3. Ограбить мага

– Ловушек там, как мышей в амбаре. На каждом этаже и каждой двери. Некоторые, говорят, до того подлые, что человек и вскрикнуть не успевает. Раз – и нету! А главное, сплошь магия – нашему брату и не разглядеть таких капканов. Так что вору незаметно не пробраться. Горячие головы когда-то пробовали, щупали… Не вернулись. – Охранная магия, понятно, он же боевой маг. А людей сколько? – тихо спросила Морри. Соглядатай – неприметного вида мужик, лет пятидесяти с лишним, небритый и хитроглазый – только прицокнул: – Ну ежели вы, сударыня, про людей, то около десятка на весь дом. Немного, ага. Слуг там особо не жалуют. У ихней магической светлости наверняка свои секреты – мабуть ему демоны горшок выносят и простыни греют. А люди… Четверо на конюшне. Большие парни, опасные. Раньше были в отрядах князя. В походы точно ходили. Выправка, словечки, замашки. У меня на такое чуйка. Еще пара смотрит за садом – там стеклянных энтих домиков много. В которых всяка трава да цветы. – Оранжерей? – Точно. Штук восемь. И еще двое мужиков в доме. Черные как деготь. Они за лакеев у него: впустить гостей да затопить камины. Кухонная обслуга отдельно приходит и кашеварит в восточном крыле, ее до остального дома не допускают. Соглядатай отпил из своей кружки и утер губы. – Где какие комнатки, я вам намечу, сударыня, но вот схронов не знаю – тут врать не стану. Я ведь мельком там был, строго по делу. Трубы-то, они даже в домах у магиков забиваются… Демоны, видать, брезгуют чистить. Морри не торопилась расспрашивать дальше. Сказанное стоило обдумать. Спешка тут только мешала. Пробраться в богатый дом на Колокольной улице оказалось не так просто, как виделось вначале. Хорошо, она догадалась нанять этого проныру. А то рискнула бы напролом – и сейчас в каземате рассказывала бы стражникам, что наследницу клана Дженкинсов не стоит раскладывать на лавке. Ходил про них такой нехороший слушок. Что, мол, там такие ублюдки служат, что даже у папеньки не факт что выйдет быстро вытащить непутевую дочь. Особняк, который предстояло ограбить, был большим, под стать статусу владельца. Парадный вход смотрел на Колокольную улицу, сад с оранжереями лепился к левому крылу и выходил в проулок высокой стеной с калиткой для черни. Сам дом двумя крыльями обнимал внутренний двор с мелкими постройками. В центральной части дома вызывающе торчала башня в три дополнительных этажа. Личные покои боевого мага второй ступени. Фернана Сандорро. По прозвищу Василиск. Его магической светлости. О мастере Сандорро в княжеском дворце шептались мало и очень тихо: Морри о нем ничего крамольного или похвального не знала. Так, видела издали. Высокий мужчина, перешагнувший пору зрелости. Лет сорок, наверно. Светлокожий, черноволосый, со строгим, волевым лицом. Стригся всегда по-военному коротко, словно ему завтра колдовать в бою, хотя остальные маги любили отрастить кудри ниже плеч. Всегда с чисто выбритыми щеками, аж до синевы, и аккуратной бородкой по старой моде – вокруг рта и почти по всему подбородку. Острые скулы и внимательный взгляд зеленоватых глаз. Высокий, во всяком случае, его мрачную фигуру всегда было легко разглядеть у князя за плечом. Морри мага видела только на приеме во дворце, но лично знакома не была. Тот держался особняком. Даже отец, весьма влиятельный, с Сандорро за руку не здоровался. Маг всем своим видом показывал, что на службе и компании не ищет. И вот теперь Морана Дженкинс планировала, как проникнуть к Сандорро в дом. С целью кражи. Связываться с такой серьезной фигурой было рискованно, но выгода почти равнялась опасности. Правда, дело усложнялось тем, что особняк магический и не пустит никого без приглашения. – А прислуга кухонная, она по остальному дому ходит? – спросила Морана. – Не, – махнул рукой соглядатай и снова отпил эля. – Кто их пустит? Только те, кого я назвал. – Значит, конюхи в дом вхожи? – Доложить про лошадок, да. Мастер до них любитель. Даж кнут на поясе носит. Только, сударыня, вы и думать забудьте с этими парнями связываться. Хозяин для них – все равно что Холодный бог и Горячая мать для северян. Не продадут. Но ежели вы мне подкинете поверх обещанного еще три монеты, то расскажу вам хорошую новость… – А не много три монеты? Когда вся работа стоила четыре, – возмутилась Морри. Деньги у нее были при себе, но таверна, в котором они сидели, не располагал к тому, чтобы показывать кошелек. Народ тут собирался разный, в большинстве своем подозрительный. Правда, и студенты из Академии были – за дальним столом праздновали что-то и требовали пива. Лазутчик в другом месте встречаться отказался: опасался, что все расскажет, а клиент или сбежит, не заплатив, или присунет ему нож в печень. А тут, в таверне, привычно – окошки вровень с землей, грязные столы с горами оплывшего воска по центру, кислое пиво и вокруг все свои. – О, это особые вести. За них отдельная плата. Вы, сударыня, по всему шальная. И бедовая. Рискнете же. Потому, как только я открою рот и выболтаю, мне придется делать свист из города и пару месяцев отсиживаться на окрестных фермах, пока уляжется пыль. Морри подсунула под мозолистую ладонь четыре серебряные монеты. Соглядатай их ловким движением отправил в рукав и, склонившись еще ниже, сказал: – Раз в неделю к магу приходят особые гости. Из “Кошачьей фермы”. Морри кивнула, давая понять, что услышала. Значит, вот как. Что ж, похоже на правду. У Сандорро ни семьи, ни жены, ни любовницы на виду – только собаки, лошади да слуги. А он же мужчина. “Кошачья ферма” заведение солидное, и цена за ночь кусачая. К Сандорро, значит, шлюх приводят на дом. Дорого. – Как выглядят женщины, которые ему нравятся? – тихо спросила Морри. Перекупить блудницу из борделя проще, чем подбить на предательство конюха. Новость стоила своих денег. – Хорошо выглядят, сударыня, – ухмыльнулся лазутчик. – Лет двадцать или поболе. Мастью рыжие: и темненькие, и светленькие, но все точно огонек. Как вы, сударыня. Не толстушки, но есть за что пощупать. С веснушками, а иногда и без. Зеленоглазые. – Как я? – моргнула Морри, выцепив основное. Потому что Морана Дженкинс была именно такая – довольно стройная, с хорошей талией, грудью, на которую заглядывались и да – рыжими вьющимися волосами. И глаза у нее были точно болотная ряска – желто-зеленые. Ведьмины. – Как вы, – подтвердил соглядатай. – Молодые, красивые и рыжие. С чистой кожей и белыми зубами. К Сандорро приходят такие. Остаются в особняке на ночь, а утром их увозят обратно. В карете. Иногда на две ночи задерживаются. – И что ему нравится? Ну, как он их… того? – полюбопытствовала Морри. Соглядатай заухмылялся: – Откуда ж знать, я свечей не держал. Просто видел, кто приезжает. Видел, что на девках браслеты – они ж приметные. А что да как с ними маг творит – не моего ума дела. И так вам выложил с горкой. Морри кивнула, отпустила мужика прочь, докинув ему серебрушку на дорогу, и вышла на свежий воздух. В таверне думалось плохо. Подкупить “кошку” из борделя не сложно. Цену заломит до небес, это ясно. Но не факт, что та сможет найти нужное и понять, какой амулет брать. Заклинания опознания наверняка перебудят половину сторожевой магии. А красть наугад… Ох, что ж все так сложно-то! По всему выходило: надо пробраться в особняк самолично. И если Фернан Сандорро, княжеский Василиск, предпочитал таких девушек, как Морри, то все здорово упрощалось. И усложнялось одновременно. Сандорро. Василиск. Ох, как опасно. Оставалось только позаботиться о деталях. Риск возрастал, но если хочешь сделать что-то хорошо – делай сам. Так приговаривал профессор заклинаний. В своем кабинете чаще, чем на уроках. Морри откинула рыжую прядь со лба и зашагала по улице в сторону Академии. С высаженных по приказу князя кленов как раз опадали последние листья. Осень была уже в разгаре. Зима приближалась. А с ней и время последнего зачета по заклинаниям.