Глава четвертая

На следующий день, босс, пришел злой, как черт.

— Алиса, зайдите ко мне. — в кабинете вешаю пиджак на спинку кожаного кресла.

— Да, Олег Романович, что вы хотели? — не смотрит мне в глаза. Ее голубые глаза изучают, что угодно пол, носки туфель, что угодно, а в мою строну даже не смотрят.

— Алиса, приглашения на юбилей фирмы разосланы?

— Да.

— Все придут?

— Да, подтверждение пришло от всех гостей.

— Дальше, — тру виски, голова жутко раскалывается, всю ночь не мог уснуть, думая о сложившейся ситуации с секретаршей, — сегодня едите со мной на стройку. Будем смотреть объекты, которые мы строили для Винчис. И решать, сдавать все под ключ или нет. Завтра совещание со всеми отделами. Оповестите пожалуйста, всех начальников. Это все. Вы свободны.

— Хорошо, Олег Романович. Кофе принести?

— Да, как обычно.

Она вышла, я выдохнул. Ну что? Я молодец! Вполне достойно себя вел, почти не раздевал ее глазами. Почти.

Выпил кофе, чашки три, подписал кучу документов. Пора ехать. Наш самый крупный проект, который мы делали в сотрудничестве с французской компанией Винчис нужно завершать.

— Идемте. — руки в брюки, чтоб не распускать, иду вперед, только стук каблучков по мраморному полу дает мне знать, что Алиса идет за мной.

Ох, чертов лифт! Алиса часто дышит, от чего от ее груди, не возможно, оторвать взгляд, еще и губы постоянно облизывает. Реакция в штанах не заставила себя долго ждать. Прикрываюсь папкой с документами. Чертовка!

Машина — это вообще испытание. Едим с ней на заднем сиденье, она забилась в самый дальний угол, чтоб только не касаться меня. Что ты Лисенок, если я не сдержусь это тебе не поможет.

Ее аромат окутал меня, будоражит, сводит с ума. Тру виски, пытаясь вернуть кровь к голове. Блять! Без нее не мог съездить?

***

Утром был такой холодный, настоящий босс. Только мое разыгравшееся либидо это несколько не усмиряло, наоборот. Он такой недоступный, но от этого не менее желанный.

Он чужой! Не твой! У. Него. Есть Невеста!

Ничего не помогало. Особенно ситуация ухудшилась в лифте. Старалась держаться на расстоянии, забилась в самый дальний угол. “Смотри между глаз” не в глаза, не получается.

Эти голубые глаза, потемнели, чувственные губы манили. Мои губы пересохли, во рту пустыня, облизываюсь. Это не реально! Еще двенадцать дней. Целых двенадцать дней отработки!

Нет, ну работала же я на него раньше, и ничего. У него потемнели глаза, как тогда… Может я ему не безразлична? Дичь какая — то!

Решила, что не буду вдохновенно биться об одни и те же грабли, вот и не нужно!

— Алиса? Вы созвонились с комиссией?

— Да, все будут.

У здания свернула голову, восхищаясь творением архитекторов. Какую все — таки красоту мы строим. Эх, хотелось бы и мне поучаствовать в создание этого чуда, но эти мечты далеко в прошлом.

Ходим с боссом по этажам, за нами семенят сотрудники.

— Так, стены проверьте лазерным построителем плоскости, при мне.

— Но, Олег Романович, вы не обязаны заниматься такой ерундой. Мы сами все это проверим, без вас.

— Что проверять и когда решать мне. Я не хочу краснеть перед французами. Дальше, — когда с этим было законченно, — проверьте с индикатором электромагнитных излучений. Результат зафиксируйте.

Мы, как сумасшедшие носились по комнатам, бегая с одного этажа на другой. Ноги раскалывались, но мне до них не был никакого дела. Ходила за Олегом, бросая на него восхищенные взгляды. Он профессионал, перед ним все сотрудники горбились и отводили глаза. Его энергетика просто зашкаливала. И он знал все до малейших нюансов.

— Так, Алиса, записывайте. Проверили газоанализатором, превышен уровень аммиака. Вызвать газовщиков, устранить. На десятом этаже, исправить розетки. Дальше, проверьте документы, когда мы вернемся в офис. Должны быть: акт — приема передачи, акт о вводе в эксплуатацию, паспорта и гарантии на счетчики и двери. Вот, еще двери на пятом этаже плохо закрываются. Пусть устранят. Вроде все. Пусть все это сделают, без этого здания сдаваться под ключ не будут. Вы проголодались? Поедим пообедаем?

Я старательно записывала, пока не услышала последний вопрос.

— Олег Романович, в свете последних событий… думаю не стоит.

— Алиса, перестаньте. Это просто ресторан. Вы мой сотрудник, просто вежливость.

Опять ресторан. Олег так же обходителен и учтив, как и прежде. И стульчик отодвинет и еду закажет.

— Это, конечно, не ваша окрошка, ну тоже ничего.

Улыбаюсь, он помнит.

— Каре ягненка, потрясающий. Олег Романович…

— Перестаньте, Алиса. Наедине можно просто, Олег.

— Олег, вы так хорошо разбираетесь в этом во всем. Кучу всяких приспособлений знаете.

— Ну, Лисенок… — покраснела, сердце забилось сильнее, — Прости, Алиса. Я не всегда был совладельцем крупной строительной фирмы. По началу с Лили, мы просто составляли договор, нанимали гастарбайтеров. Давно в общем это было. И пришлось научиться разбираться. Каждый хотел нас обмануть, схалтурить. Иногда приходилось орать на них и ругаться.

— Ага, и русско матерный язык, вы хорошо знаете, я сегодня оценила.

— Я говорил на том языке, который быстрее дойдет до простого рабочего. А, как я по — вашему должен был с ними разговаривать? Так что ли: “Глубоко уважаемый, господин прораб, не соблаговолите ли объяснить какого х… в смысле почему до сих пор не устранены неполадки с газом”. Если бы я этого не проконтролировал, то при взрыве МОЕ имя трепали бы все СМИ. Сколько таких случаев было. Акт передачи подписан, а потом эти “недочеты” уносят жизни десятков людей. Прости, меня иногда заносит. О строительстве могу говорить часами.

— Да, ничего, мне нравиться вас слушать. Сейчас редко встречаются мужчины, настолько увлеченный своим делом.

— А твой не такой?

— Мой? У меня никого… Ну, мой бывший муж ничем не увлекался. Разве что брендовыми вещами. — ага, а кредит за них я выплачивала.

— А Леша? — он скривился.

— Ну, Лешенька… звонок, простите. Это срочно, мне нужно ответить. — быстро нажимаю на сенсорной панели, звонок от воспитателя и в правду важен. Сердце быстро — быстро забилось, что это она так рано звонит. Только бы с сыном ничего не случилось.

— Алиса Федоровна, простите. В нашем районе, неожиданно отключили свет. И у нас сокращенный день. Не могли бы вы приехать пораньше и забрать Лешу?

— Конечно. — встаю, из — за стола. — Я уже бегу.

— Извините за форс мажор.

— Ничего, спасибо. — отключаюсь.

— Олег Романович. У меня тут не предвиденные обстоятельства, мне срочно нужно к Леше. Отпустите?

— Да, конечно. — скрипит зубами. — Давайте я хоть вас подвезу.

— Нет, нет, — мотаю головой, — сейчас час пик, на метро быстрее. Сколько с меня?

— Ой, прекратите, Алиса, не унижайте меня, я приглашал, я плачу.

— Ладно, извините. — мне сейчас не до споров с боссом. Быстро выбегаю. Соображаю, где здесь метро.

***

Утром пришла пораньше. Выполняю вчерашнее задание. О неполадках сообщила, документы проверила. Все в порядке. Обзваниваю начальников отделов, напоминаю о совещании. Вроде пока все.

— Здравствуйте, Алиса. Принесите кофе и к нему что — нибудь, перекусить и приступайте. Я вчера вам список дел давал.

— Олег Романович этот список я сделала.

— Да? Когда успели?

— Пришла пораньше.

— Хорошо. — засовывает руки в карманы и проходит в кабинет.

Иду на место сбора сплетен и промывания костей, в общем на общую кухню. Варю боссу кофе.

— Привет. — в кухню заходит наш менеджер по рекламе, Ольга

— Привет.

— Как дела? Платье выбрала?

— Да, нет Оль, прости, я не приду.

— Ты не можешь не прийти, ты секретарь Олега Романовича, почти, что помощница. — пожимаю печами.

— Ну и что? — мне только этого не хватало! Когда отправляла приглашения, этой “Крис”, прислала подтверждение, что придет. Не смогу видеть, как Олег будет обнимать, свою невесту. Слишком много чувств появляется при этих мыслях, далеко не приятных.

— Ты, кстати, видела подругу Олега Романовича? — сжимаю кулаки, забываю, как дышать.

— Видела.

— Мне она не понравилась. Босс такой красивый, умный, состоявшийся мужчина. А эта… силиконовая кукла! Не знаю, мне, кажется, даже с тобой он лучше бы смотрелся. — она отхлебывает кофе.

— Может она в постели хороша. — лучше меня.

— Но кроме постели, еще поговорить хочется. А о чем с ней разговаривать? О моде? Сплетни перебирать? Или о шмотках?

— Не знаю, прости, мне кофе нужно боссу отнести.

— Алис, ну ты обедать то пойдешь? А то совсем тебя не видно.

— Да, хорошо. Я приду.

И Оля, ты не права, с Кристиной он более гармоничней смотрится. Чем со мной. Их хоть сейчас на обложку. Ну не удержался босс, развлекся с секретаршей. С кем не бывает? Хорошо, что я тогда сама сбежала. Больнее бы было слушать его оправдания.

— Ваш кофе. Олег Романович. Извините, а на совещание я тоже присутствовать буду?

— Да. Конференц зал подготовлен?

— Черт! Совсем забыла. Ой, — прикрываю рот, — само вырвалось, — простите. Сейчас все организую.

— Да! Договор о новой сделке вы приготовили?

— Да, для всех сотрудников. Я могу быть свободна? — босс откинулся на кресле, прожигает горячим взглядом. Те части тела, где он задержался, обожгло, пульс участился. Он проводит пальцем по губе с таким видом как — будто раздумывая, под каким соусом меня подать.

— Идите. — его хриплый, глубокий голос, будоражит. Да кончится когда — нибудь, мои мученья или нет? До каких пор он будет меня так волновать?

Все Алиса, работа не ждет!

Расставляю стулья. Вокруг овального стола, напитки. Ну все вроде бы.

В десять часов, потянулись начальники отделов. Самым последним пришел босс. Бросает властный взгляд.

Улыбаюсь, начальники отделов, стали больше похожи на учеников, не выполнивших домашнее задание. Чуть ли не под стол прячутся. Быстро раздаю договоры. Когда очередь доходи до босса, наши руки встречаются, и опять меня заживо сжигает его невинное касание руки.

Гребанная птица феникс. Сгораю и воскресаю рядом с ним. Ловлю в его взгляде желание. Ну уж нет! Больше я не поддамся на его уловки! Он чужой! Не мой! Долбанные эндорфины! — он трясет головой, избавляясь от наваждения.

Все сотрудники так смотрят на нас. Похоже они догадались, что между нами происходит. Только этого не хватало! Если пойдут слухи… да мне эта отработка адом покажется. У нас, конечно, коллектив дружный, но ничего человеческое ему не чуждо. А помыть косточки, это же святое дело!

Они долго обсуждали, проекты, я на автомате, что — то записывала в планшет. Мне все казалось, что все пристально меня изучают, и думают: Что, же босс нашел этой простушке.

— Так, теперь быстро рассказывайте, — открывает договор, — что по этому договору? Партнеров проверили?

— Да, Олег Романович. — главный юрист, Борис Николаевич, листает документы, ослабляет галстук. Волнуется, что ли? Интересно почему?

— Все в порядке.

— В порядке говорите? Тогда скажите, была ли проведена полная проверка, с участием программы по выявлению недобросовестного партнерства?

— Дак не было же предпосылок!

— Серьезно? Фирма существует два года, и вас это не насторожило? В общем, я проверил эту фирму… А теперь, скажите, Борис Николаевич, почему на будущего партнера зарегистрировано двенадцать фирм? — юрист побагровел. — И открыты они все недавно. Не похоже ли это на схему фирм однодневок. Почему даже ЭТО я должен делать за вас?! Эта стандартная программа, по ней мы проверяем всех партнеров. Почему же с этим конкретным партнером. Такой проверки не было? — смотрит властным взглядом на нашего юриста. Черт! Как же он хорошо в гневе! Эти испепеляющие глаза, ледяной взгляд. И чертова энергия властного хозяина, доминанта.

А там, в доме, я знала его другим. Нежным, ласковым.

— В общем, подписание откладывается. Нужно все еще раз проверить. Может это у них схема по оптимизации налогооблажения. Борис Николаевич, в дальнейшем будьте внимательны. Вы или делаете свою работу хорошо, или не делаете, но ужу не в моей компании. — юрист расслабился, и облегченно выдохнул. — Дальше, что у нас по поселку Ягодка один? Приступили к разработке проекта? — поворачивается к дизайнеру, Энтони.

— Не было же отмашки.

— Считайте, что она у вас есть. И еще привлеките к разработке Алису Федоровну.

— Секретаря? Да вы с ума сошли!

— Да, секретаря. Она поделилась своими идеями, когда мы осматривали место. Я нашел их дельными.

— Хороша, видимо в постели. — хмыкнул юрист в кулак.

— Что? Все свободны. Борис Николаевич, вы тоже свободны. Потрудитесь передать дела своему заму, и получите расчет.

— Но… — останавливает его рукой.

— Я все сказал! — зевает. Да что он творит? Меня же живьем съедят, только я выйду из кабинета.

— Еще будут у кого — то предположения, чем мы занимались с Алисой Федоровной?

— Нет. — все как по команде опускают глаза. Место хлебное, никто не хочет его терять. А я стою, готовая провалиться сквозь землю.

— Помните. Что у вас у всех за плечами есть более прыткие соперники, замы, мечтающие занять ваше место. Все по рабочим местам. — опускаю глаза, не могу смотреть в проходящих мимо людей. Так стыдно! Дверь в коридор открыта, и краем зрения я вижу. Как один не молодой дядечка, достает коробку с лекарством, и сует себе таблетку под язык. Довел человека!

— Алиса, закройте дверь.

Не могу пошевелится, как — будто превратилась в соляной столб.

— Хорошооо, — растягивает слово, — я сам. — на двери щелкает замок.

Медленно, походкой хищника, перед прыжком на жертву, ко мне приближается босс.

— Только попробуй!

— Лисенок, ну ты чего? — нежно проводит по щеке. Ко мне сразу вернулось сознание.

— Чего? Да как…почему… — захлебываюсь в негодовании, — ты не можешь так со мной поступить!!! — сжимаю до боли кулаки.

— Как так? — устало вздыхает. — Что я такого сделал?

— Ты меня подставил! Сейчас весь офис будет гудеть о том, что я сплю с тобой! И место это заработала… в общем другим местом. И зачем ты уволили Бориса Николаевича?

— Алиса, перестань. Я не хотел тебя обидеть. Мне правда понравились твои идеи. Я хочу, чтоб ты себя реализовала. Я же видел, как загорались твои глаза, когда ты все это придумывала. А юриста я уволил потому, что он меня обманул. Эти люди заплатили ему, чтоб он досконально их не проверял. Бизнес эта попытка одного человека обмануть другого, это нормально. И почему ты стыдишься того, что между нами было?

— Почему?! Потому, что у тебя есть невеста!!

— Она мне не невеста! А может потому, что у тебя есть другой?

— Есть! — вру я. Он меня обманул, я его все правильно.

— И тебе с ним, — в глазах вспыхивают молнии, — так же хорошо, как со мной?

— Да! — ой, дура! Тяжело дышу, аромат его дорогого парфюма кружит голову, нервно кусаю губы, пытаясь прийти в сознание. На шее босса пульсирует венка, не могу отвести глаз. Взгляд заволокла пелена желаний, губы подрагивают. О, господи, как же я хочу впиться в его губы. Нельзя! Этот парень занят! Он принадлежит другой.

— А так он тебя целовал? — хватает меня одной рукой за лицо, другой за талию, крепко прижимает к себе. Я так скучала! Он сминает мои губы жадным поцелуем, отвечаю, не могу остановиться. Его язык вторгается в мой рот и снова завоевывает. Сердце бешено колотиться. Проводит по моей голой груди… Так, стоп! Когда он успел меня раздеть? Не важно! Щипает меня за сосок, стону, выгибаюсь, навстречу его требовательным рукам. Эта пытка! Шарю по его мощному торсу, расстегиваю пуговицы. Да! Он такой горячий. Нащупываю волоски на плоском животе, уходящие вниз, под пояс.

— Лисенок, — жадно целует в шею. Вскрикиваю не могу удержаться. — Да, моя девочка, кричи. Как же я хочу быть в тебе, — задирает юбку, сдвигает трусики в сторону. — Блять! Ты, ты такая горячая, мокрая. Ты хочешь меня Алиса, признайся уже. — его руки находят на моем теле точку высшего наслаждения, хнычу.

— Прошу, Олег.

— Да, солнышко, что ты хочешь? — краснею.

— Хочу, чтоб ты вошел в меня.

— Да, детка! Черт Лисенок, моя! Только моя!

Скидывает с овального стола договоры, бутылки с водой. Затуманенным от желания глазами смотрю, как они падают с глухим звуком и катятся, как все мое самообладание.

Расстегивает брюки, как зачарованная смотрю на затвердевшую плоть. Он идеальный. Большой, удивляюсь, как он во мне поместился. Вижу, как на его члене бьется венка. Облизываю пересохшие губы.

— Бля, Алиса. Не делай так, а то я кончу еще раньше, чем попаду в тебя. Достает блестящий квадратик, разрывает его зубами. Он такой красивый, белая прядка касается черных бровей, взгляд своди с ума. Проводит головкой по промежности, мычу, схватив губу зубами, подавляя стон.

— Олег, прошу. — бьюсь, как в агонии. Он входит в меня. Олег ловит, впитывает мой стон поцелуем. Сумасшедшим, лишающим рассудка.

— Алиса, моя красавица. Ты такая сексуальная. Я так скучал по тебе. — закидывает мои ноги к себе на шею, проводи рукой от щиколотки к внутренней стороне бедра. Сквозь чулки чувствую, как его поглаживание обжигает кожу. В панорамном окне наблюдаю за сплетением наших тел. Он входит жестко, требовательно.

— Не могу отвести глаз от распутницы на столе. Бюстик он сдвинул, от этого моя грудь поднялась. Призывно покачивается от каждого толчка.

— Тоже хочу посмотреть. — сдвигает ноги вместе. — От сюда вид еще лучше. Какая у тебя киска! — поглаживает, надавливает на клитор. Ускоряет темп. — Давай, детка, хочу посмотреть, как ты кончишь. Обними меня ногами. — крепко сжимаю его торс. — Лисенок, не отворачивайся, хочу видеть твои глаза. — надавливает точку, и я кричу ему в рот. Ощущение, что я лечу вниз, с высоты нашего офиса, Москва Сити.

— Да. — обними за шею. — закидывает мои руки на плечи. И поднимает меня крепко сжимая ягодицы. — Не хочу, чтоб это кончалось, хочу остаться в тебе.

Целую его со всей страстью. Мой! Хоть сейчас, хоть в это мгновение… Это в последний раз. Я наслаждаюсь им в последний раз.

— Олег, — по щеке катиться слеза. Катарсис, распадаюсь. Почему же ты любимый не мой? Я украду это мгновение, этот кусочек счастья, сейчас мой.

— Алиса…

— Олег, я кажется… — тебя люблю! — хочу еще. Давай вместе.

— Алиса, не пущу! Моя, девочка. — я не хочу, чтоб ты отпускал, но по — другому не могу. Целую, как в последний раз, вкладывая всю боль, всю нежность к моему совершенному мужчине.

Мысленно прощаюсь. Он почувствовал, крепче сжал меня неистово целовал.

— Давай, Олег… сейчас! Кончи со мной. — стон, ему в шею.

В последний раз вдохнуть любимый запах… впитать. Время остановись. Оно слишком жестоко, чтоб выполнять мою просьбу. Не может подарить и лишней секунды с ним.

Он пульсирует во мне. По его щеке катится слеза, он все понял. Мой уверенный, непоколебимый, стальной хищник, снес к чертям все мои запреты. Вылетаем из тела, наши души объединяются, сплетаются между собой.

Я люблю тебя так сильно, что это страшно.

— Нет, Алиса. — зарывается в мои волосы. — Не пущу. — он еще во мне. Я должна остановить у нас ничего не выйдет. Одной любви и страсти мало.

Осторожно отодвигаю его. Собрав всю волю в кулак. Он застегивает брюки, прячет в карман презерватив.

— Я не могу, Олег. Это было в последний раз. На чужом несчастье счастья не постоишь.

— Ты про Кристину? Я брошу ее. После того, что было, между нами, в первый раз, между ней и мной ничего не было! Она ничего для меня не значит! Только ты! Лисенок, прошу, не надо. Бросай своего Лешу, я не потерплю, чтоб к тебе прикасался другой мужчина.

У меня в голове сложился пазл. Он не знает, что у меня есть сын! Он думает, что у меня есть любовник!

Ничего, так лучше. По — другому он меня не отпустит. А я не смогу долго сопротивляться.

Мы не можем быть вместе. Я не хочу, чтоб из — за меня страдала другая женщина.

И Леша… Каким бы хорошим бы не был Олег, он не сможет растить чужого ребенка. Родной отец ведь не смог. А Алеша его плоть и кровь. Тем более больной ребенок. Это тяжело. Это сейчас у нас с ним любовь и страсть, но со временем это пройдет. Нет ничего вечного на земле. А Олег человек чести, он не сможет бросить нас.

Я не хочу, чтоб он жил со мной из жалости.

Со временем он меня возненавидит. Я знаю, эту черту так легко прейти, что т уда, что обратно.

А я привяжусь к нему еще больше, и тогда порвать с ним будет не возможно.

Депиляцию медленно не делают. И тут рвать, быстро и терпеть боль. Надеяться, что, когда — нибудь станет легче.

Он сжимает меня в объятьях.

— Лисенок, мой! — покрывает лицо поцелуями. Моя девочка, не пущу. Алиса я л…

— Я люблю Лешу! — не даю ему договорить. — И никогда не брошу. — на моем лице уверенность. Говорю то я правду, только утаив одну деталь, что он мой сын.

Он отшатывается от меня, как — будто я воткнула ему нож в грудь. Закрывает глаза. Я вижу. Как его скулы сжимаются.

Прости любимый. Я сделала тебе больно, но так лучше. Так надо. Предательские слезы льются по моему лицу. Не могу их остановить. Сейчас я прощаюсь со своей любовью. Как больно, господи, как же жжет грудь. К горлу подступил ком, не могу дышать. От той боли, что я причинила ему еще больнее мне.

— Я понял. — быстро поправляю одежду трясущимися руками застегиваю пуговицы. В его глазах боль, взгляд потухший. Я вынула из нас душу и растоптала.

Его лицо становиться, как холодная маска. Я чувствую, он смирился. Что же я сделала с ним? Предо мной другой человек. Жестокий, холодный. Я убила моего нежного, чувственного Олега.

— Вы свободны, Алиса Федоровна. Больше я в ваших услугах не нуждаюсь! Секс, конечно, был хорошим, но бывала и лучше. — достает портмоне, швыряет на стол сто баксов, как пощечину. — Я думаю этого достаточно.

Я понимаю почему он так сделал. Делает больно потому, что я сделала больно ему.

— Не надо так. — осипшим от слез голосом, говорю, сжимая кулаки.

— Как так? Вы любите другого. А за эту, ”услугу”, я вам заплатил.

Выбегаю, несусь в туалет. Прячусь в кабинке, от посторонних глаз. Давлю крики отчаянья, раздирающие грудь, в ладошку, оседаю на пол. Это конец!