Глава одиннадцатая

Два часа дня, жуткая пробка. Я частично в отключке.

— Да едете вы куда — то?! — Олег нажал на клаксон.

Никогда не видела, чтобы он так нервничал.

А мне, после трех таблеток успокоительного, тех, что дала мне Оля стало не намного, но лучше. По крайней мере остановились слезы, руки уже не так дрожат.

— Он же хотел отказаться от Леши? — шепотом сказала я. — ДНК сделать хотел. Зачем увез его?

— Ничего, Алиса, я его найду и от твоего бывшего мужа останется мокрое пятно. Уничтожу гада.

— Леша же не хотел больше его видеть. Зачем поехал с ним?

— Мы все выясним. Как только выберемся из этой чертовой пробки!

Мы двинулись со скоростью улитки, Олег резко затормозил, когда машина впереди остановилась, чуть не впечаталась лбом в панель. Повернула голову, смотрела на автомобиль в соседнем ряду. Там, в автомобильном кресле сидел малыш и ревел. Видно было, что отец его ругал, жестикулировал руками.

Из меня опять полились слезы, когда я подумала, что может, в этот самый момент, Леша тоже плачет. Ваня запросто мог его обидеть. Вдруг эта скотина, биологический отец, наговорил ему каких — то гадостей.

— Алиса, прошу, не плачь, мы вернем его домой.

Заходим в группу Леши.

— Вы за курткой Леши.

— За какой мать твою курткой? — Тамара Павловна, наш новый воспитатель опешила, даже отшатнулась от разъяренного Олега. — Какое вы право имели отдавать ребенка постороннему человеку? — у нее расширились зрачки, она хватала воздух, как рыба.

— Почему постороннему. Он отец!

— Какой на хрен отец? Он ни разу здесь не был!

— Не кричите. У детей тихий час. Он указан, как доверенное лицо, которому можно отдавать ребенка. Тем более, что он сказал, что Алиса в больнице, и забрать ребенка не кому. Леша подтвердил, что это его отец.

— Вы не видите? — указал он на меня. — Алиса не в больнице! Почему вы не позвонили матери прежде, чем отдать ребенка?

— Дак она же в больнице! Он так мне сказал.

— Насчет куртки вы же позвонили?

— Это ваши проблемы! Надо было лучше информировать воспитателей. — Тамара Павловна, скрестила руки на груди. — И вообще, вынуждена буду сообщить директору центра, о вашей ситуации. То отдавать ребенка, то не надо было.

— Да не утруждайтесь. Я как шеф, и главный спонсор вашей Богодельни, сам поговорю с директором. — у Тамары Павловны отхлынула кровь от лица. Не могла ничего сказать, только переводила округлившиеся глаза с меня на Олега.

— Простите. — наконец вымолвила она.

— Алиса, пошли. Зря приехали, только время потеряли. — он схватил меня — амебу за руку и потащил за собой.

— Где он живет? — я сразу ожила.

— Конечно! Куда же ему еще тащить Лешу! Я покажу.

На его этаж мы буквально взлетели, так быстро бежали, и даже наличие высоченных каблуков не стало для меня преградой.

Олег позвонил в дверь. Я стояла, превратившись в слух, тишина. Я, как обезумевшая начала барабанить в дверь. Руками, потом ногами.

— Верните Лешу! — орала на весь подъезд.

Из соседней квартиры показалась соседка, и недовольно покачала головой. Мне было все равно, что подумают обо мне. Главное вернуть сына.

— Откройте! — повернулась спиной к двери и барабанила ногами. Силы меня начали покидать, и я сползла по двери. Уткнулась в колени и раскачивалась из стороны в сторону. В отчаянье не знала где его искать.

— Алиса. — Олег опустился передо мной на колени, замарав свои дорогие брендовые брюки о грязный подъездный пол. — Мы найдем его, верь мне. — он ласково глади мне по голове.

Звук щеколды и я встрепенулась, вскочила на ноги.

— Алиса? — на меня смотрела моя бывшая лучшая подруга. Явно не трезвая, пыталась сфокусировать на мне зрение, пошатывалась из стороны в сторону, меня обдало перегаром, дешевого виски. — Что ты тут делаешь?

— Сына ищу. Отдай его!

— Не кричи. — она поморщилась. Из — за ее спины выглядывала заплаканная девчушка, которая хваталась за края потертого халата. — Проходите. — не закрывая дверь, она развернулась и пошатываясь пошла на кухню.

Переглянувшись с Олегом, мы последовали за ней.

Маленькая кухонька в четыре квадратных метра, в которой мы вчетвером, едва помещались. Вероника устало опустилась на табуретку.

— Будешь? — она налила в квадратный стакан виски, бросила два кубика льда.

— Нет. А где Ваня?

— Его больше здесь нет. Мы с ним вчера развелись. — от такой новости ноги подкосились, и я рухнула на соседнюю табуретку.

— Он увез Лешу. — безжизненным голосом сообщила я.

— Он меня бросил, чтобы жить с твоим ребенком? Прости, что увела его у тебя. Я об этом жалею очень.

— Да не нужен он мне!

— Вижу. — Вероника прошлась похотливым взглядом по Олегу, но у меня даже для ревности не было сил. — Поищите у рыжей.

— Какой еще рыжей?

— Неделю назад, ну или около того, он сказал, что едет в командировку. Он так наряжался, что я ему нисколечко не поверила. Я отследила по кредитке, что он снял номер в дорогой гостинице. Лучший! Понимаешь? — из глаз бывшей подружки полились слезы. Мне даже жаль ее стало. — А мне на колготки новые деньги жалел. Я оставила Дашу с соседкой и поехала к нему. В номер меня не пустили. Я увидела их в холле. Он ТАК ее целовал, и в огромные сиськи пятого или шестого размера. Она такая вся гламурная. А я?! Я себя совсем запустила, думала главное устроить уют в доме, чтобы была вкусная еда. Глупости, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Вспомни только, как я его у тебя увела, через ми…

— Вероника, — мне не интересно было вести философские беседы. Нужно было больше узнать о рыжей, — ты можешь ее описать?

— Я могу фотку показать. Не знаю, зачем ее сделала?

— Покажи, пожалуйста.

— Хорошо. — она поднялась со стула и пошла в соседнюю комнату.

— Тетя! А папа вернется? — девчушка смотрела на меня глазами полными надежды, крепко держа за ухо синего зайца. Сердце защемило. Все мы женщины такие, трепетно относимся ко всем детям, особенно, когда из их прекрасных глаз готовы политься слезы. Материнский инстинкт.

— Вернется малышка. — успокаивающе улыбнулась ангелочку и погладила по кудрявой головке.

Олег улыбнулся, впервые за эти три часа кромешного ада. Положил руку мне на плечо.

Не знаю, что бы я делала без его поддержки, чокнулась бы.

Вероника вернулась на кухню. Как бы невзначай, задела Олега грудью.

Нет, люди не меняются! Только что она страдала, переживая развод, и вот на горизонте появился красивый мужчина, а главное мой, и она уже его слюнями укапала.

— Вот смотрите. — Олег наклонился ко мне, чтобы тоже рассмотреть снимок.

— Кристина… — одновременно выдохнули мы.

— Олег, я не понимаю. Вешаться на таких мужиков, совсем не в ее духе. Я думала, что она ищет себе побогаче?

— Правильно думаешь. — он скрипнул зубами.

— Значит, не совпадение? Они сговорились? Но зачем? — в наш разговор вмешалась Вероника.

— Я слышала, как они переговаривались. Я та к поняла, они все это затеяли, чтобы она вернулась к бывшему, а ты к Ване.

Меня словно окатили холодной водой. Ну правильно, Ваня ничего просто так не делает. Не по сыну же он соскучился.

— А я ему зачем?

— Откуда мне знать! — Вероника налила себе полный стакан виски опрокинула, поморщилась, затыкая себе рот ладошкой. Продышавшись, закусила лимоном. — Он часто уединялся с твоими фотками, с пляжа. Увести его захотела? Крыса! — опьяневшая Вероника, схватила меня за руку.

— Да зачем он мне сдался? Мне мой сын нужен, Леша.

— И на что ты ради него пойдешь? Вернешься к Вани, если не будет возможности вернуть сына по — другому?

— Алиса, мы уходим. — Олег схватил меня за руку и потащил на выход.

— Пока Алиса. Красавчик! Когда она тебя бросит, приходи утешу. — и злобно рассмеялась нам в спину.

— Мы еще посмотрим, кто кого! — сказал Олег

Сели в машину, и на удивление быстро доехали до полиции.

— Пошли.

Пол часа потеряли на то, чтобы пробиться к следователю.

Наконец мы идем по длинному узкому коридору, с бежевыми стенами, останавливаемся возле коричневой двери.

— Можно. — постучавшись открываю дверь. Там сидит мужчина в белом свитере, поспешно прячет бутылку с водкой под стол.

— Что у вас случилось? — он кивнул на стул.

— У меня украли сына!

Он смотрит на экран компьютера, водит мышкой по столу.

— Сейчас заполним заявление.

— А может с начала начнете поиски, а заявление потом? Передайте всем постам описание мальчика и похитителя.

— Не переживайте, мамочка. Найдем мы вашего сына. — легко ему говорить: не переживайте.

— Хорошо. — обреченно вздыхаю. Бюрократы чертовы. Я себе места от волнения не нахожу, а им заявление подавай.

Быстро рассказываю о том, что украли из реабилитационного центра, и никто то, а отец.

— Так. — он гневно бросает ручку на стол. — Что вы мне мозги пудрите! Отец не может быть похитителем.

— Как не может, если так оно и есть?

— Он лишен родительских прав?

— Нет.

— В процессе — отвечает Олег.

— Алименты платит?

— Да.

— Вы понимаете, что у него такие же права на сына, как и у вас?

— А вы понимаете, что он жестоко с ним обращался. — вскочила со стула. — Вы понимаете, что ему нужен особенный уход и то, что я даже не знаю его места нахождения?

— Сочувствую, но закон на его стороне.

— Вы… — начала я.

— Алиса, — Олег дергает меня за руку, — пошли. Мы только теряем здесь время.

— Но… — как он не понимает, что это моя последняя надежда найти сына?

— Я все решу. Я верну нашего Лешу.

Вернулись домой. Как сомнамбула, хожу по квартире. Не переставая набирать номер Вани, не доступен. Прохожу мимо кабинета Олега.

— Вы должны его найти! Я заплачу сколько скажите. Не мог же он бесследно исчезнуть! Да. Все. На связи. — Олег устало откинулся в кожаном кресле.

Для меня это так важно, что он пытается что — то сделать, потому что у меня опустились руки. Я не представляю, что можно предпринять.

Беззвучно иду по ковру. Без слов опускаюсь ему на колени.

Сейчас мы с ним переживаем одну и ту же боль и бессилие на двоих.

Олег чувствует себя потерянным. Он привык легко решать свои проблемы. А тут ничего не получается. Он поднял на уши всю свою службу охраны, позвонил мэру, и тот всех на уши поставил.

— Что с Кристиной?

— Звонил, не берет трубку. Мы с тобой ездили, никого. Сейчас еще раз поеду.

— Я с тобой!

— Нет. Лучше я один. — меня на мгновение кольнуло ревность.

Когда он ушел, я долго слонялась по дому. Хотела занять себя домашними делами, но все буквально валилось из рук.

Проходя мимо комнаты Леши, остановилась. Толкнув дверь, прохожу внутрь.

Тут все, как хотел Леша. Обои с любимыми героями, кровать в виде машины.

Беру в руки его любимого мишку, опускаюсь на кровать, зарываюсь носом, вдыхаю его запах, что хранит подушка.

— Где же ты, мой мальчик?

Слезы полились рекой. От них даже голова разболелась. С каждой пролитой слезой в душе наступало полное опустошение. Крепко сжимаю одной рукой телефон, в другой сжимаю мишку. Не заметила. Как уснула.

Звонок. Резко распахиваю глаза. И не сразу понимаю, где и зачем нахожусь.

Смотрю на дисплей телефона, на нем не знакомый номер.

Я уже знаю кто звонит.

— Верни мне Лешу! — ору в трубку.

— Эй, полегче Алиса. — голос Вани сейчас раздражает, как никогда раньше.

— Я ведь и трубку бросить могу. Извинись не медленно. — убив в себе гордость, покорным голосом извиняюсь. Не время пререкаться с бывшим.

— Извини.

— Так — то лучше. — противно смеется он. У меня пробежал холодок по спине. — В общем так, я решил, что ты вернешься ко мне.

— Что?! У тебя помешательство?

— Тихо, тихо, девочка. Не кричи. А то позвоню тебе, только через неделю. — скриплю зубами, сжимаю простынь руками.

— Я тебя слушаю. — говорю сквозь зубы.

— У тебя час. Твой хахаль, как мне известно, уехал. Быстро собираешь вещи, едешь в аэропорт. В ячейке тринадцать лежат твои новые документы и билет.

— Ты хочешь, чтобы я летела по поддельным документам?

— Не бойся, “фирма”, которая нам их выдавала, проверена. Мы с сыном прошли проверку, ничего не заметили. И ничего не говори, своему Олегу. Знаешь, меня ТАК бесит твой молокосос. Я едва держусь. Чтобы не познакомить его с ремнем. — всхлипываю, представила мучения своего мальчика. Один на один с отцом, которого он ненавидит. Еще и угрожает ему.

— Не трогай его! Я приеду и выдерну твои поганые руки!

— Полегче, детка! От твоего верного решения зависит судьба нашего сына. Я слежу за тобой. И не дай бог узнаю, что ты летишь ко мне не одна. СРАЗУ, перееду, и ты нас никогда не найдешь. У тебя час. Время пошло. — отключился.

Быстро вскакиваю и начинаю собирать чемодан.

Я верну своего сына, чего бы мне это не стоило, даже если придется пожертвовать нашими отношениями с Олегом.

Такси. Олег так и не приехал. Может он опять связался с Кристиной? Эти мысли словно ножом режут мое сердце. Вдруг она так же шантажирует Олега, как Ваня меня?

Я бы хотела поверить, что у Олега получиться, хотела бы ему довериться, рассказать. Ну а вдруг Ваня узнает?

Слезы опять хлынули, я не увижу больше Олега. А если даже увижу, не смогу быть рядом с ним. Он не простит мне того, что я опять ему не доверилась.

Перед глазами проносятся то, что мы пережили за это время. Как перед смертью.

А счастье было так реально, так дурманило.

В ушах до сих пор звенят слова Вани. А вдруг в этот самый момент он избивает сына? Он говорил очень уверенно.

Звонок, всхлипываю, когда вижу имя Олега на экране.

— Прости. — сбрасываю.

Я убью этого гада, Ваню. Он только рушит мою жизнь.

Подхожу к ячейке камеры хранения, набираю код. Внутри лежит паспорт и билет до Нью — Йорка на имя Джессики Аркет.

Ну вот и все. Надеюсь, я вернусь в Москву.

***

Подхожу к дому Кристины, за который я заплатил на полгода вперед.

— Привет. — она открывает дверь, только моя рука успела коснуться звонка.

На моей бывшей кружевной топик, черные ультра — маленькие шорты и десятисантиметровые каблуки.

— Ой, прости не знала, что ты придешь. — ага, как же не знала она. Все женщины, естественно, каждый день носят такое белье, не в одну сотню тысяч, и по дому ходят на таких каблуках.

Схватил ее за горло и впечатал в стену. У нее испуганный взгляд, но она решила играть до конца.

— Ох, зайчик соскучился по мне? — хриплым голосом простонала она. Долбанул ее не сильно об стену головой, чтоб мозги обратно вернула.

— Не играй со мной! Я тебя за своего ребенка порву, и мне плевать, что ты женщина. Говори, сговорились с этим ушлепком?

— О ком ты, Олежа? — зажмуриваюсь, пытаюсь хоть чуть — чуть унять гнев.

— Не строй из себя невинность. Жена этого урода, засняла вас на камеру телефона. — она поникла.

— Отпусти, я все скажу. — отпускаю, прячу руки в карман. Так хочется придушить эту гадину. — Я хотела тебя вернуть, я люблю тебя. — начала она.

— Не меня, а мои деньги. Я же сказал, что между нами, все кончено. Твои услуги я добросовестно оплачивал. О том, что ты моя девушка и речи не было. Никогда! Рассказывай быстрее.

— Он увез его в Нью — Йорк. По поддельным документам.

— Зачем? И где взял эти документы?

— Он хотел вернуть свою бывшую, а я тебя. А документы, был у меня ухажер криминальным прошлым.

— Ясно. Пиши контакты своего ухажера.

— Я все напишу. Олег, — она вешается мне на шею, — прости меня. Я правда тебя люблю. — отцепляю эту пиявку.

— Так любишь, что спишь со всеми подряд. Ты мне не нужна. У меня настоящая невеста, и я женюсь на ней.

— У нее же больной ребенок! Пусть этот, бывший муж Алисы и растит. А я тебе здорового рожу.

— Ты мне на хер не сдалась! Тебе бы лучше не на меня вешаться, а поискать какого — то адвоката. Есть у тебя в ухажерах адвокат? Подделка документов, кража ребенка. — вряд ли ее привлечешь, но мен было приятно, когда она затряслась, надула губы, и из ее глаз покатились крокодиловы слезы.

С полученным от Кристины номером телефона, выхожу из дома, набираю.

— Здравствуйте.

— Здорово. — отвечает мне грубый мужской голос.

— Я от Кристины. Мне бы документы сделать.

— Когда?

— Вчера.

— Ну это понятно. Это вам будет стоить…

— Плачу любые деньги.

— Люблю таких клиентов. Когда сможете подъехать?

— Сегодня, сейчас.

— Пишите адрес.

Через час еду домой. Я все узнал этот козел укатил в Нью — Йорк, вместе с моим сыном. Теперь я знаю под каким именем его искать, но не знаю где. Город то большой.

По дороге домой заказываю нам с Алисой билет.

— Алиса! — захожу в квартиру, бросаю пиджак на пуфик, который купила Алиса. Спит что ли?

Переходу из комнаты в комнату, ищу ее. В Лешиной комнате примята кровать.

В нашей спальне раскрыты двери шкафов, и нет ее чемодана.

— Черт! — набираю ее номер. — Что же ты творишь глупышка. Я же сказал, что все решу. Давай, возьми трубку. — уговариваю телефон, но в ответ только гудки.

Набираю номер Лили.

— Привет.

— Привет. Олег говори быстрее, у меня, кажется, схватки начались.

— Да? Желаю удачи.

— Что хотел. — сквозь зубы цедит подруга.

— Бывший муж Алисы, увез Лешу в Нью — Йорк. У тебя там нет знакомого, который бы помог мне найти его.

— Знаю, и ты знаешь. Джейсон. Сенатор. — морщусь, вспоминая, как он смотрел на Алису.

— А больше никого?

— Нет. Я вышлю тебе его номер.

Последний к кому бы мне хотелось обращаться это к этому надменному типу. Но похожу у меня нет выбора.

После разговора с Джейсоном, успокоился. Оказался нормальным мужиком, пообещал помочь.

Несколько часов в самолете, поездка в такси, и я в Южном Бронксе, густозаселенному эмигрантами.

Раньше был преступный район, но сейчас он далеко не на первом месте по преступности.

Дом, где находился этот ушлепок, вместе с моим сыном Лехой. Был недалеко от Римско — католической церкви святого Иеронима. Знакомый район, как — то меня сюда заносила судьба, но давно.

Подхожу к подъезду, многоэтажного дома. Джейсон сказал, что Иван арендовал здесь квартиру, на одиннадцатом этаже.

Звонок от Джейсона.

— Олег, я буду через десять минут, вместе с полицией. Не предпринимай ничего до нашего приезда. Вдруг спугнешь. Обещаешь, что дождешься?

— Я не могу ждать! Бог знает, что взбредет этому психу.

— Ты уверен, что он не возьмет в заложники Алису? Ты хорошо его знаешь?

— Да я вообще его не знаю. Я просто хочу вернуть своего сына и свою невесту.

— Десять минут!

— Хорошо.

Все равно поднимаюсь, останавливаюсь у двери. Через три минуты слышу мужской голос.

— Заткнись уродец! Ничего не будет с твоей мамочкой. Научим ее покорности и все.

— Мама! — слышу отчаянный крик Леши. Мое терпение на этом кончилось. Стучу в дверь.

— Кто там? — спрашивает Придурок по руски.

— Я вас не понимаю. — говорю на английском. — Я сосед с низу. Вы меня топите.

— Что он говорит? — спрашивает по видимому у Алисы, она ему переводит. Сердце забилось сильнее, когда я услышал ее голос.

— Сидите тихо. — шепчет он. Хорошо, что дверь деревянная, и я слышу все, что он говорит. Дверь открывается, на столько сколько позволяет цепочка. Передо мной брюнет, ниже меня ростом, жилистый.

— Что тебе мужик? — без лишних слов бью ногой, цепочка порвалась. Потом бью ему в морду, он падает, ударяется о косяк, теряет сознание.

Захожу в комнату. Леша сидит на диване. Он весь вжался в спинку, глаза испуганные. Хочется вернуться и добить придурка, надо же так ребенка запугать.

— Папа! — кричит он и тянет ко мне руки. Обнимаю его. Мы столько сил приложили, что Леша стал уверенно себя чувствовать, а тут какая — то скотина все испортила.

— Ты в порядке? Он тебя не бил? — Леша мотает головой.

— Ммм! — слышу мычание из — за угла. Там, на полу с растекшейся тушью сидит Алиса. Рот у нее заклеен скотчем, и руки с ногами тоже перемотаны.

— Бедная моя девочка. — подбегаю к ней отлепляю скотч. Ее щека покраснела от удара.

— Олег! — освобождаю руки и ноги. И она бросается мне на шею. Чувствую, как ее тело потряхивает от страха. Мне хочется расспросить не успел ли он с ней что — то сделать, но сейчас явно не время.

— Все хорошо. — глажу ее по спине. — Все кончилось.

— Я же сказал, чтобы ты ждал меня. — в комнате появляется Джейсон, в сопровождении полиции и ФБР.

— Леша кричал, что я должен был отсиживаться, дожидаясь тебя?

— Ладно, проехали. — махнул он рукой. — Того у порога в наручники. — показывает на бесчувственно валяющееся тело. — Знатно ты его приложил.

— Привет. — садиться рядом с Лешей на диван, сын жмется в угол. — Не бойся, я помог Олегу найти вас. Я друг. — протягивает конфету.

Леша осторожно берет ее из рук. Сейчас он похож на Маугли, дикий и запуганный.

— Привет Алиса. — кивает моей невесте. — Ты как обычно, не можешь обойтись без Бразильских страстей? Что тут было?

Помогаю ей подняться.

Алиса нам рассказала, что Иван потребовал, чтобы она вернулась к нему.

— Прости, Олег, он угрожал, что причинит Леше боль, если я тебе все расскажу, а сам сбежит вместе с ним. — киваю. Я нахожусь в шоковом состоянии, и до сих пор не верю, что все это допустил я. Если бы смотрел лучше за сыном, а не передавал его воспитателям.

Женщина полицейский увела Лешу в другую комнату, где его осматривали врачи.

— Он требовал, чтобы я подписала брачный договор, когда я отказалась он связал меня. — продолжала рассказывать Алиса. Она вздрогнула. Я сжал ее руку. Хотелось хоть как — то ее утешить, подбодрить. Она благодарно мне улыбнулась и продолжила.

— Леша решил заступиться за меня и укусил его за руку, тогда он достал ремень, и хотел ударить Лешу. Потом появился ты, он мне залепил обратно рот скотчем.

— Тварь, я его надолго засажу.

Алиса прижималась ко мне.

— Так. — Джейсон ударяет по коленке. — Придется вам задержаться в Нью — Йорке, пока не будет оформлены все документы. Потом этого, горе — папашу, депортируют, и будут судить на вашей родине. Предлагаю вам погостить у меня в квартире.

— Неудобно как — то. Алиса потупила глаза.

— Нет, я настаиваю. У меня большой дом, и мне это не сложно.

— Хорошо. — кивает