25

Уже на входе нас окружают барышни. Ну, это и понятно, — те, кто любят адреналин в любом его виде, прекрасно знакомы и со мной, и с Андрюхой, — им же лишь бы кайфануть, а игра это, гонки или бой, — как-то практически без разницы. Эх, была бы и Лера такой, мне бы даже и заморачиваться не пришлось, сама бы на меня повесилась!

— Красавицы, мы хотели бы поиграть, — Эд улыбается просто, мать его, по-голливудски, оказываясь в этом цветнике, и, подхватив двух брюнеток за талию, тащит к столу. — Как насчет поцеловать на удачу? Ставить буду исключительно на черное! Все ради вас!

Девчонки млеют и целуют его с двух сторон. А мне так просто скривиться хочется.

— Может, проверим и мою удачу? — по груди пальчиками проводит блондинка в красном. В очень красном, и таком открытом, что пространства для воображения просто не остается. — Красное всегда приносит удачу! Мне, — так точно! Ну, и всем, кого я люблю! — она выразительно поигрывает такими же ярко-красными губами, задрав голову к моему лицу.

Андрюха, судя по рыжей красавице, которая уже умостилась у него на коленях, совсем не против попробовать красное. А мне становится брезгливо.

— Ставлю на зеро, — я уворачиваюсь от блондинки, украдкой вытирая руку, за которую она меня схватила, о футболку. И вообще, — мало ли, что эта рука до меня держала! Судя по тому, как о меня терлись ее бедра, держать она могла не только в руках. А ведь раньше я о таком и не задумывался!

— Красное! — подтверждает мою догадку Карин. — Ну, девочки, посмотрим, кто принесет нам главный приз!

— И текилы всем! — кричу уже я, понимая, что нужно продезинфецироваться после этой совсем не леди ин рэд.

— Вот это — по-нашему! — хохочет Андрюха, не глядя на стол и поглаживая бедро своей «удачи».

Зеро выигрывает. Текила льется рекой. Глеб с Антоном наконец тоже присоединяются к игре. Становится все жарче. Но меня так и не вставляет. Ни на втором выпаде зеро, ни на третьем, ни даже на десятом. Зато парни, под хохот и улюлюканье, кричат, что их друг — победитель во всем и присоединяются к моему зеро. В итоге мы вываливаемя из «Риги» пьяные в три жопы, измазанные всеми оттенками помады, которые только можно собрать и с таким баблом, что, кажется, завтра не один Глеб может себе позволить новую тачку.

— Вот правду говорят, — бормочет Тоха, сам, кажется, не веря, что держит в руках такую сумму, да еще и таких легких денег, — не везет в любви, так повезет с деньгами!

— Ага, — так же офигевше выдыхает Андрюха, закуривая и подбрасывая в руке увесистый пакет выигрыша. — Кстати, тебе-то хоть полегчало?

— Вот ни разу, — я равнодушно бросаю свой пакет в машину. Говорил же, — не берет меня этот наркотик. Ну, а насчет бабок, так я, в общем-то, и не особенно нуждаюсь. На боях еще и не такие ставки и выигрыши.

— Совсем печаль, — трет лоб Карин, которому тоже этот адреналин в сущности, по барабану. Он за ночь тоже снимает побольше этих упаковочек. — Слава, надо что-то делать. Само, как я вижу, не пройдет.

— Так делай! — почему-то разозлившись, шиплю я. — Еще раз ее на свидание пригласи! Может, мне полегчает, когда она согласиться? Буду знать, что у нее в жизни все хорошо, раз она с моим лучшим другом!

— Бля, Слав, ну я ж не знал, что у тебя все так серьезно! — Андрюха даже глаза выкатил. — Я же просто, постебаться!

— Ты чего, Бурин, охренел в конец? — судя по лицу Эда, мне сейчас кто-то очень хочет дать по морде. — Думаешь, мы бы всерьез за ней стали ухаживать, зная, что такое дело?

— Ладно, извинения принимаются, — мы хлопаем по рукам, а я, если честно, и сам не понимаю, с чего вдруг психанул. Может, того, что перед глазами все время вертятся картинки, в которых Лера трепетно обнимает другого? Это в меня она впечаталась случайно, и все равно от этого прикосновения до сих пор крышу рвет, а когда мило, ласково, с душой и страстью моя девочка прижметься к другому… Да я порвать готов его на кусочки! А кто у нас самый популярный в универе? Правильно, наша пятерка! Может, потому мне и в кабаке сидеть с ними не в радость? Потому что понимаю, если Лера выберет кого-то из них, руки я ему точно подать не смогу.

Кулаки снова сжимаются сами по себе, когда думаю о том, что она вообще может оказаться в чьих-то чужих объятиях. Эх, Карин, ничего не выветривает твой адреналиновый наркотик!

— Далеко собрались, хлопчики? — а вот и то, чего я все это время ждал. Казино, дело, конечно, хорошее, особенно для тех, кто оставляет в нем деньги, а не выносит. Им там и прилично нальют за счет заведения, и девочками утешат, и даже номер до утра выдадут с завтраком в качестве утешения. А вот для тех, кто отсюда что-нибудь выносит… Да еще столько, сколько мы сегодня… Тут уж, конечно, рассчитывать на любовь и любезности было бы оооочень опрометчиво! Нет, естественно, хозяин пожал каждому из нас руку и сам лично вручил упакованный выигрыш, но кто сказал, что в жизни все так просто? Зато вечер явно перестает быть томным и скучным, а то я уже было почти расстроился, поняв, что нам так легко дали дойти до стоянки!

— Простите, мужики, но вас собой не берем! — тут же оскалился я. — Фигурой не удались, чтобы ночку с нами провести!