Глава 17

Орловский был при параде. Глаз не оторвать. Красивый костюм, который сидел на нем как, влитой, элегантная красная бабочка, блестящие запонки и лакированы туфли… Бог мой, если бы я не знала, кто передо мной стоит, я бы сию секунду начала бы флиртовать.

— Да, сними эти дурацкие очки. — возмутилась я, когда Марк нацепил их на нос.

Они придавали ему серьезный умный вид, но для вечеринки очки не к чему. Марк пропустил мои слова мимо ушей и вынудил меня насильно отобрать очки.

— Вот так-то лучше. Я бы еще сменила прическу… — начала прикидывать в уме варианты стрижек.

— Так, давай ты будешь командовать над своим парнем, а сейчас, отдай обратно. — расставив руки по бокам, Марк требовательно взглянул на меня.

Я засунула очки под кофту в лифчик и довольно улыбнулась.

— Попробуй, достань.

— Ты сумасшедшая. — поставил мне диагноз Марк, решив не связываться со мной.

— Ну и ладно. — фыркнула в сторону. — Кстати, не забывай, что сегодня я и есть твоя девушка. Так что, будь обходителен на празднике со мной, а то могут не поверить.

— Откуда ты знаешь, как я отношусь к девушкам? Может, я тиран и абьюзер, и бью их розгами каждый день.

— Смешно. — хмыкнула я, глядя на себя в зеркало и поправляя волосы.

В отражении я заметила, что взгляд Марка застыл на мне — я проверила все ли в порядке с макияжем и одеждой и, не обнаружив ничего особенного, повернулась к нему.

Марк встряхнул головой, выходя из собственных раздумий, и прочистил горло.

— Ты уже готова?

— Я всегда готова. — интригующе подмигнула. — Запомни это.

Когда мы вышли на улицу, все мои надежды на то, что Марк вызовет такси, накрылись медным тазом. Около подъезда нас не ждал вежливый усатый дядя с табличкой на крыше машины, а Орловский направился в сторону остановки. Я ковыляла за ним и недовольно бурчала вслед.

— Ну, спасибо хоть не пешком. Знаешь, все-таки, я попрошу с тебя компенсацию за изношенные каблуки. И вообще…

Марк остановился возле стоянки машин и достал из кармана пиджака брелок с ключами, которые загремели в воздухе.

Я быстро проглотила все возмущения и воскликнула в изумлении:

— Орловский, скажи, что это- то, о чем я думаю?!

— Не знаю, о чем ты думаешь, Ханна… — хитрил наглец.

— Это ведь не ключи от двухместного семейного велосипеда?

Марк рассмеялся. Он нажал на кнопку брелка, и машина откликнулась за зов хозяина характерным звуком и светом фар.

— Не верю своим глазам, это реально твоя тачка?!

Желтая иномарка была самым ярким выделяющимся пятном среди кучи остальных машин. Она ослепляла красотой цвета и крутостью форм, я плохо разбираюсь в тачках, но эта машина — просто бомба!

Я даже взвизгнула от восторга. Марк удивленно повел бровью, и усмехнувшись, открыл мне дверь. Я была готова заскочить в шикарный салон машины, но он остановил меня на пол пути.

— Может все — таки… — он кивнул в сторону остановки. — На троллейбусе?

— Да щааззз! — манерно ответила я и плюхнулась в удобное сиденье. — Даже не вздумай, я уже села и не вылезу отсюда, нет!

— Ну, счастливо посидеть. — играл он на моих расшатанных нервах и захлопнул дверь.

Я оглянулась с опаской — он же не оставит меня здесь?

Пикающий звук, и все двери автоматически заблокировались. Я ахнула и прилипла к стеклу, по которому начала стучать ладошкой. Довольная ухмылка на лице Марка, который махает мне на прощанье рукой, приводит в бешенство, и я угрожаю ему разодрать салон в клочья, если он сейчас же не выпустит меня.

— Что такое, Ханна? Минуту назад ты не хотела вылазить из машины. — он исходится смехом, а я стала краснее помидора и злее мигеры.

— Орловский, мать твою! Еще секунда, и я с тобой никуда не поеду!

— Не понимаешь ты шуток, Новицкая. — Марк разблокировал двери. — А с виду юморная девчонка.

Он сел за руль, а я испепеляла его взглядом.

— Из тебя Петросян, как из меня Степаненко! Трогай, давай, юморист хренов.

Пока вздувалась от злости, как мыльный пузырь, этот бессмертный разошелся и помял мне бедро обтянутое крупной черной сеткой. Я даже среагировать не успела, настолько это было неожиданно. Ничего себе, как костюм и тачка меняет человека.

— Это что сейчас было?

— Ты сама сказала «трогай», не смог отказать в такой простой просьбе. — без продыху он продолжал строить из себя мудака.

— Пошел в… Сам знаешь куда. — я фыркнула и отвернулась к окну. — Все, Орловский, я разговаривать с тобой больше не собираюсь. Вот станешь нормальным ботаном, тогда, пожалуйста, обращайтесь.

— Тогда верни очки.

— Ни за что.

— Все-таки разговариваешь?

— Уууу…

Так меня он еще никогда не бесил. Марк рассмеялся, и под мои недовольства, которые лишь забавляли его, тронулся с места и поехал к дому своих родителей.