Глава 44

Стеша заблокировала меня. Теперь я даже не могу написать ей, с надеждой, что она, если и не ответит, то хотя бы прочтёт.

Она сказала, что ненавидит себя. Что ж, в этом мы с ней похожи. Я тоже ненавижу себя! За то, что затеял весь этот спор. За то, что позволил ей накуриться. За то, что поцеловал…

Хотя, нет! Вот это было единственное, о чём я не жалею. Теперь это воспоминание греет меня.

Пройдёт время, и я забуду. О том, как провожал её зимой до подъезда. Как мы болтали в сети. И наши совместные ужины с папой. Папа…

Прости! Мне особенно больно, что я не смогу рассказать тебе всей правды. У меня просто не хватит духу. Я слабак! Я трус. Я не то, что ты…

Я бы сейчас отдал всё, лишь бы Стеша вернулась к отцу. Чтобы не было этого поцелуя. И вообще моего дня рождения! Чтобы я не рождался на свет! И отец бы не впал в депрессию. Он бы снова ходил жизнерадостный. И по смартфону говорил мне: «Чё? Как?», или «Покеда».

Хотя… Если бы я не рождался, то и по смартфону с ним говорил бы не я. Ну, короче! Просто я виноват. И жить с этим грузом невыносимо. Всё порываюсь ему рассказать. Но вот как такое расскажешь?

Пап, а помнишь, Стеша сказала, что изменила тебе? Ну, так вот… Она изменила со мной! В смысле, не изменила… В смысле, если поцелуй не считать, то ничего не было! Ну, разве, что я её немного облапал, пока она была в отрубе.

Но я трусы не снимал, ты не думай! Вот мой друг Артём, к примеру, уверен, что в трусах не считается. Это ж сквозь ткань…

Когда думаю об этом, то меня накрывает такой жуткий стыд. Исключено! Я никогда не признаюсь отцу. Есть вещи, о которых не скажешь. Эта тайна умрёт со мной.

Я не знаю Стешиного номера телефона. Я знаю лишь адрес, где живёт её бабушка. А ещё их цветочный бутик. Но туда идти не вариант. Там эта надоедливая Аська! И как Тёмыч встречается с ней? Но я в любом случае рад, что он кого-то нашёл.

Я жду у подъезда. Хожу вокруг лавочки и курю. Вдруг вижу Альму со щенком. Тот единственный, которого Стеша так и не смогла у неё забрать. Который мог быть моим, но не стал.

Они резвятся, кусают друг друга. Заметно, что мама уже не так энергична, а малой вьётся вокруг.

«Вот чёрт», — думаю я, сожалея, что не прихватил с собой ничего.

Озираюсь и вижу тот самый магаз в торце дома.

«Алкашка», — звала его Стеша. Думаю, что успею сгонять туда за сосисками, или колбасой. Что-то же у них есть, наверняка?

Я проверяю карманы, на присутствие денег, и мчусь со всех ног.

Пока покупаю, не вижу, как из подъезда выходит она. Как наклоняется, чтобы потрепать старую Альму за ухо, и поиграть со щенком. А затем достаёт пирожок и оставляет под лавкой.

Я нахожу его там. Тяжело вздыхаю. И кладу рядом сосиску, купленную в магазине соседнего дома.