44

Как же жаль, что я оставил машину, и именно сегодня! Нет никакого терпения дожидаться, пока приедет вызванное такси. Топчусь на месте, переминаясь с ноги на ногу, а Лера от меня уже шарахнулась и, кажется, с каждой минутой все меньше собирается ехать к ним в общагу и разбираться. По глазам вижу, — слишком много в них эмоций, слишком часто они меняются. К тому времени, как машина, наконец, подъезжает, она и вовсе делает шаг назад, в сторону клуба. Кстати, я так и не выяснил, что у них там с Артуром, — вдруг вспоминаю. Но это сейчас не важно. Это уже все потом. Будем распутывать этот клубок постепенно. И сейчас главное — прояснить, что ничего у меня с Риммой не было и быть даже не могло!

Резко хватаю малышку за руку, — кажется, слишком резко, но ничего не могу здесь поделать. Она явно уже передумала, а в глазах осталась только растерянность. Эх, где же тот взгляд, которым ты смотрела на меня после нашего поцелуя, детка? Тот самый крышесносный, от которого я поднимаюсь на двадцать восьмое небо? Может, нужно было вообще не разговаривать, а, взяв ее сразу же в охапку, тащить к себе? И не выпускать…

Сажусь в машину и дергаю малышку на себя. Лера пытается сопротивляться, но тут уж ничего не сделаешь, — руки у меня загребущие, это да, особенно, когда речь касается моего безумия во плоти.

— Сейчас мы все выясним, — шепчу ей в ухо, прижимая к себе изо всех сил. И снова понимаю, что плыву, — от этой ее близости, от запаха, от чуть сбивающегося дыхания… Боже, как же можно быть такой… Чистым воплощением блаженства. Будь моя воля, я бы вообще ей запретил бы на улицу выходить! Чтобы никто даже взгляда мимолетного на нее не бросил!

Выдыхаю водиле адрес общаги и просто утыкаюсь носом в ее волосы. Хочется шептать какие-то нежные дурацкие и совершенно лишенные смысла слова, хочется прижаться к ней и гладить ее волосы, касаться их губами, пробуя на вкус, впитать ее запах… Но, боюсь, малышка меня оттолкнет за такой напор. Это только в моей голове я уже давно весь ее, без остатка. Настолько, что, кажется, сдохну, если ее не будет со мной рядом, ну, а я для нее… Вообще пока непонятно, кто. Так что нужно сдерживать свои порывы, хотя мне на физическом уровне от этого больно. Вот прямо скручивает.

Валера за время поездки приходит в себя, хоть я и чувствую, как легонечко дрожат ее пальцы. Я, кажется, вообще начинаю чувствовать все то, что ощущает она. И это накрывает меня еще сильнее.

— Я войду первой, — шепчет она, слишком как-то побледнев. У меня что, на лице написано, что я сейчас готов разорвать эту Риммку на части? Так, что и кусочков потом не соберут! Какого вообще хрена ей нужно было все это выдумывать? С каждой ступенькой злость накатывает все сильнее.

— Римма? — Лера осторожно толкает незапертую дверь, за которой совершенно темно. Зато даже в коридор доносится запах роз, — кажется, цветочники действительно постарались за те деньги, которые я им плачу.

— Можешь входить, — раздается томный голос. — Слава как раз только что ушел.

Меня дергает, — но, по крайней мере, Лера сказала мне правду и это не было идиотской отмазкой, чтобы оправдать, почему она меня игнорит. С другой стороны, то, что я «только что ушел» — тоже неплохо, — сразу дает моей девочке доказательства того, что ее соседка, — та еще выдумщица.

Лера зажигает свет, и я просто охреневаю от открывшейся картины. Девка развалилась в какой-то прозрачной тряпке на постели и слегка постанывает, так, как будто весь день только и делала, что оргазмы получала. Все ведь продумала, сука, — и губы искусаны, как будто от поцелуев, и постель смята так, как будто по ней ураган прошелся.

— Как ты удачно сегодня ушла, — стонет «измученная оргазмами» соседка по комнате. — Мы с ним все это время… В общем, даже встать не могу. Замучал меня совсем.

— Кто? — холодно спрашивает Лера, удерживая меня рукой за открытой дверью.

— Ты что, вообще с этой учебой память потеряла? — Римма начинает ворочаться на жутко скрипящей постели. — Бурин, естественно, кто же еще? Я же тебе уже сто раз говорила, с кем я!

— И только что ушел, говоришь? — хм, а девочка умеет задавать правильные вопросы.

— Ну да, — постельная героиня снова переходит на стон. — Вот сразу, как ты ушла как появился… Мы и не заметили, как время пробежало…

Лера растерянно остановилась посреди клумбы, в которую я превратил их комнату. Кажется, все это выбило ее из колеи, — видимо, не готова она к таким подлянкам. Даже замерла, переводя на меня такой потерянный и беззащитный взгляд, что тут же захотелось подхватить ее на руки и нести отсюда. Да, предательство и обман, — страшная вещь, по себе знаю. Мало того, что наши отношения чуть не разрушились из-за этой стервы, так еще девочка после такого никому доверять не сможет! И пойди потом доказывай, что весь мир не состоит из одних только таких вот Римм!

— У тебя не слабое воображение, — хриплю я, протискиваясь в комнату и плотно закрывая за собой дверь. Не хочу, чтобы сейчас сюда сбежалась вся общага. А еще, — еле сдерживаюсь, чтобы не дать ей по лицу, — нельзя бить женщин, и всех, кто слабее, но, Господи, как же иногда невыносимо хочется таким вот смачно вмазать! — И давно ты занимаешься сексом с моим фантомом?

Римма дергается, пытаясь приподняться на подушках и придурочно хлопает ресницами.

— Я в курсе, что у некоторых в детстве есть воображаемые друзья, — я продолжаю приближаться, из-за чего девка пытается вжаться в спинку кровати. — Но воображаемый сексуальный партнер, — это уже клиника! Тебе к психиатру надо! А еще, — скажи мне, пожалуйста, где на карточке «Валере от Славы» ты увидела имя Римма? Там даже букв таких нет, чтобы сложить из них это слово!

— Не было там ничего такого! — измученная воображаемым сексом сразу же перешла на ультразвук. — Никакого имени, кроме «от Славы»!

Ну, допускаю, что могли не написать, хотя очень слабо. Учитывая стоимость заказа, о мелочах не забывают, а тут совсем не мелочь.

— А если не было, как ты говоришь, имени, — с чего ты решила, что это — для тебя? — продолжаю наступать, хотя уже почти и некуда. Римма же вжимается в стенку, не забыв прикрыться простынкой.

— Ну, ты же приходил тогда ко мне, — бормочет она хрипло, бегая глазами по комнате. — И у нас все было… А потом… Эти цветы…

— Что было, Римма?! — я уже ору, теряя контроль. — Что у нас с тобой могло быть? Ты прекрасно знаешь, что я пришел к Лере! Ты намекнула мне, что она позвала меня, — и я пришел! И ждал ее весь вечер, выслушивая твой бред ни о чем! Ну, а то, что ты мне чуть в штаны не залезла, — это что, по-твоему, свидание? И мне почти отбиваться от тебя пришлось, — разве это не повод понять, что я тебя не хочу?

— Неправда, — шепчет эта стерва, закрывая глаза. — Ты приходил ко мне.

Бля, — и что тут объяснять? То ли женская логика так работает, и она на самом деле в это верит, то ли будет настаивать на этом до последнего. И вот зря я про штаны сказал! Точно зря! Судя по побледневшем лицу Леры…

— Я приходил к тебе, — бормочу упавшим голосом, поворачиваясь к ней. — Ты мне веришь? Ну, сама же все увидела! Понимаешь же, что она врет и я с ней не был! Ну? — хочется встряхнуть застывшую статуей Валеру, но еще подумает, что я вспыльчивый псих. — И все это — было для тебя…

Она ничего не отвечает, только переводит взгляд с соседки на меня и обратно.

— Пойдем, — я хватаю ее за руку я тащу на выход. — Нечего тебе здесь оставаться!

— В штаны значит, — Лера позволяет мне дотащить ее до лестницы, а дальше резко тормозит.