20

— Римма? — пришлось обойти общагу несколько раз, чтобы успокоиться. Очень не хочется, чтобы незнакомые люди видели меня зареванной. Еще чего! Я не должна показывать слабости, никому и никогда! Наконец мне удалось успокоиться, и я толкнула дверь нашей комнаты.

Внутри было темно, но слышалась музыка. И какой-то странный стон Риммы, лежащей в постели, укутавшись под самое горло простыней.

— Рим, с тобой все в порядке? Ты что, заболела?

— Нет, — выдохнула соседка, снова застонав.

— Да ты что? Явно же что-то не так! Что у тебя болит?

— Ничего у меня не болит, глупая, — еле слышно простонала Римма. — Просто… Он такой… Знаешь, вот прямо до звезд перед глазами! Весь вечер меня доводил до такого кайфа! Прям до сих пор в себя не могу прийти!

— Кто? — не понимаю я. — До какого кайфа? — она что, обкурилась?

— Бурин, — мечтательно отвечает Римма. И тут я замечаю возле ее дивана разбросанные упаковки от презервативов… Так вот с какого свидания он, оказывается, шел! И, кажется, для них обоих оно было просто, — как он там сказал? «самым охренительным в жизни!»

Вот сейчас мне просто хочется завыть! Кажется, я и издаю какой-то странный звук, потому что Римма вдруг начинает смотреть на меня с удивлением. Ну, почему? Почему у него это свидание было именно с моей соседкой по комнате? И что, теперь они будут здесь встречаться постоянно? А меня отправлять куда-нибудь погулять? Или переночевать у подруги? Ах, да, если я устроюсь в ночной клуб, то им вообще никто мешать не будет!

Вот тебе и сказка, Лера, — звучит внутри, пока я заворачиваюсь в простыть и снова начинаю реветь, стараясь, чтобы Римма не услышала, как я всхлипываю. Ну, почему все так?