15

Подмигиваю Валере, но она как будто меня и не замечает. Ладно, хорошо, я понял. Не хочет малышка афишировать, — о чем говорить, значит, не будем! Зато вечером… Вечером она уже не станет отводить от меня взгляда!

— И с чего бы ты такой довольный? — Андрюха как-то подозрительно на меня косится. — Что, за пять минут успел встретить какое-то свое счастье?

— Сердце боксеров склонно к измене, — весело пропел Лагин. — Как, впрочем, и сердце красавиц!

— Эй, вот это что сейчас было? — не понимаю, это он о какой-т о конкретной красавице, или так, в общем?

— О том, — об этом, — насмешливо пожимает плечами Эд, выразительно указывая глазами на что-то там кропящего на листочке Андрюху.

Я пытаюсь заглянуть, но куда там! Как первоклашка, который не хочет дать списать, Карин наклоняется над своей бумажкой до самого стола, еще и прикрывая его руками. Быстро дописав, бросает записку назад, шипя, чтоб передали… новенькой?

Она разворачивает Андрюхину записку, и как-то слишком долго читает. А после пристально смотрит на моего еще одного почти лучшего друга. Или, скорее, он сейчас точно станет бывшим другом!

— Ты что ей там накарябал? — возмущаюсь я. — Надеюсь, добрые слова обо мне? Типа Славка мой лучший друг, прошу любить, любить и еще раз любить, желательно страстно?

— О, да! — расхохотавшись, закатил глаза Андрюха. — Вот только сплю и вижу, как бы о тебе поэму написать! Только пока никак не могу определиться, она должна быть героической или любовной! Так что, прости, друг, но поэмы пока не предвидится!

— Не, я серьезно! Карин?!

— В записках понравившимся девушкам, — как дебилу, принялся он мне объяснять, да еще и вид на себя такой… профессорский напустил, — пишут обычно о том, как они прекрасны, а не твои друзья! Иначе я мог бы претендовать не на свидание, а на, скажем, прогулку вместе с ней и остальными подружками по магазинам в качестве их голубого друга!

— Нет, подожди! Ты что, серьезно? На свидание ее пригласил? — я просто в шоке! И это друзья, блин, называется?

— А что такого? — пожал плечами уже почти бывший друг. — У тебя вчера был шанс. Но ты вернулся к Рите. Так что дорога открыта! И вообще, ты только посмотри, какая мы с ней шикарная пара! Оба блондины с голубыми глазами! А? Да мы так вместе смотреться будем!

— Как брат и сестра, — мрачно буркнул я. — Все будут считать, что ты, Карин, инцестник! Хотя идея с тем, что ты гей нравится мне больше! Я бы тебя сейчас прямо так бы и назвал!

— О… Какие мы нежные, — расхохотался в кулак Карин. — Девочки, мне там ответная записка не пришла?

Записку ему еще ответную!

— А ты вообще не прихерел?

— Я? — Карин натянул на физию искреннее детское изумление. — Бурин, хочешь честной борьбы, — так давай! Лагин, между прочим, тоже в теме!

— Вы оба прихерели, — прошипел Шиманский. — Хватит трепаться, вашу мать! Кое-кто сюда еще и послушать что-то приходит, между прочим!

Ну, ладно. Повоюем, друзья- сотоварищи!

— И не пыхти, — Глеб толкнул меня ногой. — Мешаешь!

________________