1. Слава

— Лера, сколько мы будем жаться по углам? — я откидываюсь на постели, целуя свою обожаемую девочку в плечо. Ее тело еще легонечко подрагивает после очередного сумасшедшего оргазма, но уже, как всегда, начинает обмякать.

«как всегда» — повторяю в своей голове, и сам себе не верю. Это счастье, которого и представить себе не мог, стало уже частью моей жизни, вросло в нее намертво. Но я до сих пор не могу в это поверить.

— Это вовсе не чужие углы, — она надувает губки и улыбается, уже начиная уплывать в сон. Лера всегда засыпает после оргазма, вот как будто кто-то нажимает в ней какую-то кнопку. Хотя я иногда подло не даю ей заснуть, доводя руками до нового. Да, — такая у меня фишка. Я просто с ума схожу, когда она бьется в моих руках. Неизменно выкрикивая мое имя. От чего я неизменно дурею, получая еще и моральный оргазм. — Я снимаю эту квартиру вместе с девочками. Так что она почти моя.

— Лерррра, — да, я скоро начну рычать. И не только от страсти. Потом что задолбался смотреть постоянно на часы и вскакивать в штаны, вылетая из этого дома пулей, как любовник, чтобы нас не застукали ее девчонки. И вообще, — заниматься любовью, когда в мозгах отсчитываешь время, — то еще удовольствие! — Не понимаю, почему ты боишься моей квартиры, как будто тебя в ней закроют и больше никогда не выпустят, а? Может, уже передумала быть со мной и решила распробовать все прелести секса с кем-то еще, чтобы было разнообразие? Готовишь пути к отступлению?

— Ну, ты опять, — хохоча, Лера бросает в меня подушкой. — Я твоя, Слав. Сколько можно тебя в этом убеждать?

— Я хочу, чтобы ты переехала. Ну, сделай мне сюрприз. Представляешь, прихожу ночью с тренировки, а меня вся квартира забросана твоими девчачьими шмотками. И ты похрапываешь в моей постели!

— Ага! Чтобы ты потом об эти мои шмотки спотыкался и ругался! — она снова смеется. Все бы ей хаханьки! — Вот же, как бурчишь, когда девчонки груды шмоток раскидывают! И вообще — я не храплю!

— Так то чужие шмотки и чужая квартира, — я добираюсь до ее соска, втягивая его губами. В мире нет звуков сладостнее, чем слушать, как начинает, возбуждаясь, постанывать моя малышка. — А то будут твои, — накрываю ее горячий бугорок большим пальцем, чуть прижимая и ловя ее хриплый вскрик. — А все, что твое, — любимое… — моя девочка уже дрожит, пытаясь что-то пробормотать в ответ, а я засовываю в нее первый палец. Она шумно выдыхает, закрывая глаза, а я дразнюсь, проникая в нее только чуточку и водя внутри нее по кругу.

— Слава, — стонет она, начиная с дрожью во всем теле насаживаться на мой палец. Глаза уже закатились, а это значит, что возбуждение скоро дойдет до пика.

— Что — Слава? — да, я человек жестокий и упорный, не отстану. — Я хочу любить тебя всю ночь, — вдалбливаюсь пальцем на всю длину, начиная толкаться. — Хочу просыпаться с тобой и снова любить. Хочу не убегать после секса, а сжимать твое горячее подрагивающее тело, засыпая. Хочу, в конце концов, просто все время быть с тобой! Что из этого тебя пугает? Если тебе не нравится моя квартира, я сделаю ремонт и покрашу все в какой захочешь цвет, — внутрь проталкивается уже второй палец, и я резко вхожу на полную длину. Лера подскакивает и снова хрипло стонет. Боже, дай мне сил!

— Хоть в розовый, — слова вылетают рваными и хриплыми. Кажется, мне не удастся довести свой коварный план до конца… Но еще попробую не сдаваться. Потому что она мне нужна! Вся! И постоянно!