Эпилог

* Аля *

– Может, просто подождём? – Лия косится на часы.

Нервно кручусь перед зеркалом, и платье шуршит – тяжелый шелк, кружева, фата. Лия старалась, макияж безупречный.

А вот Соболя нет. Выходить через полчаса.

– Да брось, – Лера отмахивается, – у моей близкой подруги вообще за час до ЗАГСа мужа прямо из дома в наручниках увезли. Прислали целую группу задержания. И ничего, успел вовремя. Свадьба была шикарная, ребёнку уже три месяца.

– Лер, ты вот к чему это? – шипит Лия.

– К тому, что у наших мужиков это норма, – Лера невозмутимо пожимает плечами, – Соболь точно не опоздает. Куда он денется?

Готова разреветься, но макияж жалко.

Мне б уверенность Леры.

Нервы шпарят бешеным пульсом, мысли разлетаются от каждого шороха. Вдруг что-то случилось? Ну и вообще… может его услали на какое–то срочное задание?

– Через полтора часа регистрация, – тихо напоминаю скорее самой себе.

– Фух, – фыркает Лера, – да за полтора часа твой Соболь вооружённый переворот в какой-нибудь африканской стране провернёт. И ещё на свадьбу успеет.

Проверяю уведомления на телефоне. Ничего нового. Хотя, может быть отсутствие новостей – это тоже хорошо?

Шум мотора снаружи мгновенно переключает. Не «Гелик» Влада. Замираю и выглядываю в окно – «Хаммер» Белова паркуется у ворот нашей дачи.

– Я открою, – Лия уже несётся в прихожую.

Мы с Лерой остаемся одни в гостинной.

– Все будет отлично, – подбадривает подруга и улыбается, – наши мужчины – они такие. Вот уж поверь, я тебя понимаю.

Кусаю губы и пытаюсь улыбнуться и одновременно – не разреветься.

Белов входит в гостинную.

– Альбиночка, в ЗАГС отвезу я, Влад немного опаздывает.

По лицу, ясное дело, не прочитать ничего – эмоции генерал скрывает профессионально. В одном я твердо убеждена – будь что-то прям совсем нехорошее, Белов бы сказал.

– Соболь в порядке?

Генерал ухмыляется и хитро щурится.

– Скоро сама увидишь. Готова? Выезжаем.

Дальше – суматоха, Лера и Лия забиваются в машину Захара. Генерал Белов помогает мне вместе с ворохом юбок разместиться на переднем пассажирском его «Хаммера». А меня всю трусит от волнения.

– Глеб был бы рад твоему выбору, – спокойно замечает Белов и заводит мотор, – подполковник Соболев – достойная пара для тебя.

– Подполковник? – удивленно переспрашиваю, обалдело глядя на генерала.

Тот просто улыбается и ничего не отвечает. А я пытаюсь переварить услышанное.

Выруливаем из переулка и вот уже мчимся по лесной дороге в сторону шоссе. С любопытством вглядываюсь в высоченные лиственницы и солнечные блики, играющие в исполинских верхушках.

Лес теперь – совершенно другой.

Солнечный, игривый и настоящий, совсем не страшный.

Городские пробки нашему кортежу – точно не помеха. Рявкающая спецсигналка на генеральском «Хаммере» творит чудеса, дороги расчищаются прямо перед нами. Но перед самим ЗАГСом я не вижу черный «Гелик».

Моментально накатывает тревога.

– Что с Соболем? Что-то случилось, да?

Белов качает головой и хитро щурится.

– Альбина, просто доверяй и жди. Хорошее качество для жены офицера, кстати.

Выдыхаю.

Ну не станет же он мне настолько вероломно лгать прямо в глаза? Он все–таки был другом нашей семьи – и не таким, как Савин. Белову верить можно.

Рядом вертятся Лия и Лера.

Старый, роскошный сочинский особняк утопает в тенистой зелени пальм и олеандров. Кругом – дурманящий запах моря, цветов и какой–то особенной суеты.

Нервно осматриваюсь и с каждой секундой сердце колотится все больнее. Если бы не присутствие Белова, я бы точно с ума сошла. Но он не будет лгать. И точно не допустит, чтоб сорвалась моя свадьба.

На телефон приходит сообщение с поздравлениями от мамы. Но конечно в такой день у Нины Голицыной нашлись дела поважнее моей свадьбы. Предсказуемо и полностью в ее стиле.

Рычание «Гелика» раздается неожиданно, мое сердце подпрыгивает и делает кульбит.

– Ну вот, наконец-то, – добродушно бурчит Белов, а я уже оборачиваюсь в сторону резкого звука.

На парковку влетает массивный черный внедорожник и с заносом тормозит прямо перед входом. За ним паркуется черный джип Марса. Значит, вместе где-то пропадали.

Соболь выглядит так, что я на миг забываю, как дышать.

Просто обалдело гляжу на своего мужчину и таю от счастья.

В темном костюме, белоснежной рубашке, с расстегнутой верхней пуговицей – вылитый спецагент из голливудского боевика. Но глаза — влюбленные. Родные. Горячие.

И напрочь забыв о приличиях, я мчусь к нему. Сильные руки подхватывают меня и кружат, а я улыбаюсь.

– Прости, огнецвет, пришлось немного повозиться с твоим подарком, – хрипло выдыхает Соболь и нежно целует меня.

– Подарок? Где он?

От любопытства готова сгореть вот прям на месте.

– Увидишь, – хитро улыбается Соболь.

Замечаю, нет даже скорее чувствую, как Влад переглядывается с Беловым и едва заметно ему кивает. Значит, генерал точно в курсе. Марс тоже улыбается, одними глазами. Интересно, что они все от меня скрывают.

Уже раскрываю рот, чтоб засыпать Соболя вопросами, но он опережает.

– Нет времени, детка. Иначе, точно опоздаем.

Дальше – как в суматошном сне. Расписываемся, целуемся под бесконечное и громогласное «горько». Дрожащими пальцами пытаюсь одеть обручальное кольцо на палец Соболя и не могу сдержать довольной улыбки, когда он окольцовывает меня.

И снова поцелуи, с грохотом открывающиеся бутылки шампанского, хлопушки и бенгальские огни.

Довольная Лера и Лия, улыбающаяся Марта – ее приезд я пропустила в этой суете. И я от счастья готова взмахнуть ввысь, как воздушный шарик.

Альбина Соболева… Звучит невероятно!

– Аленький цветочек, – горячо шепчет Соболь и снова целует меня.

Уже и не дожидаясь очередного «горько». Нам просто хорошо, а мне – еще и счастливо так, что глаза щиплет.

Обнимаемся по очереди с девчонками.

Забираюсь во внедорожник Соболя, и платье шуршит, и фата цепляется за сиденье. Влад помогает мне пристегнуться, и его пальцы задерживаются на моей талии на секунду дольше, чем нужно.

Чувствую себя хрупкой и ценной в его сильных руках.

– Немного погуляем у Михалыча, а потом тебя ждет подарок, – Соболь наклоняется к моему уху и заговорщицким шепотом дразнит мое воображение.

– Что? Что за подарок, – едва не прыгаю на сиденье и чувствую себя маленьким ребенком в канун дня рождения.

Когда подарки уже точно где-то в доме, но затаились так надежно, что их никак не отыскать.

Мчимся на генеральскую дачу.

Кортеж замыкает машина Сапсана и Марты. Чувствую, гулянка будет для своих, да и кого еще мне звать на свадьбу? Все, кто за меня искренне рад – уже в сборе.

О большем счастье и мечтать страшно.

Добираемся до дачи Михалыча, а там уже все готово для большой гулянки. И меня мгновенно пропитывает атмосфера праздника. Большой мангал потрескивает огнем, жарится очередная порция мяса.

Вижу Лию и недолго думая, просто импровизирую.

Оттягиваю ее за беседку.

– Ли, это тебе, – вручаю ей свой «букет невесты», – считай это передачей эстафеты.

Эх, не умею я тараторить про гороскопы и прочую магию. Чувствую, что палюсь откровенно. И Лия смотрит на букет, потом на меня, и на её лице проступает то самое, фирменное выражение – скептическое, с приподнятой бровью.

– Аля, так не считается, – начинает она возмущаться, – букет надо ловить, а не...

– Считается, – перебиваю я её, копируя её же интонации, – есть такая примета. Кто первым получит букет из рук невесты – тот и замуж выйдет следующим. А ты у нас одна, значит, примета сработает.

Лия фыркает, но улыбается.

– Ты это где вычитала?

– Да не важно, – улыбаюсь ей и киваю в сторону Марса, – просто хочу, чтоб и ты была счастлива.

– Не верю я в эти приметы, – отшучивается Лия.

– Да ладно, у меня ведь сработало. Значит и у тебя все получится. Марс с тебя глаз не сводит. Это чувствуется.

– Правда? – с надеждой переспрашивает Лия и улыбается.

Чувствую, что ей это очень важно. Да и я не вру. Между ними искрит так, что силовое поле можно руками хватать.

Михалыч зовет всех за праздничный стол и я снова тону в счастье. Поздравляют наперебой. И Соболь рядом – мой, горячий и влюбленный.

Сочное мясо, нереально вкуснейший ягодный торт от Леры – мне просто тепло и хорошо так, как наверное еще ни разу в жизни не было. Соболь накрывает мои губы поцелуем.

– Ай, – шепчу и отстраняюсь, – я же вся вымазалась.

Соболь усмехается. Облизывается медленно и порочно. Демонстративно. Так, что меня заливает жаром до кончиков ушей.

– Вкусные, — хрипло выдыхает он, – сладкие губки. Хочу облизать их… и не только.

А потом снова поцелуи. Горько. И мне очень–очень сладко.

Уже немного пьяна от шампанского. Но замечаю, что Соболь совсем не пьет. Ни грамма. Его бокал полон, но он даже не притрагивается. Только немного пригубил.

Интересно, что он сейчас задумал?

* * *

* Соболь *

Аля откровенно счастлива.

Пока я пытаюсь предугадать, как она отреагирует на мой подарок. Вернее – не мой. Это подарок Глеба. А я всего лишь пытаюсь ей вернуть то, что и с самого начала должно было принадлежать этой девочке. Дал слово, значит обязан сдержать.

Три дня.

Которые казались вечностью.

Пока Аля лежала в бреду, пока я отпаивал её чаем с мёдом и вслушивался, как она дышит – я работал. Звонил. Поднимал связи, которые не ворошил годами.

Обратиться к Михалычу напрямую мог, но не хотел. Только уже в самом финале, когда надо было сильно подтолкнуть чертовую бюрократию.

Тогда сработала магия генеральского пинка.

Показания Илоны дополнительно ускорили дело в разы. Все завертелось с бешеным ритмом, и пожалуй самым сложным была необходимость хранить все в секрете от Али.

И сейчас у меня на руках достаточно документов, подтверждающих право именно Альбины на этот дельфинарий. А заодно и на часть активов Глеба, благодаря которым она никогда не будет париться о счетах на оплату отцовского подарка.

Впереди ещё много работы, но начало положено.

– Аль, – шепчу моей девочке на ухо, – давай кое-куда прокатимся?

Васильковые омуты горят доверчивыми и шальными огоньками.

Она молча кивает и улыбается.

Ещё разок мазнув поцелуем по самым желанным, горячим губкам, буквально срываю её с места. Краду невесту прямо из–за свадебного стола.

Мчимся на всех парах по ночному мегаполису и Алька не задает вопросов. А я одержимо не могу налюбоваться своей роскошной девочкой, хотя и надо сосредоточиться на дороге.

Белое кружево платья, обнаженные хрупкие плечики, колдовской запах её кожи, смешанный с шампанским и чем-то неуловимо сладким, сводит меня с ума.

Эх, расслабился ты боец…

Заслужил!

– Ой, мы в дельфинарий едем? – с опаской уточняет Аля, когда мы съезжаем на небольшую проселочную дорогу, ведущую к дикому пляжу и бывшему лагерю волонтеров.

– Ага, – беззаботно бросаю ей и мельком слежу за ее реакцией.

Огнецвет чуть вжимается в кожаное сиденье и тревожно, но так чертовски сексуально покусывает нижнюю губку.

Остро хочется сейчас впечататься в них.

Прямо здесь.

– Аль, не волнуйся, – мой голос предательски хрипнет, – просто доверься.

– Хорошо, – тихо и сипло выдыхает моя васильковая конфета.

Тормозим у наглухо закрытых ворот.

Обхожу «Гелик» и открываю дверь перед Альбиной. Помогаю ей выбраться, пока она пытается подобрать пышные, слоистые юбки.

Достаю из кармана брелок с электронной ключ-картой и медленно вкладываю его в её ладонь. Накрываю её пальцы своими, сжимая их в крепкий замок.

Аля удивленно смотрит на меня, а в глазах вспыхивают лукавые, влажные огоньки. Тормозная моя и так уже едва держится, но Алька ее добивает умело.

– Держи, – хрипло говорю я, наклоняясь так близко, что наши губы почти соприкасаются, – ключи должны были стать твоими ещё несколько лет назад.

Она ошалело смотрит на ключи от ворот дельфинария. И боится даже сделать шаг. Волнуется. Облизывает губки, пересохшие от волнения и неуверенно вертит ключ–карту.

– Но по документам…?

– Уже твой. Утром все отдали на оформление. Через пару недель забираем. И часть активов тоже удалось вернуть, скоро разморозят.

Аля не дослушивает и молча вытирает слезы, улыбается и дышит, как загнанный зверек. Хочется обнять ее, заслонить от всех и просто любить.

Всегда любить только ее.

– Пошли? – предлагаю ей и помогаю открыть ворота.

Она все еще опасливо оглядывается по сторонам, словно ждет нападения. Но его не будет. Все чисто и спокойно. Сам лично настраивал еще вчера камеры наблюдения. И сигналки – так, будто это особо охраняемый, президентский объект.

Из ветвей раскидистого дуба, прямо у входа в лабораторный комплекс, бесшумно вспархивает огромная белая сова.

– Ой! – взволнованно выдыхает моя девочка и инстинктивно прижимается ко мне, впиваясь пальчиками в мою рубашку, – это… филин?

Обнимаю её за талию.

Моя перепуганная самочка.

Чертовски заводит.

– Детка, – чуть прикусываю ее мочку ушка – если еще раз повторишь так же горячо, то больше за себя не отвечаю. Оттрахаю прямо здесь. На капоте.

Огнецвет воодушевленно слушает перспективы.

– Нас же могут увидеть?

Оглядывается по сторонам, но мысль ей явно нравится – вижу по её лукавой, раскрасневшейся физиономии. Слишком откровенно пылают соблазнительные ямочки на её щеках.

– Никого здесь нет, только мы.

Синий, пронзительный взгляд выстреливает прямо в сердце. И мне все нравится. Аля счастлива. Знаю это, ощущаю физически.

Она делает шаг к дверям корпуса и кладет ладонь на панель электронного замка. Загорается зелёный огонёк. Механизм с тихим щелчком открывается.

Всматривается в темноту холла за стеклом, а потом медленно разворачивается ко мне. В её глазах – пьянящий шторм благодарности и любви.

– Спасибо, – хрипло шепчет моя девочка, – спасибо тебе.

– Это подарок твоего отца. Я всего лишь вернул его.

Алька молчит и сглатывает комок в горле. Медленно проводит ладонью по стеклу вокруг замка, словно прощаясь с призраками прошлого, и снова смотрит на меня.

– Вам обоим. Спасибо.

Тут бы надо что-то ответить, но не умею красиво говорить.

Да и не подвиг это.

Просто выполнил для Али то, что был должен делать. Дал слово.

– А там дальше, – Алька кивает в сторону лагеря, – помнишь то место, где мы познакомились? Пойдем?

Эта часть экскурсии – сегодня тоже в планах.

Стягиваю мягкую белую резинку с ее волос, распуская их. Подхватываю мою девочку на руки и несу по пляжу – в сторону пустующего лагеря.

Волны накатывают на гальку, отступают, плещут по мокрым камням. Безошибочно нахожу ту самую точку, где самая красивая девочка сидела одна на ночном пляже. Как раз, когда я выбирался из моря.

Тогда я и понял, что пропал.

Дожди закончились и сейчас тепло. Самое время для ночного купания, ночное море – теплое, как парное молоко.

Снимаю с нее платье и обалдело гляжу на голенькую девочку без трусиков.

Каждая линия, каждый изгиб – мое наваждение. Соблазнительная, упругая и сочная «двоечка», плоский животик. И между ног – манящий, влажный блеск, который я вижу даже в полумраке.

– Ты ведь так хотел? – лукаво улыбается Аля и смущенно прикусывает нижнюю губку, – никаких трусиков под платьем.

Дыхание перехватывает.

Тормоза рвутся к чертям с грохотом, который, кажется, слышен на другом берегу. Быстро избавляюсь от одежды. Брюки, рубашка, боксеры, кобура – всё летит на камни.

Подхватываю свою русалку, унося ее в море.

– Сейчас будет очень приятно, – хрипло выталкиваю в горячие, податливые губки.

Ее тело послушно обмякает и поддается. Держу ее на весу, Аля немного расслабляется и лежит на волнах. На моих руках, она несколько минут скользит по теплой воде и повизгивает от удовольствия.

Накатывает большая волна, накрывая Алю по самую макушку. Аккуратно переворачиваю ее на руках и вот мы уже – лицом к лицу. Голенькая, мокрая и возбужденная девочка в моих руках, призывно облизывает полураскрытые губки.

Не сводит с меня чуть поплывшего взгляда.

– Удержишь?

Провоцирует умело.

Рядом с Алей хочется лихачить, срывать с неба звезды и бросать их к ее ногам.

И так с ней было всегда.

– Удержу, – выдыхаю ей прямо в нежный ротик.

На ее губах – вкус красного вина и морской воды. Пьянящий коктейль мгновенно взрывается в моей голове. Хочу оттрахать ее прямо тут, в воде. Аля готова и моментально чувствует мои желания.

– Влад... – сладко шепчет моя сирена, и её пальцы впиваются в мои плечи.

Какое-то время целуемся, покачиваясь на волнах. Немного расслабить девочку. Аля все еще боится полностью расслабиться, но постепенно ослабляет хватку. Шепчу ей на ушко всякие пошлые нежности и она понемногу раскрывается.

– Прямо здесь? – шепчет Аля и ее глаза озорно поблескивают.

– Да.

Перестаю себя контролировать, вжимаюсь глубже в ее пульсирующее, жаркое лоно. Бьюсь в ней, словно в атаке. Дурею от подкатывающего удовольствия. Больше не сдерживаемся оба и хриплые стоны огнецвета заводят с безумной силой.

Горячая и тесная, она судорожно сжимается изнутри и пульсирует от надвигающегося оргазма. Едва сдерживаюсь, давая ей возможность кончить первой, и тут же догоняю ее.

Аля все еще подрагивает от наслаждения, не отводя от меня дурманящего взгляда.

Шальные омуты туманятся острым, откровенным удовольствием.

Последние, самые сладкие и одержимые толчки в этой тесной девочке – самые пьянящие. Удерживаю ее на руках, не в силах оторваться от нее.

Моя жена устало обмякает в моих руках и я медленно возвращаюсь с ней к берегу.

Блаженно и пусто в голове.

До безумия хочется курить.

В багажнике «Гелика» заранее припасен теплый плед, бутылочка красного вина и какие–то вкусняшки со свадебного стола.

– Люблю тебя, – шепчет Аля, – закутываясь в плотный плед.

Мокрая и абсолютно счастливая. Шальные васильковые омуты довольно искрятся. Вместо ответа, утыкаюсь губами во влажные, растрепанные волосы на её макушке и шепчу«люблю» .

Рядом валяется наша одежда. На всякий случай нашариваю кобуру с пистолетом и придвигаю к себе. Но опасности никакой, чуйка спокойна.

Прижимаю к себе мою девочку. Безгранично счастлив только с ней одной.

С моей Алей.

С моим огнецветом.

Конец