16-е Листопада.
Ночь я не спала. Понимала, что это неправильно, что утром мне будет отчаянно недоставать сил и внимательности, но ничего не могла поделать. Ни умиротворяющий стук колес, ни тишина в вагоне, ни темнота за окном не смогли перебороть тревоги.
Марийка исчезла ещё вчера утром, но хватились ее только к вечеру. Моя сестра приучила Любаву к тому, что не появляется на обеде и ужине, и служанка всполошилась только тогда, когда Марийка не вернулась в обычное время.
Я написала письмо Аглае с осторожными расспросами про поклонников сестры. То, что Марийка сбежала не со Стасом, я уже знала - друг Тео находился на военных сборах вместе со всем остальным годом.
И это откровенно пугало. Все выглядело так, словно моя маленькая сестрёнка все тщательно продумала. Сначала извела мать просьбами уехать в Белозёрскую академию. Она ведь прекрасно осознавала, что и дома, и в другом университете контроля над ней будет гораздо больше, чем рядом со мной.
Потом она заставила всех думать, что увлечена Стасом, и, в итоге, великий наставник потерял время, отправляя запрос к месту сборов. Хотя про сборы Марийка не могла знать, они просто очень удачно вписались в ее планы.
А еще сестра сознательно разругалась со мной, отдалилась, чтобы я случайно не нарушила ее планов.
Все эти мысли вызывали у меня оторопь и ужас. Как далеко зашла моя сестра и ради чего? Понятно, что сбежала Марийка с мужчиной, но вспоминая ее высказывания, звучащие в моей голове незнакомым мужским голосом, я холодела от страха за отчаянную дурную девчонку.
"Один человек сказал, что обряд - это зачарованная цепь".
Что бы не задумал мужчина, что свел с ума мою сестру, жениться на ней он явно не планировал.
И я до самого утра сидела на разобранной постели прямо в дорожном костюме, обняв колени и вслушиваясь в перестук колёс. Пыталась понять, что мне делать дальше, где искать сестру и как.
В этот раз на станции было много встречающих. Я искала глазами пожилого секретаря великого наставника и не сразу обратила внимание на мужчину, что шел к моему вагону волнорезом по морю людей. Но мой взгляд невольно возвращался к нему снова и снова, пока я не поняла кто это. Гораздо раньше, чем увидела лицо. Удивилась, но как-то вяло - бессонная ночь и тревога за сестру не оставили места эмоциям.
– Я приехал в академию утром, - начал рассказывать Ян, забирая из моих рук лёгкую сумку, - забыл, что не будет съемок. Узнал, что срочно ищут экипаж, чтобы тебя встретить. Предложил свой, они согласились.
– Спасибо, - немного растерянно поблагодарила я, подстраиваясь под его широкий шаг. Вяло трепыхнулась мысль, что Ян слишком быстро добрался от академии, но она не задержалась в голове. - Зачем тебе такие сложности?
– Просто хочу помочь.
– У тебя интересная самоходка, - при виде экипажа Яна во мне на миг проснулось любопытство.
– Главное, что быстрая, - сказал мужчина, открывая для меня пассажирскую дверь. Впрочем, другой здесь и не было. Экипаж напоминал небольшого жука, в то время как остальные самоходки были скорее похожи на коротких гусениц.
Внутренняя отделка оказалась не просто богатой, а роскошной. Кремовая кожа сидений, панель из мореного дуба, позолоченные рукоятки.
– Ян, - я нахмурилась, - вопрос, конечно, не очень своевременный, но актеры столько не зарабатывают. Кто ты?
– Сейчас я просто друг, - мужчина коротко взглянул на меня и запустил артефакт двигателя. Самоходка тронулась легко и плавно.
– Нам придётся об этом поговорить, - вздохнула я, - но ты прав, не сейчас.
Я забрала доску из сумки, которую Ян поставил в нишу между сидениями, чтобы написать подругам и тут же приглушённо вскрикнула, не сумев справиться с чувствами.
– Что случилось? - отреагировал на мой возглас Ян.
– Сообщение от моей сестры, - глухо сказала я, не собираясь вдаваться в подробности.
– Той, что вчера пропала? - спокойно уточнил неожиданно оказавшийся в курсе моих сложностей мужчина.
Я молча уставилась на него, и Ян был вынужден объяснить:
– Я не мог не узнать причин суматохи в академии. Что пишет сестра? Она вернулась?
– Это не ее почерк, - наконец, решилась я. Впрочем, выбор был невелик. Своего экипажа у меня не было.
Ян остановил самоходку у обочины:
– Покажи.
– Просто отвези меня к "Приюту Чародея", моя сестра там.
– Покажи, - не шевельнулся он.
– Зачем это тебе, Ян? - я все ещё колебалась.
– Разве не достаточно того, что я хочу помочь?
На мгновение прикрыла глаза, потом протянула доску мужчине. Сил на споры не было.
– "Твоя сестра у меня, - вслух прочитал Ян, - Приезжай в "Приют Чародея" сразу, как получишь сообщение. Второй гостевой дом. Будь одна, иначе больше не увидишь Мари".
Я молчала, глядя на свои стиснутые пальцы.
– Пиши, Василиса, - велел Ян, протягивая доску. - Нужно написать ответ.
– Что я должна написать?
– Пиши: я не смею и не сумею остаться одной, со мной будет секретарь великого наставника.
– Как он узнал, что я вернулась? - спросила, не торопясь забирать артефакт.
– Никак, - не задумываясь ответил Ян. - Сообщение пришло в момент, когда доска оказалась в области досягаемости. Просто ты не услышала сигнала.
Осторожно забрала доску и написала сообщение. Ответ пришел минут через десять. Ян в это время уже развернулся обратно к Белозерску.
"Два человека, княгиня. Увижу кого-нибудь ещё, и ты пожалеешь".
– Есть предположения, кто мог похитить Марию? - спросил Ян, когда я прочитала сообщение для него.
– Нет, - я устало повела плечами и с трудом подавила зевок. В животе внезапно и совершенно неуместно заурчало.
– Открой вон тот шкафчик, - Ян словно не заметил моего смущения. - Да. Этот. Я всегда держу здесь что-нибудь для перекуса.
– Спасибо, - я не стала капризничать и взяла одно из лежащих там яблок. Ян отказался.
– И всё-таки, подумай. Это кто-то, кого ты знаешь.
– Почему? - спросила я, меланхолично откусывая от яблока мелкие кусочки. - Может мерзавцу просто нужны деньги?
– Тогда он назвал бы место, где нужно оставить сумку с золотыми. А он хочет видеть тебя.
– Я теряюсь, когда ты такой, - слова вырвались против воли. Усталый мозг терял контроль над языком.
– Какой? - темная бровь поползла вверх.
– Слишком серьёзный, рассудительный. Кто ты, всё-таки?
– Об этом потом, - напомнил он. - Думай, Лисса.
– Я не знаю. Честно. В голову не приходит ничего, кроме выкупа.
– Может месть? Или похитителю что-то нужно? Что-то, что хранится у твоей семьи?
– Что-то слишком много желающих вертится вокруг артефактов моей семьи, - проворчала я, думая о зеркале Офара. - Но я действительно не знаю.
– Ты дождёшься меня в машине, - твёрдо сказал Ян, останавливая самоходку чуть дальше по улице от знакомого крыльца.
– С чего бы? - возмутилась я. - Ждут именно меня!
– Вот именно, - Ян сменил тон с повелительного на убеждающий. - Ждут. И это не сулит ничего хорошего.
– Там моя сестра, - тоже гораздо спокойнее напомнила ему. - Я не могу не пойти.
– Сначала я схожу сам. Проверю и вернусь за тобой.
– Ты лжёшь, - устало произнесла я. - А я все еще не могу понять зачем тебе это.
– Ожидаю прибавку к оплате, - Ян вдруг улыбнулся так, как делал это на сцене - широко, весело и правдоподобно.
– Не дождёшься, - буркнула, не задумываясь. Потом нахмурилась. - Боги, о чем мы спорим? Там моя сестра и я иду. Ты можешь остаться в экипаже.
– Ладно, - Ян сделал вид, что согласился. Устроился поудобнее, словно готовясь услышать долгую, занимательную историю. - И что ты будешь там делать?
– Сначала нужно услышать, что он хочет.
– Допустим. А потом он просто отпустит тебя с сестрой домой. А платочком на прощание не помашет?
– Знаешь! - от злости я даже усталость чувствовать перестала. - А что предлагаешь ты? По тихому прирезать мерзавца?!
– Да.
– Что?! - я чуть не подавилась криком.
– Кто бы там ни был, я с ним справлюсь лучше, чем ты.
– И даже не спросишь у него, зачем это все?
– Это важно?
– Не знаю, - поникла я. - Важно, чтобы Марийка оказалась в безопасном месте.
– Давай так, Лисса. Если я не вернусь через полчаса, ты вызовешь сыскных. Пожалуйста, поверь - твоё личное появление все только усложнит.
– Хорошо, - мой голос дрогнул. - Только спаси мою сестру.
Ян ушёл, прихватив из багажного отсека лишь лёгкую трость. Я видела, как он постучал в двери парадного входа, и его впустили после короткой заминки.
Время шло. Хронометр неторопливо отсчитывал минуты. Отсчитал все тридцать, но Ян не вернулся.
– Сыскных, значит, звать? И как ты это себе представляешь? - я еще несколько минут с ненавистью смотрела на стрелку хронометра, потом перегнулась через сиденье. Там, в багажном отделении лежала целая груда коробок. Я успела рассмотреть их за те полчаса, что по ощущениям тянулись в пять раз дольше, но трогать не смела. Раньше.
Теперь на колебания времени не оставалось, поэтому я начала открывать коробки одну за другой, надеясь найти хоть что-то, что может сойти за оружие. При всей моей нелюбви к боевым артефактам сейчас я бы не отказалась от одного из них. Но в коробках лежали какие-то непонятные механизмы и их детали, и лишь в пятой или шестой мне попалось что-то похожее на пистоль, только совсем маленький - такой, что легко спрятать в рукаве.
– Ладно, сойдёшь и ты, - решительно сказала я, наполняя оружие энергией.
Потом сняла с шеи родовой амулет. Не думала, что когда-нибудь придётся им воспользоваться. Какая ирония - четыре года изо всех сил скрывать свою личность, а теперь искать способы ее доказать. К счастью, это несложно - достаточно предъявить великий знак.
Забавно, что все четыре великих знака - это также творения Раду Офара, моего далекого предка. Он привез артефакты со своей родины, а государь отчего-то решил раздать их великим родам. Скарабей достался Пермским, кошка с человеческим лицом - Кемеровым, пирамидка - Амурским. А золотую монетку с солнечным диском Офар оставил в своём роду, став его первым князем.
Дверь открылась сразу после моего стука, но пройти мне дали - слуга встал так, чтобы загораживать холл.
– Простите, сударыня, но вы ошиблись адресом.
– Впустите, это важно.
– Не имею права, сударыня.
– Ну и бесы с тобой! - вздохнула я и припечатала к створке зажатый в руке медальон.
– Что это? - не понял слуга, но золотистые линии уже сложились во вполне узнаваемый герб. - Ваше сиятельство!
– Вызовите сыскных, - велела я, толкая дверь, на которой остался выжженный след, и беспрепятственно входя в небольшую комнату. - Второй гостевой домик. Там преступник, похитивший девушку.
– Помилуйте, - побледнел мужчина, - к нам никто не приходит против воли...
– Вызывайте. Решим на месте.
– Изволите подождать в кабинете? - второй слуга возник из-за спины сразу, как исчез первый.
– Нет. Покажите мне второй домик. Хотя бы издали.
Мужчина не стал спорить. Провел мимо лестницы, по которой мы с Тео прошлый раз поднимались на второй этаж, и через короткий коридор вывел во внутренний двор.
Я быстро огляделась. Справа на каменной брусчатке стояло несколько самоходок, прямо и слева виднелось шесть одноэтажных домиков.
– Барыня, - раздался несмелый голос.
Я вздрогнула и отвела взгляд от домика с большой цифрой "два" на двери. Слуга переминался с ноги на ногу. Он, в отличии от меня, было одет лишь в лёгкий сюртук.
– Ступайте в дом, - велела мужчине. - А я дождусь сыскных здесь.
Слуга не стал спорить, оставив меня наедине со страхом и сомнениями. Домик выглядел мирно - свежеокрашенные ставни и дверь, нарядные занавески на окнах, цветок на подоконнике чердачного окошка. Но где-то в нем моя сестра и Ян.
"Как я позволила ему идти? Одному и без оружия?"
Несмотря на холод правая ладонь, сжимающая пистоль, была влажной. Я переложила оружие в левую руку и вытерла пальцы о пальто. Шерстяная ткань лишь неприятно прошлась по коже, не впитав влагу, и я провела ладонью по собранным под ленту волосам. Сердце стучало так отчаянно, словно спешило выработать весь свой ресурс.
– У меня есть оружие, - напомнила себе, - а у Яна и Марийки - нет.
Сжала пистоль, стиснула зубы и решительно направилась к домику. Но чем ближе подходила, тем медленнее шла. В последний момент свернула от крыльца, решив обойти дом с другого края. Осторожно заглянула в окошко и зажала рот ладонью, чтобы не закричать.
Я видела спину Марийки, которая склонилась над неподвижным мужчиной. Рядом с сестрой лежала горка светлых лоскутов, и она спешно и неумело бинтовала ими ногу мужчины. Рана, должно быть, была серьёзной, лоскуты мгновенно пропитывались кровью. Марийка наматывала слой за слоем и, кажется, плакала.
Метрах в двух от Марийки лежал Ян. В неловкой позе, с вывернутой рукой и закрытыми глазами.
Больше я не медлила.
Дверь оказалась незапертой, но открылась не до конца - уперлась в ногу неподвижного Яна. Марийка быстро оглянулась, и я всё-таки вскрикнула - лицо сестры было в крови. Лишь через мгновение сообразила, что кровь не Марийки, она просто вытирала слезы испачканными в чужой крови руками.
– Как ты меня нашла?! - с ненавистью выдохнула сестра.
– Твой ухажер заставил меня прийти, - тихо сказала я, склоняясь над Яном. Тот застонал, стоило мне осторожно коснуться шеи.
"Слава богам, живой!".
– Ты врешь, - твёрдо сказала Марийка. Отвернулась от меня, взялась за следующий лоскут и принялась наматывать его новым слоем.
– Где твоя доска? - спросила я, осторожно обходя сестру, чтобы увидеть лицо лежащего мужчины. Влажные пальцы сжимались вокруг пистоля так, что я боялась раздавить хрупкое оружие. - Он присылал сообщения с твоего адреса.
Марийка на секунду замерла, потом продолжила работу. Молча и целеустремлённо.
– Он угрожал мне, - сказала я, рассматривая бледное лицо. - Сказал, что если я не явлюсь, то...
– Угрожал? - она зло рассмеялась, прерывая меня. - Как? Обещал меня убить?
– Писал, что я никогда тебя не увижу.
– Вот как? Может потому, что мы должны были уехать? Я не собиралась прощаться, а Пьер, видимо, решил, что мне это нужно.
Я нахмурилась:
– Это звучало, как угроза, Маша. Если он был против отъезда, написал бы иначе.
– Или это ты поняла все неправильно? - Маша обернулась. Усмешка на окровавленном лице выглядела жутким оскалом.
– Я вызвала сыскных, они разберутся.
Марийка вновь криво усмехнулась. Убедилась, что кровь больше не проступает сквозь повязку, и села, развернувшись ко мне лицом. Я отошла к Яну, снова проверила его пульс и тоже опустилась на пол.
Волнение ушло и его место заняла такая усталость и апатия, что меня затошнило от слабости.
– Что тут произошло? - спросила, не рассчитывая на ответ.
– Я не видела, - ответила Марийка после долгой паузы. Ее голос прозвучал тускло и надломленно, отозвавшись во мне глухой жалостью. Сестра тоже устала. - Была наверху, а там такая дверь, что не слышно шума. Пьер попросил не спускаться, он должен был договориться о проезде.
Марийка прикусила губу, как всегда делала в минуты неуверенности, потом резко качнула головой, словно запрещая себе сомневаться.
– Но я не сдержала любопытства, подсмотрела в окошко. Человек показался мне знакомым, хотя я не сразу поняла откуда. Он шел как старик, опирался на свою дурацкую палку.
Сестра показала подбородком в сторону окна. Там лежала тонкая трость, которую Ян забрал из самоходки. Ее наконечник тускло блестел.
– Я так и не вспомнила, но решила спуститься. Открыла дверь, услышала крики. Твой Ян дрался с Пьером, ранил его.
– Как? - почти безразлично спросила сестру. - У него не было оружия.
– Там на трости, - Марийка снова качнула головой в сторону окна, - выдвигается наконечник.
Потом она всхлипнула и снова расплакалась. Потёрла глаза, оставляя на лице бурые разводы.
– Я думала, что он отравлен! Пьер зашатался и упал! Твой Ян сказал мне идти к выходу. А сам склонился над Пьером. Трость он отложил. А я взяла. Ударила его в спину. Он удивился. Смог подняться и сделать несколько шагов. Потом тоже упал.
– О, бесы, - простонала я, разворачиваясь, чтобы перевернуть Яна, - ты могла пробить ему легкое!
– Он первый напал!
– Ты уверена? - с третьей попытки мне удалось уложить мужчину на бок. Ковер под ним был красным, но пятно не было большим.
– Да! - заявила сестра, но голос ее дрогнул.
– Он шел тебя спасать, - сказала я, безнадежно вздохнув, - а ты его в спину...
– Пьер...
– Его зовут не Пьер, - я снова опустила Яна на спину, в себя он так и не пришел. - Это Петр Большаков. Он был управляющим в Митяеве ещё при отце. Я отказала ему в должности три года назад, когда мои люди поймали Большакова на казнокрадстве.
– Ты врешь!
– Нет сил ничего доказывать. Сыскные найдут его документы.
Марийка замолчала, отвернулась от меня и замерла, уставившись в окно.
"Где эти бесовы сыскные?"
Словно услышав мое возмущение, на улице раздались мужские голоса, и через минуту дверь распахнулась, пропуская нескольких мужчин. В маленькой гостиной сразу стало невероятно тесно.
– Не наступите на раненых! - рявкнула я, не поднимаясь.
— Выше сиятельство, - наконец сориентировался один из сыскных - усатый пожилой мужчина, - нам доложили, что здесь похититель...
– Он, - я ткнула пальцем в Большакова. Марийка взвыла так, словно я ткнула не пальцем, а ножом. И не в Петра, а в неё. Упала на раненого, прикрывая его собой. Я отвернулась, когда двое мужчин буквально отодрали ее от Большакова и усадили в маленькое кресло в углу. Петра, который так и не пришел в сознание, выволокли из дома.
– Осторожнее, - поморщилась я, видя, что с мужчиной не церемонятся. - Его вину еще придётся доказывать, а пока он только подозреваемый.
– Да, ваше сиятельство, - откликнулся все тот же усатый и рявкнул на сыскных, что тащили Большакова:
- Нежнее, парни!
Потом снова развернулся ко мне и указал на бесчувственное тело Яна, рядом с которым я сидела.
– Что прикажете делать с ним?
– Это мой сопровождающий, - подумав, сказала я. - Его нужно в лечебницу.
– Доставим!
Яна несли куда бережнее, чем Большакова, но все равно как-то неловко. Я прикусила изнутри щеку, когда одного из несущих Яна сыскных занесло и он едва не уронил Градского.
– Что с девушкой, вашей сиятельство?
– Марийка? - тихо позвала я. Сестра больше не всхлипывала. Она сжалась в комок и дрожала.
– Я с тобой не поеду, - глухо произнесла она.
– Ты останешься здесь, - решила я. - Я вызову Аглаю, она тебя заберёт.
Потом обратилась к усатому:
– Мне нужна охрана для сестры. Женщины.
– Будет! - мужчина достал свою доску и начал быстро писать.
Я наконец встала. Осторожно, медленно, ухватившись за торец двери. Ноги казались тряпичными и грозили подогнуться в любой момент под непредсказуемым углом.
– Распорядитесь, чтобы счет за аренду домика и питание для моей сестры и охранниц отправили казначею Уваровых, - сказала я осторожно заглянувшему в комнату слуге.
– Надолго, ваше сиятельство?
– Пока на неделю. И загоните во двор самоходку сударя Градского.
– Ваше сиятельство, мы не виноваты, мы.., - слуга попытался схватить меня за пальцы. То ли сжать, то ли поцеловать, но я испугалась, что потеряю равновесие и вцепилась обеими руками в торец.
– Я верю, что мою сестру не тащили мимо вас связанной, - произнесла, борясь с головокружением. - Она пришла добровольно. Вашему заведению ничего не угрожает.
– Питание и проживание за наш счет, ваше сиятельство, - тут же просиял слуга и исчез.
– Охрану пришлют через пару часов, - усатый сделал ко мне несколько шагов. - Пока могу оставить своих парней. Вам бы тоже в лечебницу.
– Оставьте охрану, пожалуйста, - попросила я. - А меня довезите в академию. А то скоро тоже объявят в розыск.