Глава 3. Ночной охотник

Глава 3. Ночной охотник

* Аля *

Сон накатывает бесшумно, как тёплая волна. Проваливаюсь в него сразу, без сопротивления – слишком много впечатлений от ночного ритуала с Лией. И еще этот незнакомец, который приехал к Савину.

И там, во сне, он есть.

Тот мужчина из чёрного внедорожника. Не вижу его лица, но уверена – он рядом. Чувствую его присутствие, его дыхание, его тепло. Мне спокойно. Море шумит за тонкой стеной дежурки – ровно, убаюкивающе, будто дышит вместе со мной.

Его губы.

Чувствую их сквозь сон. Горячие, запретные, чуть солёные – наверное, от морской воды. Они касаются моих губ, и я замираю, не дыша.

Тело запоминает ощущение, которого у меня никогда не было.

За стеной – море. Оно дышит, как будто ждет.

Резко просыпаюсь.

Сердце колотится где-то в горле. Щёки заливает жаром. Открываю глаза и смотрю в темноту строп под деревянным потолком, пытаясь понять – это был сон или явь?

Но за стенкой только ночное море шумит. И лёгкая вибрация телефона на тумбочке.

Протягиваю руку, щурясь от слепящего света экрана. Инстинктивно отдергиваюсь от телефона и в панике застываю.

Сообщение от Рашидова.

«Я знаю, где ты, Альбина. Не заставляй меня ждать».

Пальцы невпопад тыкают в экран, пытаясь свернуть сообщение, но Рашидов сейчас в онлайне.

Меня колотит нервная трясучка. Тишина в домике становится липкой и душной. Мне больше некуда бежать. Первая мысль – юркнуть в домик к Лии, просто пожаловаться ей. Но не хочу будить подругу. Да и чем она мне поможет?

Прекрасный, волшебный вечер просто зачеркнуло одно сообщение. Смыло всю магию и мою надежду на чудо. Грустно гляжу на огрызок яблока, который притащила с пляжа.

И вспоминаю, что оставила там ветровые колбы со свечами, когда мы наперегонки неслись к своим домикам. Надо забрать, чтоб утром не было разговоров. Не хватало, чтоб нас еще на смех подняли в лагере.

Две дуры, сидели на пляже со свечами

Стираю сообщение. Просто нажимаю «удалить», не глядя, не перечитывая, чтобы не видеть этих букв на экране. К черту Рашидова, эта ночь все еще моя. Телефон сую в карман джинсов.

Тихо, почти не дыша, выбираюсь из домика. Босиком. Галька холодит ступни, но я не чувствую холода. Просто хочу – отчаянно, всей душой – чтобы эта ночь ещё не кончилась. Чтобы магия, в которую я абсолютно не верю, всё-таки случилась.

Иду к морю. Воздух влажный, тяжелый, пропитан уходящей водой. Цикады замолкли, будто тоже ждут. Особая, предрассветная морская тишина. И меня в ней совершенно неслышно.

На горизонте уже брезжит розовая полоска. Скоро рассвет. Совсем скоро чары рассеются, придет новый день. И мне придется думать, как выкручиваться дальше.

Выбираюсь на пляж и замираю.

Из воды выходит мужчина.

Мокрый, сильный. Заглядываюсь на его мускулистые плечи, и завороженно слежу, как вода стекает по его коже, по рельефу мышц. Рассветные лучи скользят по идеальным кубикам пресса.

Он поднимает голову. И я понимаю – я его уже видела. Того самого, которого загадала. Стоящего у внедорожника, в белой футболке. И во сне тоже был он.

Замечаю машину слишком поздно. Мощный черный «Гелендваген» – стоит чуть поодаль, рядом с заросшей тропой, уводящей в лесную посадку. Не видела его, когда подходила.

Мужчина смотрит на меня. Медленно. Изучающе.

Мне мерещится в предрассветных сумерках или на его губах мелькает усмешка? Внутри меня бушуют странные, волнующие ощущения. Меня поймали с поличным, но почему–то я не хочу прятаться.

Срываюсь с места. Бегу, спотыкаясь, не разбирая дороги, сжимая в руках пустые ладони. Да и чёрт с ними, со свечами. Мне нужно исчезнуть. Быстро.

Но я знаю, что он заметил.

И он видел мой взгляд.

Едва не сбиваю сонную Лию, лениво выдвинувшуюся из своего домика.

– Алька, фух, напугала? Я уже думала – воры шастают. Мало ли.

Лихорадочно подбираю слова. Сказать ей или нет? Правду – можно, но лишь частично.

– Я за свечами шла, мы ж там их в колбах оставили, когда убегали.

Лия на миг задумывается, сощуриваясь.

– Да, надо забрать. Магия – дело такое, лучше никому не знать. Иначе не сбудется.

– Только там, – запинаюсь, – там уже кто–то незнакомый.

Ага, так я и признаюсь ей, что случайно подсматривала за совершенно обалденным незнакомцем, в одних плавках. На миг проваливаюсь в горячие фантазии. Вот что надо было загадывать, когда мы на пляже с ней пили вино.

Нет, таким точно не готова поделиться даже с лучшей подругой.

– В смысле? – хмурится Лия, – незнакомый? Ладно, пошли разбираться. Потом же Савин с нас и спросит. Нечего тут всяким шнырять по территории. У нас же тут оборудование.

Реакция Лии отрезвляет. Какой бы волшебной ни была ночь, наступает утро. А в реальности надо как-то и свечи забрать по-тихому, и четко намекнуть незнакомцу, что это служебная территория, а не дикий пляж.

Иду за Лией, чувствуя, как влажная галька холодит ступни, и как внутри всё играет от непонятного предвкушения.

Он стоит у «Гелендвагена», опираясь плечом на открытую дверь. Спортивные брюки сидят низко на бёдрах – влажные, облегающие. Торс голый, вода ещё не высохла до конца, на коже блестят капли, стекающие дорожками по рельефу мышц. Футболка небрежно скручена и наброшена на плечи, как спортивное полотенце.

Мужчина явно не торопится одеваться.

Замираю.

Взгляд сам скользит по его груди, по прессу, по косым мышцам, уходящим за пояс брюк. Сердце пропускает сразу серию ударов и взрывается тахикардией.

Не смотри. Не смей глазеть на него.

Резко моргаю и одёргиваю себя, заставляя отвести глаза. Но взгляд непослушно уплывает к да черт, наваждение какое–то. Щёки горят огнём.

Лия идёт вперёд, не сбавляя шага, и я слышу её голос – удивлённый, колкий, уверенный.

– Соболь?

Незнакомец медленно поворачивается, и на его губах появляется ленивая усмешка – как у кота, которого разбудили, но он не против.

– Ли, – голос низкий и хриплый, будоражит во мне что-то непривычное, – утренняя пробежка?

Лия заносчиво фыркает и вскидывает голову. А я смотрю на них и чувствую, как внутри разрастается что-то болючее и острое. Не хочу даже думать. И это не ревность, с чего бы вдруг мне ревновать?

Но откуда Лия его знает? Почему она говорит с ним так свободно, так запросто.

Соболь переводит взгляд на меня. Задерживается на секунду дольше, чем на Лии. Смотрит в упор, изучающе, чуть прищурившись. Жар снова заливает щёки. Чувствую себя раненым дельфинчиком, выброшенным на берег. Не могу дышать.

Спасите пожалуйста.

– Влад, у нас здесь режимный объект, – не унимается Лия, – а ты решил устроить ночной заплыв? Может, ещё и дельфинов нам пересчитаешь? Что забыл на нашей территории?

Безошибочно улавливаю колкие, злые нотки в голове Лии. Интересно, с чего бы вдруг-то? И черт подери, откуда они знакомы? Что их связывает.

– Воду, – коротко отвечает он, и в хриплом голосе снова проскальзывает усмешка.

Соболь смотрит прямо на меня.

– Тут опасные ночные течения – невпопад сипло вставляю, от волнения почти шепотом.

Отчаянно хочу казаться уверенной, взрослой и раскованной. И не пойманной врасплох. Он ведь не заметил, как я смотрела на него, когда он выходил из воды. Глупое сердце колотится, как пойманная птичка. Одним махом раскрывает все мои ощущения.

– Стоит рискнуть, – мгновенно парирует Соболь, не сводя с меня проникающего, задумчивого взгляда.

Лия негромко покашливает, напоминая о своем присутствии.

– Ты бы ещё форму надел, – бурчит Лия, окидывая его голый торс неодобрительным взглядом, – чего Алю смущаешь?

Соболь усмехается, лениво, как сытый кот, и снова переводит взгляд с Лии на меня. На долю секунды задерживается на моих губах. Сглатываю сухой воздух, чувствую себя как–то тепло и непонятно. Но мне спокойно и хорошо.

Как в ночном сне.

– Ли, хватит уже игнорить Марса.

Моментально от сердца откатывается назад жгучая волна ревности. Значит, Соболь – друг Марса, а не тайный поклонник моей подруги. Сжимаю губы, чтоб не выдать дурацкой, откровенно довольной улыбки.

В этот момент в руке Лии разрывается телефон. Она бросает на него взгляд и хмурится. На экране высвечивается имя «Марс».

Лия сбрасывает вызов и прячет телефон в карман.

– Поговори с ним, – предлагает ей Соболь и с лица мгновенно слетает нахальная ухмылка.

Что-то буркнув, Лия убегает к домикам и я слышу как она дважды сбрасывает дозвоны Марса. Не знаю почему, но мне тоже хочется, чтоб Лия с ним поговорила.

Соболь не отводит поглощающего взгляда и мне отчаянно хочется придумать причину, чтоб остаться. Но в голову лезут какие–то глупости.

– Напугал?

Голос низкий, с хрипотцой. Пропитан откровенным интересом.

Догадываюсь, что это он о моем бегстве.

Как будто он уже знает ответ, но хочет услышать, как я совру.

– Я ничего не видела, – выдыхаю я и тут же понимаю, что провалилась.

Соболь ухмыляется. Медленно, лениво, как сытый хищник, который наконец-то настиг добычу. В глазах – разгоряченный, откровенный блеск.

– Ничего? – переспрашивает он, и голос его становится чуть ниже, почти шёпотом, – тогда откуда знаешь, что я вышел из воды?

Воздух вылетает из легких, меня поймали с поличным. Он все видел.

– Я за свечами вышла, – бормочу под нос, – вон они, мы забыли из вечером.

Со стороны лабораторного корпуса доносится звук – резкий, металлический. Что-то упало. Или кто-то закрыл дверь.

Соболь мгновенно бросает взгляд в сторону звука. Тело мгновенно меняется с точной выправкой, которая бывает только у военных. Ни единого лишнего движения. Как будто, сканирует периметр.

– По ночам тут лучше не гулять одной. Мало ли, чья здесь охотничья тропа.

Накатывает паника. Что он имеет ввиду? Как будто мне угроз Рашидова не хватает, так еще и здесь небезопасно? Закрытая ведь территория, охрана и шлагбаум. Хотя, он ведь как-то проехал.

– А если я все–таки окажусь тут одна, – вылетает из меня почти против воли.

Соболь снова переводит взгляд на меня. И я не могу прочитать то, что сейчас кроется в стальных омутах.

– Лучше, – голос снова вибрирует низкой хрипотцой, – если я буду рядом.

Вдалеке хлопает дверь машины. Догадываюсь, что это Савин уезжает. Интересно, что у него за дела с Соболем, да еще и ночью? Сердце на миг замирает в привычной панике, мозг шарашит предчувствием чего–то приближающегося.

Ночная охота. Вот только – кто добыча?

Отвожу глаза. Первая. Не выдерживаю. Смотрю на колбы со свечами, которые так и лежат на гальке, и хватаюсь за них, как за спасательный круг. Мне нужно сделать хоть что-то, чтобы не чувствовать его взгляд на своей коже.

– Мне надо вернуться, – бормочу, поднимая одну колбу, вторую, – Лия там одна, а у нас пока еще дежурство не закончилось

Делаю шаг назад. Галька под ногой – влажная и скользкая от прохладной, предрассветной росы. Теряю равновесие – на секунду, на мгновение, до того, как земля уходит из-под ног.

А потом – его руки.

Соболь подхватывает меня раньше, чем я успеваю понять, что падаю. Горячие ладони смыкаются на моей талии, притягивают к себе. Чувствую его тело – твёрдое, жаркое, еще влажное от морской воды. Запах соли, чего-то мужского и ночного моря – заполняет мои легкие, забивается в кровь.

– Осторожно, – голос его звучит где-то у моего виска, низкий, с хрипотцой.

Его дыхание на моей коже, горячее и прерывистое.

Неловкая, неправильная секунда – и майка предательски сползает с моего плеча. Оголяет кожу там, где вчерашняя хватка Рашидова оставила тёмный, багровый след от пальцев.

Соболь не отводит взгляда.

Выпускает меня.

Иного и не ожидала. Девочка–неликвид с ворохом проблем.

– Я случайно зацепилась об дверной косяк, – сипло шепчу и от стыда готова провалиться сквозь землю.

Мне страшно. И слишком одиноко. Душит отчаяние и трезвое понимание того, что никто в здравом уме не захочет связываться с такой проблемной девушкой. Да и помочь мне не сможет никто.

Тишина. И только море дышит рассветом. Да где-то вдалеке чайки подают редкие и еще сонные голоса.

А потом я чувствую его ладонь на своей талии. Медленно, почти невесомо, она скользит по ткани джинсов к заднему карману. Замираю. Его ладонь – горячая, даже через плотную ткань. Касается моего бедра, чуть задерживается, и я слышу, как моё дыхание сбивается.

Соболь не отводит темного взгляда.

Вытаскивает мой телефон, берёт меня за руку – мои пальцы дрожат, но он не обращает внимания – и прикладывает мой указательный палец к экрану. Разблокирует. Ошалело пытаюсь понять, что сейчас происходит.

С моим телефоном. Со мной

Молча вбивает свой номер в мою адресную книгу и делает дозвон. В машине раздаётся глухой рингтон его смартфона.

Снова – глаза в глаза. Смотрит на меня, не отводит взгляд.

– Если тот, кто это сделал, ещё хоть раз просто попытается приблизиться к тебе – сразу набирай меня. Не теряй времени.

Возвращает телефон.

Читаю в адресной книге его имя.

Влад Соболев .

Где-то над лесом, со стороны лабораторного корпуса – нарастающий, тяжёлый рокот. Вертолёт. Знаю этот звук с детства, но сейчас все слишком резко поменялось.

Соболь переводит взгляд вверх, туда, где за макушками кленов угадывается крыша лабораторного корпуса и вертолетная площадка. Смотрит недолго. И снова – на меня.

– Аля, уходи в домик. Я найду тебя.

Разворачиваюсь и бегу, даже не попрощавшись. Галька под ногами – острая, холодная, я чувствую её босыми ступнями, но не останавливаюсь.

Влетаю на дощатую террасу маленькой дежурки и только уже у двери, на мгновение замираю. Оборачиваюсь.

Соболь опирается плечом на открытую дверцу «Гелендвагена». Футболка уже на нём – та самая, белая, что я запомнила той ночью. Значит, надел её мгновенно, пока я бежала.

Не знаю, чья тут еще охотничья тропа, но одного ночного охотника я точно повстречала.

Перед тем, как скрыться за дверью, стараюсь запомнить его таким. Хищно–уверенным, нереально красивым. Его руки, подхватившие меня и не давшие упасть горячие ладони на моей талии. И тот момент, когда он вытаскивал телефон из моего кармана.

Он прикасался ко мне, и я Зажмуриваюсь и резко распахиваю глаза, прочь отгоняя сладостное и капельку стыдное наваждение.

Соболь смотрит наверх.