Глава 36

— Наглая ложь, — фыркает он и обхватывает меня за талию, прижимая к себе. — Я не отпущу тебя. Один раз я уже сделал это при нашей последней встрече, но сейчас — нет. Ни за что.

— Будешь держать меня против моей воли?

— Ты сама не знаешь, чего хочешь, как маленький ребенок!

— Хочу уйти отсюда — вот что я хочу.

— Сбежать, значит. Не устала ли ты бегать, Ханна? Посмотри на меня.

Я уводила глаза от его пристального взгляда, боясь обжечься и почувствовать боль. Он схватил меня за подбородок, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я зажмурилась и застонала.

— Нет, ты не маленькая девчонка, ты трусиха, Ханна. Самая настоящая трусиха. Гордо называешь себя птицей, но по факту являешься тем страусом, которой при малейших признаках опасности сует голову в песок.

Если бы я смогла «зажмурить» уши я бы сделала это, чтобы не слышать его слов, которые острой болью отзываются в сердце. Он не прав. Тысячу раз не прав. Слезы скапливаются в глазах, но я не позволяю им пролиться.

— Говоришь красивые слова о клетке, но факту ты сама ее для себя построила на своих надуманных страхах. Кому и что ты хочешь доказать? Пытаться добиться успеха, строя из себя ту, которой ты не являешься, и обманываться этим изо дня в день — наверно очень удобно, не так ли, особенно если никто не ставит это под сомнение старательную игру, включая саму тебя? Неужели ты и вправду хочешь прожить так всю оставшуюся жизнь?

Марк выпускает меня из рук, и я теряю силы в ногах, держась за кресло, которое послужило опорой. Он вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь. Губы начинают неконтролируемо дрожать, а из глаз вырываются слезные ручейки. Опустившись в кресло, я сжимаюсь и начинаю захлебываться отчаянием.

Он прав. Тысячу раз прав. Как бы я это не отрицала, это так. Мне по-настоящему нравится Марк, и я боюсь этого… Это гораздо больше, чем просто симпатия, но мне страшно ошибиться. Принадлежать кому-то, быть чьей-то раз и навсегда — готова ли я к этому? Я осяду на дно или взлечу к небесам, могу ли так рисковать? А что если у Марка это лишь временные чувства, которые со временем остынут, а я позволю себе его полюбить? Тысяча и один страх.

Я чертов страус… Которого наконец вынули из песка и заставили посмотреть правде в глаза. Больно, неприятно, но зато честно и по делу. Кого-то «шокотерапия» убивает, а кого то исцеляет. Что произойдет со мной?

Я вскакиваю с кресла и, смахивая на ходу слезы, выбегаю из кабинета.

— Марк! — кричу я осипшим голосом и смотрю на пустой коридор.

Он уехал, неужели уже уехал?

Стук моих каблуков эхом отдается на этаже, но вдруг пропадет. Я останавливаюсь и смотрю в окно — его машины уже нет на стоянке.

Значит, уехал. Я прислоняюсь к стене и вновь начинаю реветь уже от обиды. Какая же я дура… Так и надо мне. Марку не нужна, такая как я, он достоин гораздо большего…

Успокоив лавину эмоций, я с поникшей головой и с тяжестью в груди поплелась к лестнице и шмыгала носом, который вздулся и раскраснелся еще больше. За поворотом в соседний холл, я боковым зрением замечаю мужскую фигуру, стоящую возле окна.

Не может быть… Я останавливаюсь, и дыхание перехватывает. Это Марк облокотился на подоконник и с груженным видом смотрел в окно.

— Марк… — выдыхаю я и делаю неуверенные шаги навстречу.

Он замечает меня и с удивленным, а потом и с озадаченным взглядом смотрит на меня.

Я приближаюсь и говорю ему те слова, которые давно надо было сказать:

— Ты нужен мне, Марк. — дрожит мой голос, и я поджимаю губы.

Он молчит и внимательно смотрит на меня, хмуря брови.

— Но нужен ли тебе такой страус, м? — я сминаю ладошки за спиной и часто моргаю мокрыми ресницами. — С ним однозначно будем много проблем, к чему они тебе?

Марк усмехается и смотрит на меня исподлобья.

— Кажется, именно такого страуса мне и не хватало… — вздыхает и притягивает меня к себе. — Красивого и гордого. Еще и говорить умеет. Редкий вид.

Его губы изгибаются в полуулыбке, а потом целуют мой лоб, зареванные глаза и мой опухший больной нос. Я же вновь отгоняю слезную пелену частым морганием, но теперь уже не от обиды или отчаяния, а от приятной слабости, которую себе позволила.

Прижимаюсь к его груди вдыхаю его запах и позволяю себе раствориться в нем.

— Я скучала Марк, очень сильно скучала… И переживала, думала, что больше никогда тебя не увижу, что бросил меня такую дуру… И правильно бы сделал, потому что трусиха, но с тобой мне уже не страшно и, и…

— Ну тише — тише… — успокаивает мою горячку слов Марк, приглаживает волосы и целует в макушку. — Я знаю… Все будет хорошо.

И поверила ему. Всем своим сердцем, учащенное биение которого смогло заглушить мои страхи хотя бы на мгновенье. Но порой именно мгновенье решает все…

Конец