Эпилог

– А ты умеешь рассказывать сказки, – мурлыкнула Томасина отрываясь от такого вкусного члена. Вкус семени Холега таял на языке, а вот собственное возбуждение от рассказанной истории только усилилось. – Интересно, что было с ними дальше? – С кем? – Холег подтянул Томасину выше, устроил у себя на груди, обхватив руками так, что она едва могла пошевелиться в железной хватке. – Хей, так не честно. Сам получил удовольствие, а я? – А ты получила сказку. – Так ты все выдумал? Про мага и ограбление. – Ну… Холег прикрыл глаза, показывая, что разговор его утомил. На все попытки Томасины выкрутиться, он только сильнее сжимал объятия, пока она обманным приемом не вывернулась и не уселась рядом на ложе – возмущенная и встрепанная. – Так выдумал или нет? – строго спросила она и почти сразу почувствовала как ей на плечи легли сильные ладони, сжали, помассировали и надавили, заставляя опуститься на четвереньки, а потом и вовсе на локти. – Злая, сладкая птичка, – в голосе Олафа была насмешка, но от этого он возбуждал только еще больше. – Сейчас я тебя успокою. Смял двумя пальцами намокшую киску и скользнул ими в глубину, где все уже пылало, распаленное горячим рассказом о чужой любви. Поддел, заставляя Томасину выгнуться просяще, и заменил пальцы членом. – Вот так, сладкая. Вот где твое место. Давай, принимай. Томасина покорно застонала, чувствуя как член скользит внутрь и сжалась вокруг него – крепко и сильно. – Смотри-ка, Холег, как ты завел ее своими байками, – Олаф начал двигаться, неотвратимо разгоняясь, как снежная лавина. Томасина и думать забыла уже про историю, мага, и прочее. Весь мир сузился до размера члена, который нещадно бил внутри и до ласковых подушечек пальцев, которые давили на клитор – четко, ритмично. – О чем рассказывал, брат? – Олаф дразняще замедлился, заставляя Томасину заскулить просяще. – О княжеском маге, – Холег лениво наблюдал за тем, как брат жадно берет Томасину, а его рука медленно скользила по вновь наливающемуся силой члену. – И его любимой воровке. – Хорошая история. Впрочем, наша птичка сама может спросить у Фернана – правдивая или нет. Он приедет скоро. Важный повод. Холег, хочу сделать нашей красавице хорошо, – Олаф легко приподнял Томасину за талию, снял с члена и усадил на брата, который с готовностью заполнил свободное место, но не в киске, а во второй дырочке. Член шел туго, двигаясь короткими толчками и Томасина заныла. Олаф добавил масла и заскользило лучше – в два сильных толчка Холег заполнил сладкую попку, а потом подхватил Томасину под колени – открывая широко и пошло. Для брата. И держал так, пока он входил, не сводя взгляда с того, как ее лоно принимает его член. – Наша сладкая птичка. Сейчас мы тебя выдерем. Чтобы засыпая ты думала только о том, как хорошо тебе на наших членах. Как сладко и хорошо тебе с нами. Как мы любим тебя всю. Нашу птичку. Смелую, красивую и соблазнительную. Чтобы через месяц, давая клятву на алтарном камне перед статуей Холодного бога, у тебя в головке было только это. – Какую клятву? – выдохнула уже мало что соображающая Томасина. – Брачную. Фернан приедет поздравить нас с женитьбой. И они задвигались в ней вдвоем, сначала мягко и неспешно, а потом резко и яростно, даря удовольствие ей и себе. А Томасина, прикусив губу, кричала от наслаждения в самой нежной, крепкой и сильной хватке на свете. В объятьях двух Медведей.