25-е Туманя.
25-е Туманя
Последняя седьмица осени традиционно была отдана экзаменам. И, пожалуй, в этом году я стала единственным человеком, кто искренне был рад погрузиться в учебники и не выныривать оттуда как можно дольше.
Впрочем, именно к этим экзаменам я практически не готовилась. Не хватало ни времени, ни возможности, ни сил. Даже вчера, когда сбежала из мастерской и оказалась одна в доме, к лекциям по анатомии и психологии одаренных так и не притронулась. Обнаружила оставленные для меня Любавой булочки и целый день понуро жевала выпечку, запивая остывшим малиновым отваром.
Так что мне очень повезло, что я вытащила билет с отличительными признаками одаренных. Это знали все.
– Первым и самым очевидным признаком одаренности является цвет радужки, - бойко начала я, когда пришло время подойти к кафедре. - Его можно увидеть сразу после рождения, даже у младенцев глаза явственно синие, в то время как обычные дети рождаются с серой радужкой.
Наставник Перков вяло кивнул и прикрыл рот ладонью. Экзамены начались еще до рассвета, но спать хотел только наставник, у остальных страх перед экзаменом быстро разогнал остатки сонливости.
– Синие глаза, - продолжила я, не заглядывая в листок, - являются не просто физическим признаком, но и показателем силы. Чем ярче и насыщеннее цвет, тем сильнее способности носителя.
У самого Перкова глаза были скорее голубыми, чем синими, но даже этого оттенка хватало, чтобы делиться энергией.
– Другие признаки проявляются по мере взросления, - продолжила я. - Примерно к пяти годам у детей перестают рости ногти. Изменяется структура ногтевой пластины, она становится твердой, прозрачной и неотделимой от плоти.
– Для чего это необходимо? - задал вполне ожидаемый вопрос наставник.
– В момент концентрации энергия скапливается в кончиках пальцев, а точнее, в ногтях, - ответила с готовностью.
Наставник кивнул, и я продолжила:
– Кроме внешних отличий существуют и внутренние. У одаренных развит отдел мозга Cortex Magica. У обычных людей он находится в «спящем», неактивном состоянии. Кроме того нервные окончания тела одаренных устроены таким образом, чтобы передавать…
– Достаточно, - наставник вновь прикрыл рот ладонью, но его выдал звук - протяжный зевок растянул гласные.
– Подожди нас, - шепнула Еся, когда я проходила мимо нее к выходу.
Когда подруги вышли из класса, до полудня оставалось еще пара часов.
– Повезло тебе, - проворчала Есения, - легкий билет. Мне пришлось основы воспитания одаренных пересказывать. Может подумать, что детей и вправду так воспитывают.
– А мне попался вопрос по избыточной энергии и ее опасности для здоровья, - Вера пожала плечами. - Не все ли равно на что отвечать, если знаешь билеты? Пойдем в столовую?
– Да, - Есения оживилась, - Егор сказал, что будет там.
Вера бросила на меня странный взгляд, словно хотела что-то сказать, но в последний момент передумала. О чем именно хотела предупредить меня подруга, я поняла сразу, как мы вошли в общую столовую. Справа за большим вытянутым столом сидела компания боевиков с четвертого года. И среди них Теодор.
– Егор! - Есения взмахнула рукой и, не дожидаясь приглашения, рванула к парням.
– Пойдем, - тихо сказала Вера, - глупо избегать Тео.
Глупо, нечестно, но очень хочется.
К столу я шла медленно, словно совесть обрела вес и тянула за ноги. Но рассказывать Теодору о том, что на мне нет обязательств ни перед государем, ни перед Вольским я не стану. И от осознания этого идти было еще тяжелее.
– Всем хорошего дня, - поздоровалась я, устраиваясь подальше от своего бывшего будущего мужа. Чувствовала на себе его внимательный взгляд, но не решалась взглянуть в ответ.
Есения громко жаловалась Егору на наставника Перкова, Вера записывала заказ, разговор между боевиками, прерванный нашим появлением, возобновился. А я сидела как на иголках, по-прежнему чувствуя взгляд Тео.
– Как дела у сестры?
– Что? - я вскинула глаза на Стаса. Оказывается, я села прямо напротив него.
– У Марии. Как у нее все в итоге сложилось?
– Нормально, - осторожно ответила я.
«По словам Аглаи».
– Она молодец. Не каждая бы смогла продолжить учебу.
– Маша умная девочка. Думаю, в следующем году она вернется сюда.
– В следующем?
Недоумение в голосе Стаса заставило меня напрячься. И не зря.
– Мы встретили ее у класса артефакторики. Она сдает экзамены Грекову прямо сейчас.
– Лисса? - голос Теодора прозвучал встревоженно. Я перевела взгляд на него. - Ты в порядке?
«Совершенно точно нет».
– Да, конечно. Не ждала Машу так быстро.
Доска звякнула сигналом нового сообщения, и я едва ли не с головой занырнула в сумку.
«Приходи к великому наставнику сразу, как освободишься».
– Мне нужно идти, - сказала я поднимаясь. Пояснила для подруг и Тео. - Юрий Михайлович вызывает.
И поспешила покинуть столовую. Пальто забирать не стала, кабинет великого наставника находился в этом же здании. По лестнице почти взбежала, глупо радуясь тому, что не придется изображать хорошее настроение. Особенно перед людьми, которые точно знают, что я его именно изображаю. Глупо, потому что встреча с Черняховым, да еще в присутствии великого наставника, ничего хорошего не сулила.
– А вот и Василиса Саввовна, - произнес граф, когда секретарь проводил меня к мужчинам. Вставать, чтобы поприветствовать меня, они не стали, поэтому я тоже ограничилась кивком. - Присаживайтесь.
Великий наставник молчал, позволяя Черняхову распоряжаться. Выглядел он спокойным и лишь слегка задумчивым. Я села в свободное кресло напротив графа.
– Я сегодня уеду, - не стал тянуть с разговором Черняхов, - но оставлю двух солдат в театре.
– Зачем? - коротко осведомился наставник.
– Расследование до конца не доведено, но мне удалось узнать массу удивительных вещей…
Черняхов сделал вид, что задумался, но ни я, ни наставник на это не купились и задавать вопросы не стали. Граф поморщился и продолжил:
– Например, то, что в театр может попасть любой человек с улицы!
– Вы преувеличиваете, - великий наставник говорил спокойно и даже мягко.
– Преуменьшаю, - сухо и резко заявил Черняхов. - На пробы приходит масса народу! Никто не проверяет этих людей.
– Во время проб всегда присутствуют два-три ученика академии, - попыталась возразить я.
– Даже если так, - граф поморщился, показывая недоверие к такого рода блюстителям порядка. - А пропуски? Сколько пропусков на руках у актеров?
– Не так много, - я старалась говорить уверенно, но на самом деле даже приблизительно не знала количества. - И актеры приходят вместе с иллюзионистами или помощниками.
– Уверены?
«Естественно, нет».
– Конечно. У нас никогда раньше не было никаких сложностей. Да и эта, скорее всего, случилась не в театре.
Черняхов отвечать не стал. Лишь повторил после паузы, обращаясь больше к великому наставнику.
– Солдаты останутся. Мы уже это обсудили.
«Ну и ладно. Мне театр не светит, старшие работают на другой сцене, а Тихон, Гоша и Родион сами разберутся».
Однако, я рано расслабилась.
– Вам не следует покидать академию, Василиса, - теперь граф смотрел на меня. И явно готовился к возражениям. И они последовали:
– Я не подчиняюсь вашим приказам, Юрий Михайлович.
– Зато подчиняешься великому наставнику, - ответил Черняхов с усмешкой. - А он согласен с моими доводами.
– Речь идет о вашей сохранности, - ответил наставник на мой вопросительный взгляд. - Придется потерпеть.
Когда Черняхов поднялся, собираясь уйти, я замялась. Разрывалась между желанием спросить у графа про Вольского и необходимостью поговорить с наставником про Марию. Долг победил, я осталась.
– Мария не была отчислена, - мягко ответил наставник на мой вопрос. Как я ни старалась задать его небрежно и спокойно, прозвучал он по-детски обижено. - Это можно было сделать в случае вашего или ее заявления, но такового не было. Вот если бы она не явилась на экзамены или не сдала их, то ее исключили бы.
– Где она поселилась?
– Им с матерью предоставили гостевой дом сегодня утром. На эту седьмицу.
«И мама здесь!»
Но не успела обида захлестнуть разум, как на доску пришло сообщение от Аглаи:
«Прости, милая, не хотела будить. Мы приехали с Машей пару часов назад. Остановились в домике с синей крышей и белым крыльцом. Прости, что не сказала. Маша очень просила».
День обещал был длинным.
25-е Туманя 2
Аглая была дома одна.
– Вася! - обняла меня на пороге и увлекла за собой. Гостевой домик был точно таким же, как мой. Так и казалось, что из кухни сейчас выглянет Любава и начнет спешно накрывать на стол.
– И давно вы решили приехать? - спросила я, усаживаясь на край сиденья. Так, словно готовясь вскочить и убежать при первой же возможности.
– Маша заговорила об этом пару недель назад, - Аглая села рядом. Так близко, что наши колени соприкасались. - Она умоляла не говорить тебе. Боялась, что не разрешишь.
– Я могу сделать это и сейчас.
– Прошу тебя, - мама взяла мои ладони в свои и умоляюще заглянула в глаза. Несколько секунд мы смотрели друг на друга.
– Ты выглядишь уставшей, - вырвалось у меня.
– Все хорошо, - улыбнулась Аглая, но привычной беспечности на ее лице не было, - просто дорога была долгой.
– Это из-за Марийки? - продолжила допытываться я. - Это она вытрепала тебе нервы?
– Вася, милая, нет! - воскликнула Аглая, кажется, с искренним ужасом. - Я просто переживала. За нее, за тебя, за ваши отношения. Прости ее, прошу!
На глаза мамы навернулись слезы, в моем носу сразу тоже защипало.
– Я поговорю с Машей, мама. Чего она хочет?
– Получить второй шанс. Ей нравилось здесь. Она одумалась, правда!
– У меня сегодня еще один экзамен после обеда, - я поднялась, и Аглая встала следом. - А потом я приду. Маша будет дома?
– Да, - Аглая смотрела с надеждой, и знала, что не смогу ее не оправдать.
У себя в домике я быстро съела все, что поставила передо мной Любава, и открыла записи по государственности. К гимнастике я могу подготовиться только морально, а вот термины для завтрашнего экзамена повторить не помешает.
Как оказалось, к экзамену наставника Дорохова я не была готова даже морально.
– Я же говорила, - простонала Есения, цепляясь за Веру, - это невозможно пройти!
– Тихо! - рыкнула внимательно следящая за испытанием подруга.
Сначала сдавали парни. Первые счастливчики уже уходили с поля - измазанные грязью и потные, но довольные. Несколько не столь удачливых стояли в стороне - наставник позволил им вторую попытку после нас.
– Удачи, - беззвучно пожелала подходящему к началу полосы препятствий Тихону.
– Он не пройдет с первого раза, - вынесла вердикт Вера. - Прошли только боевики, у них подготовка лучше.
– Это нечестно! - вновь простонала Еся. - Давайте пожалуемся великому наставнику!
– Он наверняка знает, - сказала я, глядя, как Тихон довольно ловко пробежал по бревну над ямой с грязной жижей.
– Конечно, знает, - согласилась Вера. - Не паникуй, Еська. У нас три попытки и на две минуты больше времени, чем у парней.
– Звучит так себе, - кисло отозвалась Еся. - Хорошо хоть Егора нет.
– И что у тебя случилось?
Прошло несколько секунд, прежде чем я сообразила, что Вера спрашивает меня, а не Есению.
– Что? - спросила, с трудом отрывая взгляд от Тихона. Тот мгновение назад не удержался на следующем бревне и сейчас торопливо выбирался из ямы.
– Я же вижу, - спокойно сказала подруга. - Что-то снова произошло.
– Что такое? - Есения с готовностью переключилась на меня.
Про Яна я говорить на хотела. К тому же не знала, имею ли на это право или его слова про необходимую скрытность тоже были обманом.
– Марийка вернулась.
– Что!? - Еся развернулась к полю спиной, мигом потеряв интерес к испытаниям.
– Стас за столом сказал, не слышали разве? - я с деланным равнодушием пожала плечами. - Он видел Машу у Грекова.
– Не слышали. Разве ее не отчислили?
– Нет, - я снова развернулась к полю. Тихон уныло брел к кучке таких же грустных парней. - Я не нашла времени заняться этим вопросом. Так что, если она сдаст экзамены, то может продолжить занятия.
– Эй, тихони, вы после нас!
Я обернулась на голос. К нам подходила Анфиса - одна из двух девушек с боевой артефакторики. Обе стояли неподалеку, вместе с остальными наблюдая за испытаниями.
– Дорожку постелить? - резко ответила Вера, даже не повернувшись к девушкам.
– Себе постели, - фыркнула Анфиса. - На ней и вынесем.
Вера отвечать не стала. Она смотрела на меня. Строгая, собранная и немного бледная. Рыжие кудряшки упрямо выбивались из-под вязанной шапки, летние веснушки почти выцвели.
– Это ведь не все?
«Зачем тебе мои сложности?» - едва не вырвалось у меня. Я не заслужила таких друзей.
– Это все, что я могу рассказать, - сказала мягко. Вера кивнула.
Мы молча досмотрели испытания парней и Анфисы с Надеждой. Обе прошли полосу с первого раза, но остались посмотреть на остальных.
– Вот, шушеры! - выругалась Есения. - Посмеяться хотят!
– Пусть, - отстраненно ответила я. - Пойду?
– Иди, - кивнула Вера. - Удачи.
Я сдала только со второй попытки, вымазавшись в холодной жиже так, что дома пришлось истратить месячный запас мыла. Лучше всех прошла Вера, лишь один раз поскользнувшись и упав в самом начале. Есении Дорохов назначил пересдачу на среду.
В гостевой домик я пришла, когда по зимнему холодная ночь надежно укрыла академию.
– Здравствуй, - Марийка быстро поднялась, строило мне войти.
– Здравствуй, Маша, - я села на тот же стул, что и утром. Сестра дождалась, пока устроится Аглая, и тоже заняла свое место за небольшим столом.
Некоторое время я рассматривала девушку, чувствуя на себе беспокойный взгляд мамы. Марийка смотрела то на свои руки, сложенные на столе, то на меня. В ее глазах вызов мешался с беспокойством. И чем дольше я молчала, тем больше было беспокойства. Но первой молчания не вынесла Аглая.
– Маша, расскажи сестре как сдала экзамен.
– Наставник меня хвалил, - Марийка ответил сразу, - сказал, что у меня явная предрасположенность к артефакторике.
– Это замечательная новость, правда, Вася?
– Да, - ответила я, испытывая неловкость от неумелых попыток мамы погасить напряжение.
– Маша очень старалась, готовилась целыми днями! - Аглая продолжала говорить с тем же напускным воодушевлением.
– Зачем ты здесь, Маша? - стараясь говорить спокойно, спросила сестру. - Три месяца назад ты приехала сюда не учиться. Что изменилось?
Марийка было вскинулась, желая возразить, но прикусила язык и ответила с таким же деланным спокойствием, что и я:
– Мне действительно нравилось здесь. И… я жалею, что поступила так. Это было… глупо.
Я не чувствовала вины в голосе сестры, но кивнула. Решение я уже приняла.
«Глава рода - я, мне за сестрой и присматривать».
– Как могу быть уверена, что это не повторится?
– Маша обещала.., - попыталась вмешаться Аглая, но я остановила ее жестом.
– Я клянусь, - буркнула Марийка.
– Тогда слушай. Оставайся и учись, если сдашь экзамены. Но! Властью главы я клянусь, что изгоню тебя из рода, лишу наследства и титула, стоит тебе совершить подобную… глупость. Молчи, мама! Ты знаешь, что мои слова - это не пустой звук. Отвечай, Мария. Ты готова слушаться меня во всем?
Маша заговорила не сразу. Долгих несколько секунд бунтарство боролось с разумом. Но ответила сестра твердо:
– Готова.
Было только две вещи, за которые стоило благодарить этот день. Во-первых, мне успешно удавалось гнать все мысли о Яне. А во-вторых, уснула я быстро и спала без сновидений.