Глава 22. Диана

Настоящее

Мирошин еще много чего рассказывает, вынуждая и меня окунуться в прошлое. Но из всего вышесказанного я вычленяю то, что беспокоит меня больше всего.

— Фото. У нас разве были общие фото? — Почему я помню, что, когда хотела их сделать, Артур только отнекивался. Мол, это ни к чему.

— Конечно. На вечеринках друзей вы всегда были вместе. Я же первое время интересовался тобой. И Артур рассказывал, что ты лучшая в группе, что тебе предложили интернатуру в лучшей больнице. А потом как-то раз и перестал рассказывать. Вообще запретил говорить о тебе. Даже когда я вышел, и мы редко встречались о тебе вообще не упоминали. Думаю, наконец, у тебя мозги появились. Правда видела бы ты его в тот момент, когда ты уехала…

Что? А что было?

— Достаточно, — отрезает Артур, а я хмурюсь. Так не пойдет.

Наливаю себе шампанского. Вкусно, и смелости предает.

— Нет, погоди. Мне очень интересно, что делал Артур, когда я уехала. Сомневаюсь, что он страдал. Я ведь никогда не была его девушкой. Так, бесплатным спермоприемником, которая не была достойна не носить его фамилию, ни тем более ребенка…

— Все, — забирает у меня бокал Артур, а я бешусь только. Шиплю.

— Что? Правду слушать не нравится? А мне вот наоборот нравится напоминать себе, кто ты такой. И даже отличный секс не может этого изменить.

— Спасибо за компанию, созвонимся, — говорит вдруг Артур и я понимаю, что говорит он это застывшему Мирошину, жадно раскрывшему рот в желании узнать все грязные подробности.

Но ему это не светит. Смена клоуна на сегодня закончена.

— Ладно-ладно, я понял. Хотя я бы с удовольствием послушал продолжение этой истории.

— Вали.

Мирошин подмигивает мне и уходит. Я откидываюсь на диване. Полусонным взглядом наблюдаю, как официанты приносят мой любимый салат и апельсиновый сок. Сейчас мне кажется я сделала что – то не так, ляпнула лишнего, но мне все равно. Сейчас просто все равно.

— Не думала, что ты замечал подобные мелочи, — провожу пальцем по запотевшему стакану сока. Апельсины, цитрусы. Если была возможность, я всегда покупала только их. Даже сейчас, когда я могу позволить себе больше, старые привычки не искоренить. Может и у Артура также?

— Мелочи — моя работа. Ешь давай, — принимается за свой стейк Артур, аккуратно отрезая куски и складывая их в рот, тщательно пережевывая. Вот и меня он так же пережевал. И жену свою. Он такой спокойный, идеальный, словно секс со мной — очередная мелочь, его работа. Тошнит от этого. От того, что другие всегда знали о нем больше, чем я.

Но есть хочется, и я берусь за свой салат с курицей, запивая его соком. И пока ем, пытаюсь представить, что будет, если я скажу мужу про измены. Беру пример с Артура и просчитываю варианты развития событий. Простит? Ударит? А может он разведется со мной, его сестра выкинет меня из клиники? Тогда Артур приютит, снова будет приходить с чужим запахом, уходить к своему ребенку.

— Твоя жена беременна, — почему-то вспоминается мне. — Поздравляю.

— Не от меня.

— Нельзя утверждать это с полной уверенностью, — хотя в его словах чувствуется твердость, которая повышает уровень моего настроения. Если ребенок не его, то, может… Хотя что может? Я уйду от мужа? Стану снова тенью Левицкого? Это ли мне нужно?

— В отличие от меня, настоящему отцу этот ребенок нужен.

— А ты знаешь настоящего? Тогда почему застыл, когда тебе отдали снимок УЗИ?.

— Потому что не очень хотел верить в их связь.

— А кто он?

— Один из клана Ибрагимовых. Не очень приятная семейка. Связываться с ней я бы не хотел.

— Не понимаю…

— Меня могу посчитать препятствием и просто убрать, — кладет он вилку и откидывается на диван, берет меня за руку, перебирая мои пальцы. Скользит по ним своими, гладит, пускает по телу топот мурашек. — А мне бы, знаешь ли, этого не хотелось. Кристина уже имела с ними отношения, а я вроде как ее вытащил. По просьбе ее отца.

— Тогда какой ей смысл снова с ним связываться?

— Ну это как у нас с тобой. Некоторые отношения не заканчиваются даже с браком.

— И ты уверен, что отец малыша — этот другой мужчина? Ибрагимов?

— На сто процентов. Мы уже два месяца вместе не живем, но она боится, что ее папаша урежет ей выплаты, а этот Ибрагимов запрет ее в своем гареме. Она же хочет свободы.

— И ты ей обеспечивал эту свободу? Как и мне?

— Ты никогда не была свободна от меня. Тут дело не во времени, проведенном вместе, а в эмоциях, которые мы друг другу дарили.

— Я дарила тебе эмоции? — рвется хохот. – А я была уверена, что просто была тебе удобна.

— Как может быть удобна заноза, которую никак не вытащить?

Я должна взбеситься, взвиться, закричать, но два бокала шампанского надежно придавили меня к дивану. Единственное руку я отняла. Лучше тему перевести и не задумываться о том, что он имел в виду.

— Значит с отцом Кристины ты в хороших отношениях?

— Насколько можно быть в хороших отношениях, когда по сути отдал бразды правления «ГеоФарм» мне. А терять власть он не хочет. Вот и пытается влиять на меня посредством дочери.

— Он отдал тебе «ГеоФарм» по своей глупости или потому, что ты приложил к этому руку?

— Не без этого, конечно, — усмехается Артур и поворачивает голову ко мне. Смотрит в глаза. Долго, пристально. — Поехали ко мне. Твой муж все равно до утра не вернется.

— С чего ты взял? — хмурюсь я, на что он только отворачивается, взмахнув рукой официанту. — Артур.

— Если твой муж не трахает тебя, не значит, что он не спит с кем-то еще.

— Не надо судить всех по себе! — бешусь я и встаю, пинаю Артура по ноге и выхожу из-за стола. — Если ты не можешь быть верным одной женщине, это не значит, что и Виталий не может. Он хороший. Он лучше тебя.

— Я могу быть верным.

— Да-да, я помню, — выхожу из ресторана прямо на парковку, но слышу шаги за спиной. Разворачиваюсь и кричу: — Вот что мне теперь делать?! Что?!

— Сейчас отдать мне ключи. Я отвезу тебя домой.

— Ты хоть представляешь, в какой фарш превратил мою жизнь?

— Ничего, слепишь котлеты. У тебя они отлично получаются, — открывает он мне дверь, но я сажусь назад. Не хочу сидеть с ним рядом. Не хочу думать о нем. О том, что он умеет творить с моим телом. Мы доезжаем быстро, почти мгновенно. Я даже застываю, а когда открываю глаза. Артур тащит меня в подъезд.

— Отпусти.

— Нет.

— Отпусти, или я буду кричать.

— Замолчи, а то будешь кричать от очередного оргазма.

— Виталий сказал, что у вас будет вечеринка. Вечеринка в честь беременности твоей жены. Смешно, да?

— Это идея ее отца. Он уверен, что туда придет настоящий папаша.

— Как у вас все запутанно. Не хочу в это ввязываться. Хочу просто делать других женщин счастливыми.

— Потому что думаешь, что сама никогда не станешь счастливой, — выходит Артур из лифта и ставит меня на кафель, а я поднимаю глаза и усмехаюсь.

— А ведь верно. Я никогда не стану счастливой.

— Станешь, когда примешь свою суть.

— Свою суть твоей собачонки? Ну уж нет.

— Ты никогда не была моей собачонкой, Диана, — поднимает он мой подбородок и мягко целует, а я почти не двигаюсь, почти сплю.

И стоит ему уйти, я просто заваливаюсь в квартиру, плетусь до спальни и не раздеваясь плюхаюсь на покрывало. Ночью я несколько раз открываю глаза, просто, чтобы понять, где я нахожусь, но потом снова закрываю. А наутро только зов природы поднимает меня с кровати. Пока я по стенкам пытаюсь добраться до туалета, мне сложно думать, лишь материться про себя на головную боль, которая съедает. В ванной я долго-долго принимаю душ, чередуя холодную воду с горячей, пытаясь прийти в себя. Хотя бы вспомнить что вообще вчера произошло. А когда вспоминаю, хочется снова лечь и больше просыпаться. И словно в отместку за все мои грехи входная дверь начинает шуметь, открывается замок, и входит Виталий.

— Привет.

«Почему с утра? — гудит вопрос в голове, но ответ приходит тут же. — Работа».

— Ты только проснулась?

— Да. — Он снимает ботинки, идет на кухню, а я даже не знаю, как себя вести. Спросить, почему он вчера даже не позвонил? А может, сразу правду-матку. Но что дальше?

— Чай будешь?

— Да, можно.

Я не понимаю, что с ним. Такое ощущение, что он уже в курсе моей измены и не знает, как мне об этом сказать.

И руки трясутся, пока я ставлю чайник, пока завариваю новый чай

— Диана…

— Виталь…

— Тут, в общем. — Он трет лицо ладонями, потом поднимает взгляд побитой собаки. — Мне стыдно перед тобой. Очень. И я совершенно не знаю, как смотреть тебе в глаза.

Я даже плюхаюсь на стул, настолько неожиданно все это звучит. Мне хочется заткнуть ему рот, признаться первой, потому что…

— Я тебе изменил.

Артур был прав. И от этой правды только хуже.

— С Ольгой. Она, конечно, предлагала молчать, но я так не могу. Мы заработались и …

— Не объясняй.

— Прости! Я знаю, что, когда просил тебя выйти за меня замуж, обещал совершенно другое, но… Прости меня. Прости.

— Я тоже.

— Что?

— Я тоже тебе изменила. — По своей или не по своей воле, уже неважно. — Тоже была с другим.

— Вот как? — Мне даже кажется, его глаза загораются настроением. — Так это, получается, мы оба… Ну того. Дураки.

Я только хлопаю глазами. Ждала чего угодно, только не этого.

— В смысле предатели?

— Нет! Мы же животные. Ну все люди. Моногамность присуща только крохам общества, а основной массе необходимо разнообразие в партнерах, но главное, что у нас с тобой общие цели, общие планы, клиника, хороший брак. И такие физические проблемы, как секс, не должны повлиять на наши отношения. Как ты считаешь?

— То есть поправь меня, если я неправильно тебя поняла: ты хочешь продолжать жить как ни в чем не бывало и спать с другими?

— Ну конечно! Так делают почти все! Так делали наши с Таней родители. И аристократы. И конечно, они не афишируют своих связей, но и отрицать факт подобного бесполезно. И мы ведь с тобой заключали брак не ради этой пресловутой любви, которую воспевают, а ради партнерства и потомства.

— Потомства…

— Конечно! — Он берет мои руки в свои, целует, а я поджимаю губы, чтобы не устроить истерику. Просто вспоминается случай, когда Мирошин пытался меня тронуть. Я даже тогда подумала, что Артур ревнует. Глупая. Никто меня не ревнует. Никто...

Виталий не пытается даже нервничать, он доволен. Доволен тем, что у меня другой мужчина. И он даже не спрашивает кто.

— Диана.

— Главное, чтобы это не отразилось на нашей работе, верно? — В горле ком, и я не хочу больше находиться с ним в одной комнате. Не хочу даже думать о нем. Об Артуре, обо всем.

Я знаю, что многие пары живут, изменяя друг другу, и я бы так жила, останься с Артуром, но потом встретила Алену. Сейчас она жена бывшего друга Артура Никиты.

Она показала, что можно быть гордой, но никто не нужен, чтобы быть счастливой, и я захотела попытаться.

Выхожу на кухню и закрываю глаза ладонями, чувствуя как меня начинает пробирать истерический смех. Я реально не знаю, что мне делать дальше. Не знаю!