62 Слава

Она не стала со мной и разговаривать. Хотя, — на что я рассчитывал? Приду к ней весь такой распрекрасный, упаду в ноги, — и все?

Вообще-то, если честно, — да. Ни перед кем в жизни я не собирался становиться на колени, никогда еще ни у кого не вымаливал прощения! И где-то в глубине души верил, что у Валеры хватит чувств ко мне, чтобы обо всем забыть. На заднем плане сознания мелькало, как она бурно взрывается, отлупив меня всем, что попадет под руку, а после на нас нахлынет не менее бурное примирение, — где-то на ее постели.

Но так, видимо, бывает только в кино.

А на деле… На деле я понимаю, что ни хрена не понимаю про женщин, и тем более, — про эту. Даже мыслей толковых не приходит в голову, чем бы я мог теперь все исправить. Снова заказать цветы? Нет, даже я понимаю, что ни хрена это с Лерой не пройдет.

Но твердо знаю, что не отступлю. Главное только — не наломать сейчас еще больших дров, сделав что-то не так. И в этом мне явно понадобиться помощь. И не моих друзей-раздолбаев, стопудово.

Если сейчас поехать к девчонкам на квартиру, то они меня разорвут на лоскутки и повесят их себе на шею вместо шарфика, — тут даже ясновидящим быть не нужно. Хотя… Может, я и камикадзе, но к одной из них, кажется, обратиться можно…

— Алло, Полина, — ну, раз именно она сказала мне что-то более информативное, чем то, что я козел, то и разговор попытаюсь вести именно с ней.

— Я занята в салоне, — сухо отвечает она, а меня внутри уже все опускается. Ну, да, для меня теперь каждая из них всегда будет занята. И это — в лучшем случае! — Но можешь подъехать минут на пять.

О! Жизнь все-таки налаживается!

Гоню, как сумасшедший, пока она не передумала, — а то знаю я их, у них мнение меняется чаще, чем цвет помады. Вваливаюсь в салон тату, брезгливо осматривая голые тела, покрытые торчащими из них шипами и прочей гадостью. Ну, что нужно иметь в голове, чтобы так себя уродовать?

— Полли, я идиот, — сразу начинаю с покаяния, как только она выволакивает меня на улицу почти за шкирку.

— Пффф! Тоже мне, — новость! — кривиться Полина, глядя на меня с таким презрением, что оно, наверное, меня бы раздавило, если бы было материальным. — Эту тайну мы о тебе уже узнали! — она так воинственно упирает руки в бока, что я снова так и вижу перед собой того самого раздутого боевого петуха. — Чего приперся?

— Как мне вернуть ее? Полли, я сделаю все!

— Ну, для начала неплохо бы перестать быть идиотом, а не просто признать этот шикарный факт!

И снова я, не узнавая себя самого, только опускаю голову. Что-то я там слышал про подкаблучников, которые даже и не пытаются перечить женщинам. И что? Сам теперь в такого превращаюсь?

Но, кажется, это действует.

— Просто стать нормальным, Бурин, — вздыхает Полина. — Прояви терпение, нежность, романтику, в конце концов! Ты вообще слышал про свидания? Про походы в кино? Про общие интересы? А ты — то пристаешь, пытаясь затащить в постель, но бьешь копытами во все стороны!

Н-да. Кажется, помогает этот разговор не очень…

— Ладно, Полина, спасибо, что хоть поговорила.

— Просто я, в отличие от некоторых, умею это делать! — снова скривилась Полли, пожимая плечами. — Бурин, ну включи же ты мозги! Попробуй встретить ее, пройтись пешочком до дома, расспросить, что она любит! Ну? Почему я должна объяснять тебе такие простые вещи? Песню романтическую ей напиши, что ли… А хочешь, — я тебе татушку сделаю? Напишем на лбу красным «Лера, прости меня, я идиот?»

— Спасибо, Полли, — я фыркаю. — Вряд ли мне пойдет такое украшение.

— А по-моему, — в самый раз, — покачала головой Полина. — Я прям чувствую: это — твое!

— Приберегу совет на случай, если уже ничего не поможет! — на нее даже обижаться невозможно, Полли реально удивительно обаятельная. Как оказалось. Особенно, в этом образе петуха!

— Короче, Бурин, — дерзай! Прогулки под луной, серенады, ну, хвостиком за ней походи после занятий. И разговаривать нормально научись. И слушать!

— Ага! — я киваю.

— Но лучше сегодня ее не трогай. Дай успокоиться. Хотя… Может, сгоряча выльет на тебя несколько ведер помоев, а потом самой жалко тебя, дурака, станет…

— Полли, не перегибай.

— Ладно-ладно, еще когда-нибудь помиримся. Но я бы тебя облила бы чем-то гадким. От души.

— Спасибо тебе за твою удивительную душевность.

— Обращайся! — Полина пожимает плечами и возвращается к своим красавцам.

Что ж, придется мне вспомнить все то старое, от чего я так долго пытался отгородиться, и снова стать немножечко романтиком. Посмотрим, что из этого выйдет…