я не пойду. Он очень много мне дал!

— Сотрудничайте дальше! Кто мешает?

— Он не станет вести со мной дела, если…

— Короче, решай, Борис. Я беременна. Я не стану выбирать между детьми.

Вынудите — я подожгу себя публично, чтобы спалить вас. Вот так…

Поставив локти на стол, прячет в ладонях лицо. Через несколько минут поднимает равнодушный утомлённый взгляд.

— Я готов воспитывать этого ребёнка как своего.

— Державин оценит твоё одолжение!

— Не говори ему.

— Поздно… Он уже в курсе. Кошмар… Жена Бориса Ильницкого беременна от массажиста! Мстительный Ильницкий отобрал у беременной женщины сына!

Покупайте партнёрский пакет услуг от холдинга Бориса Ильницкого! Наш сервис самый доброжелательный к семьям и женщинам с детьми!

— Убирайся…

— А ключ?

Протягивает. Выбегая из кухни, останавливаюсь в дверях.

— Борь!

Поднимает голову.

— Я желаю тебе любви! И счастья!

Прихватив сумку с документами, паря над землёй, счастливая вылетаю на улицу.

И пока спешу к выходу, вижу через невысокий заборчик, как притормаживает машина Стефа. Он выходит, спеша навстречу ко мне.

Но что-то не так… Сосредотачиваюсь. Сирена! Из-за поворота вылетают две машины полиции. Мы оба замедляем шаг. Поворачиваюсь на резкие звуки. Следом за полицейскими — машина отца. Окружая Стёпу кольцом, машины резко тормозят.

Быстро бегу к нему. Но его уже заваливают на капот, свернув руки…