Глава 17

Василий

Я медленно приходил в себя. Блин, и что за гадостью меня накачали, что в сознание я возвращался с мутными урывками реальности. Даже, кажется, голос Златки слышал, но галлюцинации в таком состоянии не редкость.

Отпустило меня резко и тут же заныло плечо. Я вспомнил, как сестра позвонила мне и сообщила, что у Адель подозрение на выкидыш. Меня тогда, как ледяной водой окатило. Помнил, как сорвался из палаты, и как меня попытались задержать врачи. А потом второй звонок и страшное: «внематочная беременность». Тогда я просто ударил моего лечащего врача (надо будет потом извиниться) и удрал из больницы с охраной. Приехал сюда, а тут снова меня не пускают. Вспомнил бурную молодость и подрался снова. Меня скрутили и только потом заметили на рубашке пятно крови. Шов разошелся, но мне было плевать. Где-то неподалеку в операционной делали операцию моей жене. Что с ней? В каком она состоянии? Меня эти вопросы волновали больше, чем какие-то там швы. В итоге, меня усыпили. Гады!

Открыв глаза, я тут же сел и осмотрелся. Обычная палата, две кровати. На одной сидел я, на другой спиной ко мне лежала Аделаида. Не спала, судя по напряженному виду этой самой спины.

– Адель, – сполз с кровати. Она даже не пошевелилась. Я доковылял до нее, сел на край кровати и затронул ее за плечо. – Ты как?

– Нормально, – совершенно ровно ответила она. Если бы не эта напряженная спина, то я бы даже поверил.

Вздохнув, оценил размеры кровати и понял, что лечь двоим тут просто негде. Ладно, попытаемся наладить контакт вербальным способом.

– Извини, – все же положил ладонь на ее плечо и провел вниз по руке.

– Ты не виноват, виновата я, – отчеканила она, замерев. – Это я… бракованная. И вообще, ребенок был не твой!

Я постарался не рассмеяться.

– Сейчас придумала? – Уточнил участливо.

Адель повернула голову и возмущенно на меня посмотрела.

– Василий Павлович, я все понимаю, но…

– Но врать ты не умеешь, уж прости меня, – закончил я за нее. – Ты меня этим, наверное, и зацепила, – я сжал ее холодные пальцы, когда она отвернулась. – Так что можешь мне не врать и сразу говорить, если тебе плохо.

В ответ послышалось неразборчивое шипение.

– Мне не плохо, – с трудом разобрал, что она там ворчит.

– А мне плохо, потому что тебе было страшно и больно, – я наклонился и, игнорируя боль в плече, прижался губами к ее уху. – И меня не было рядом, чтобы хоть как-то поддержать тебя.

Ответом мне снова стал возмущенный взгляд.

– Мне не больно…, – поджала она губы.

– Угу, – кивнул я головой. Затем, тихо фыркнул. – Пойдем к семейному психологу? – Предложил.

Кажется, мне удалось удивить Адель.

– Зачем? – Не поняла она и развернулась ко мне полностью. А я сижу такой красивый на кровати в одних штанах, забинтованный… Улыбаюсь, глазки строю.

– Чтобы лучше понимать друг друга, – сообщил.

Аделаида прищурилась.

– Я сама психолог, – отчеканила она.

– Детский, – напомнил я ей. – У детей свои детские проблемы, у взрослых все куда сложнее. Я вот корпоративные курсы психологии проходил, но все равно не понимаю иногда, что с тобой делать.

– Не надо ничего со мной делать, – испугалась она.

– А если хочется? – Я взял ее ладошку в свою руку и прижался к ней губами. – Если мне хочется понимать, что у тебя в голове, о чем ты думаешь, как себя чувствуешь…

– Не надо меня понимать, – помотала она головой. Кажется, придуманный этой самой головой план при моем таком поведении претерпел крах. – Я хочу развода, – вдруг выпалила она немного истерично.

– Не дам, – невнятно отозвался я, все так же целуя ее руку.

– Я сама подам, – огрызнулась она.

– Быстро не разведут, – покачал я головой.

– Почему это? – Она отползла от меня на несколько сантиметров и поморщилась, устроившись удобнее на подушке. Видимо, все же ей было больно.

– У нас с тобой брачного договора не было, – подал я плечами. – А за последнюю неделю я прикупил пару объектов недвижимости в Москве. А бракоразводный процесс с дележкой имущества – это то еще мероприятие.

Аделаида шумно втянула в себя воздух. Дошло-таки до нее все то, что я сделал.

– Ты с самого начала не собирался со мной разводиться! – Она обвинительно наставила на меня палец.

– И не собираюсь до сих пор, – если уж выяснять отношения, то сразу. – Так что извини, но тебе придется терпеть меня до конца жизни.

– Зачем? – Прикрыла она глаза ладонью.

– Зачем терпеть меня? – По-своему я понял вопрос. – Ну…, так будет спокойнее для нас обоих. Но можешь и не терпеть. Надо будет только посуды побольше купить, чтобы ты ее била в порыве гнева.

Адель посмотрела на меня, как на идиота.

– Зачем ты на мне вообще женился? – Терпеливо переспросила она.

– Потому что влюбился, – признался больше самому себе, чем ей.

– Врешь, – не поверила она.

Ладно, пойдем другим путем.

– Ты мне подходишь, – решил я разъяснить свою позицию. – Ты умная, добрая, отзывчивая. Тебе плевать на мой статус и положение. Скорее, они мешают в наших отношениях, чем притягивают тебя ко мне. Ты… наверное, единственная моя женщина, которая видит во мне человека, а не возможность похвастаться перед подругами.

– У меня нет подруг, – насупилась она.

– Будут, – успокоил я ее. Не говорить же ей, что Златка быстренько ее в оборот в этом плане возьмет. – Адель, мне с тобой правда хорошо.

– Я бракованная! – Вдруг разозлилась она и указала ладонью куда-то в район своего живота.

– Не смей так говорить о моей жене! – Перебил ее, повысив голос. Аделаида тут же замерла, как кролик перед самосвалом. Пришлось срочно успокаиваться. – Ты не бракованная. Ты нормальная. Хочешь детей – будут тебе хоть десять штук. Надо?

– У тебя уже есть дети? – Ахнула она.

Я сжал пальцами переносицу, пытаясь проявить максимальное терпение, так как криком тут вообще нельзя было помочь.

– Детей у меня нет, – покачал головой. – Но есть возможность побывать во всех клиниках мира и проверить, можно ли тебе беременеть. Если нет, то всегда есть возможность суррогатного материнства. Если и этот вариант не подойдет, то детей можно взять из…

– Подожди, – выставила она ладонь вперед. – Тебе это все зачем? – Вопросила с дрожью в голосе.

– Психолог? – Не понял я сути вопроса. – Мне голову лечить, тебе нервы.

– Нет. Зачем тебе такая проблемная женщина? – Мне показалось, что она сейчас заплачет.

Если бы я не боялся, что могу сделать ей больно, то перетащил бы к себе на колени и хотя бы обнял. Но она сейчас практически вжалась в кровать, ожидая от меня ответа.

– Ты проблемных не видела, – фыркнул.

– И все же? – Не отступилась она.

Ладно, хочет она говорить о серьезном, придется быть серьезным.

– Ты мне подходишь, – повторил. – С тобой мне… спокойно. Более того, я точно знаю, что тебе нужен именно я, – заявил, а потом спохватился, увидев, что она сейчас начнет опровергать эти слова. – Точнее, я точно знаю, что тебе не надо моих денег (что, кстати, обидно), ты равнодушна к моей внешности (это придется исправлять) и ты плевать хотела на свой нынешний статус (с этим тоже придется работать). Но я тут основательно подумал и решил, что с тобой у меня есть шанс на нормальную семью. Мою собственную семью, – я замолчал, не зная, что еще добавить. Вроде все сказал.

– То есть…, я – шанс? – Спустя минуту, за которую я совсем разнервничался, уточнила Адель.

– Ну, да, – неуверенно кивнул, потому что прозвучало что-то как-то…

– И развода я не получу? – Все-таки с мозгами у нее все в порядке. Вон как быстро все схватывает и осознает.

– Не получишь, – снова кивнул я, радуясь, что меня так хорошо поняли. – Заводить любовников тоже не советую, так как за тобой всегда будет кто-нибудь присматривать.

Теперь Аделаида нахмурилась.

– Я так не поступаю…, – попыталась она воззвать к моей совести.

– Я знаю, – кивнул. – Это мои тараканы. И еще, я тоже обещаю тебе не изменять. Уверен, что всегда можно найти выход из ситуации, которая не будет устраивать.

– Мне тяжело в это поверить, – Адель покачала головой.

– Будем демонстрировать наглядно, – усмехнулся я. – Кстати, а тут нет кроватей поудобнее?

Такие кровати нашлись в платной палате, куда нас перевели после обхода врачей. Я удостоился нескольких возмущенных взглядов (у одного из медбратьев обнаружился качественный фингал под глазом), но работали здесь профессионалы, так что претензий у меня к ним не было. Адель же для осмотра перевозили куда-то на каталке. Меня за ней следом не пустили, оставив ждать. А потом все же новая палата, куда нас поселили на ближайшие сутки.

В палату Адель вернулась уже на своих ногах, но при этом выглядела очень бледной.

– Ты почему сама ходишь? – Возмутился я, подскочил к ней и довел до кровати.

– Врач сказал, что надо ходить, – сообщила она.

– Я поговорю, – я направился к двери палаты.

– Не надо. Завтра нас уже выпишут и можно будет восстанавливаться дома, – удержала она меня от необдуманных поступков.

– И меня выпишут? – Этому я обрадовался. Но ведь Адель нужен присмотр.

– Да. Кажется, мы тут всем изрядно надоели, – она усмехнулась. – Охрана в коридорах, постоянный контроль… Тем более, что у меня операция прошла хорошо, никаких осложнений больше не выявлено.

– Это хорошо, – кивнул я и перебрался на ее кровать. А что? Аделаида – моя законная жена, так что мое желание находиться как можно ближе к ней более чем понятно.

На следующий день нас действительно выписали из больницы. Еще до завтрака, чему мы тоже обрадовались, так как больничная еда лично мне приелась хуже горькой редьки. Жена моя, кажется, тоже была рада покинуть казенные стены и оказаться дома. Да пока в квартире, которую мне оставила Людмила. Сестра все документы на меня оформила, так что квартира теперь принадлежала мне, но я все же прикупил еще одну жилплощадь в доме неподалеку. Вдруг Адель тут совсем не понравится и придется переезжать?

– Ой, приехали, – встретила нас Ирма Захаровна, которую посоветовала мне нанять Златкина домработница.

Гоша, привезший нас домой, аккуратно поставил наши с Адель вещи к стеночке и спешно ретировался по своим делам.

– Здравствуйте, – Аделаида принялась стаскивать с себя верхнюю одежду.

Я кивнул домработнице, присел на корточки и расстегнул сапожки на ногах жены и помог снять.

– Я завтрак накрою, – засуетилась женщина.

– На поднос, – велел я и проводил Адель до комнаты. Открыв дверь, нахмурился. – Где твои вещи? – Уточнил.

– Я в другой спальне жила, – сообщила мне она.

Я поджал губы, закрыл дверь и укоризненно на нее посмотрел. Хотя, если честно, то я не заморачивался с местом своего пребывания, а потому мои вещи равномерно распределились по всей квартире. Домработница могла и не знать, какая комната моя.

– Идем к тебе. Пока будем жить там, – решил.