19-е Листопада.

В этой части академии я не была ни разу. Для первого года мастерские были оборудованы в общем здании, а сюда не пускали никого, кроме бытовиков и боевиков. И вот теперь мне выпала сомнительная честь увидеть святая святых артефакторики.

Здание было старым и мрачноватым. Когда-то именно с него началась Белозерская академия. Наставник Греков, что провожал меня на первое занятие с графом, успел показать несколько местных достопримечательностей.

– Это отпечаток привидения, - Греков произнес это тем же уверенным тоном, каким вел занятия, и оттого услышанному хотелось верить даже вопреки рассудку.

Я с некоторой опаской уставилась на отпечаток. На грубой кирпичной кладке были следы черной копоти странной формы - словно к стене прислонили человека и обвели его контур грубыми широкими мазками.

– Никто не знает что это, - сжалился над моим недоуменным видом наставник. - Слишком давно. Надеюсь, это шутка, а не несчастный случай.

Я несколько раз оглядывалась на странное изображение. В узком каменном коридоре с низким потолком и редкими светильниками и раньше было мрачно, а теперь стало жутковато.

– Вас ждут здесь, - Греков остановился у металлической и на вид очень массивной двери. - В следующий раз найдёте дорогу?

Я подумала про отпечаток, вздохнула и кивнула:

– Спасибо, что проводили, наставник.

Закрыла за собой внешнюю дверь и по узкому длинному коридору дошла до внутренней. Все мастерские это своеобразные комнаты в комнате, ибо государев указ велит строить их с дополнительными внутренними стенами. Указ приняли еще двести лет назад после обрушения нескольких зданий из-за катастроф в первых мастерских.

Мужчина стоял ко мне спиной, но обернулся сразу, как я вошла.

– Здравствуйте, Василиса, - глухо сказал он, и я заставила себя подойти ближе.

Остановилась в двух шагах, уставившись примерно в середину мужской груди.

– Здравствуйте, граф.

– Демьян.

– Что? - я растерялась.

– Мое имя.

– Очень приятно.

Приятно мне не было. Было неловко и неуютно. Я стянула с плеча лямку полотняной сумки и достала зеркало. Аглая вчера привезла артефакт в Белозерск из поместья. Я попросила об этом в письме.

– Присаживайтесь, - мужчина указал на высокий стул около второго рабочего стола. - Я пока приготовлю инструменты.

Благодарно кивнула и отошла, мимоходом отметив плотные тёмные перчатки на руках графа.

Следующие полчаса я сидела, молча наблюдая как артефактор разбирает инструменты из узкого металлического ящика. Создавалось ощущение, что мужчина имеет в голове четкую картинку, как должен выглядеть его рабочий стол, и выкладывает предметы в строгом соответствии с этой самой картинкой.

На меня граф внимания не обращал, зато я получила возможность спокойно изучить его. Выверенные неторопливые движения завораживали и успокаивали. Этот человек твердо знал, что делает, был сосредоточен и увлечен. Инструменты ложились на стол беззвучно, словно ни они, ни поверхность стола не были металлическими.

Собственно, это все, что я могла понять по тому, что видела. Ну и ещё то, что мужчина довольно высок, строен и не стар. И очень скрытен. Иначе чем объяснить плотную бесформенную одежду и маску?

– Простите меня, граф, за бестактность, - в конце концов не выдержала я. - Но для чего вам маска?

– Демьян, - за сетчатой металлической поверхностью не был виден даже блеск глаз. - Называйте меня по имени, пожалуйста.

– Хорошо, - покладисто ответила я. - Демьян, для чего вам маска?

– Это защитный артефакт.

– Я понимаю. Мой.., - хотела сказать, что жених, но в последний момент осеклась, - друг учился на боевой артефакторике. Я знаю, про защитные артефакты. Но сейчас нам ничего не угрожает и...

– Надеюсь, вы простите мне это, - глухо сказал мужчина и отвернулся, укладывая последние инструменты. - По особому распоряжению государя я не имею права обнародовать свою внешность.

Я нахмурилась, размышляя над его словами. Потом решила, что это вполне в духе графа Черняхова. Если артефактор действительно так гениален, как о нем говорят, то есть смысл скрывать столь ценное дарование.

– Вас это оскорбляет? - мужчина развернулся ко мне. За его спиной ровными рядами лежали инструменты.

– Нет, - я мотнула головой. - Вовсе нет. Удивляет и немного смущает, но не оскорбляет, что вы.

– Хорошо, - наверное, мне показалось, что из голоса графа исчезло напряжение. Слишком сложно было уловить эмоции в сухом и словно механическом тоне. - Вы готовы?

– Да! - я попыталась встать, но артефактор остановил меня жестом. Подошёл сам, встал позади, склонился над зеркалом, лежащим прямо передо мной.

– Забавная вещь, - мужчина осторожно провел пальцами над ободком. - Покажите, как она работает.

Я взяла артефакт в руки, коснулась камня и зеркальная поверхность сразу помутнела, словно на ясном небе появились плотные тучи. Но уже через мгновение в зеркале отразилась маленькая тёмная комната, заставленная ящиками и коробками.

– Наверное, зеркало раньше стояло в важном для Уваровых месте, - я пожала плечами, словно оправдываясь за непритязательный вид, - потом его убрали на чердак.

– Вы не пытались найти это место? Забрать камень?

– Нет. Раньше я об этом часто думала, а когда появилась возможность...нашлись дела поважнее.

– Все камни рабочие?

– Только пять.

– Хм, - мужчина снова провёл пальцами на ободком.

Для этого ему пришлось придвинуться еще ближе ко мне. Я задержала дыхание, боясь пошевелиться. При этом меня не пугало и не было неприятно такое соседство. Я просто боялась помешать чужой работе.

Маска делала графа почти бесполым. Умом я понимала, что передо мной мужчина, причём не абы какой, а тот, кто желает видеть меня своей женой. Но с его стороны не было ни намека на интерес ко мне, все внимание граф сосредоточил на зеркале. Вкупе с маской, механическим сухим голосом и выверенными движениями это заставляло забыть о мужской природе артефактора и видеть в нем только ученого.

– Я чувствую энергию в этих, - пальцы графа безошибочно тронули рабочие камни. - Мы начнём с того, что заменим ненужные.

Мужчина сделал два шага к своему столу и почти не глядя взял несколько инструментов.

– Вам придется сделать это самой, чтобы не повредить артефакт, - сказал граф, вновь склоняясь надо мной. - Я буду держать, а вы доставайте недействующие камни.

Работа оказалась не сложной, но донельзя кропотливой. Камни были связаны с зеркалом не только энергетическими нитями, но и вполне материальной тонкой проволокой, освобождать которую приходилось медленно и осторожно. Если граф видел, что я слишком долго вожусь с соединениями, то обхватывал мои пальцы и дело спорилось.

До обеда мы успели вытащить только три камня.

– Вас проводить? - спросил артефактор, когда я собралась уходить.

– А вы не пойдете? - удивилась я, потом поморщилась с досадой на себя. - Вам же нельзя снимать при всех маску...

– Не переживайте, - кажется, граф усмехнулся, но маска глушила звуки, поэтому я не была уверена. - Обед мне принесут.

Я кивнула и поспешила домой. Через длинный коридор с жутковатым отпечатком буквально пробежала, цокая по камню каблучками. Выскочила на улицу и плотнее закуталась в короткое пальто. В мастерской я его не снимала, там тоже было холодно, но граф обещал, что отопление наладят и работа пойдет быстрее, если ей не будет мешать громоздкая одежда.

Вера с Есенией пришли почти сразу после меня. Вчера я вернулась поздно и не успела рассказать, как прошла встреча с Аглаей и Марийкой.

"Ощущение, что подруги живут моей жизнью", - вдруг кольнуло виной.

Действительно, со всеми своими сложностями я совсем оторвалась от событий в жизни подруг. Только и делаю, что выливаю на них свои жалобы.

– Как ваш проект по.., - я решила наверстать упущенное, но тут же столкнулась с тем, что не помню тему их работы по зельеварению.

– Снотворное, мы работаем над новым снотворным, - с лёгкой усмешкой подсказала Вера.

– И как продвигается? - я скорчила извиняющуюся мордашку, Вера покачала головой, возведя глаза к потолку, Еся захихикала.

– Нормально продвигается. Об этом мы и друг с другом поговорим. И тебе расскажем потом, когда защитим. Не тяни, мы слушаем.

– Сначала еда, - решительно заявила я, видя как Еся провожает мясной пирог голодным взглядом. - Потом разговоры. Скоро введу здесь закон как во дворце - пятнадцать минут тишины.

Но мы справились с едой быстрее.

– Тебя снова отвозил Ян? - Вера недовольно нахмурилась. - Не слишком ли его стало много в твоей жизни?

– Теодор расстроится, - поддакнула Есения.

Я прикусила губу. Мысли, что Тео был бы категорически против того, чтобы я оставалась с Градским наедине, посещали меня и раньше. Я умудрялась их прогнать, но сейчас наши поездки и переписка стали выглядели совершенно неуместными.

– Больше этого не повторится, - приняла я решение. - Пора заводить собственный экипаж.

"И водителя, ибо Черняхов ни за что не разрешит мне управлять самоходкой самостоятельно".

– Твоя мама забрала Машу домой? - Есения протянула руку и сжала мои пальцы.

– Да, - я грустно вздохнула. - Сестра не захотела даже прощаться. Винит во всем меня.

– А что сказал Большаков?

– Я не знаю. Мне пока ничего не говорят. Машу опрашивали тоже без меня, но в присутствии Аглаи.

– Вы хоть поговорили с Машей? Нет? А с мамой?

– Тоже практически нет. Мне, наверное, придется приехать к ним самой. Вот только когда...

– Кстати об этом, - Вера сложила салфетку и убрала на край стола. - Как прошла встреча с графом? Какой он?

– Красивый?! - голубые глаза Еси зажглись опасным огоньком, Вера показательно вздохнула.

– Не знаю, - сказала я и добавила, видя непонимание во взглядах подруг. - Честно, не знаю. Он не снимает маску. Говорит, что таков государев указ. Ему запрещено показывать лицо.

– Или он старый и страшный, - разочарованно протянула Есения.

– Не старый, это точно, - Вера покачала головой. - До тридцати пяти. Иначе был бы женат, правила одни для всех одаренных.

– Государь называл его "мальчиком", - негромко рассмеялась я, - но у него все, кто младше сорока - мальчики.

– Чем вы занимались?

– Ломали мой артефакт, - я протянула руку к сумке, что висела на спинке соседнего стула, и достала из нее испорченное зеркало.

– И зачем?

– Граф Вольский обещал починить.

– А он сможет? - Вера смотрела с сомнением.

– Говорят, Вольский гениален. Не хуже Офара. Вот и посмотрим.