Глава 47. Диана

Всего четыре часа на арендованной машине, и я в месте, которое много лет назад называла домом. Я родилась в этой глухой деревушке, где из достопримечательностей только фонтан у административного комплекса. Правда и тот уже давно не функционирует.

Я и сама не могу ответить себе на вопрос, зачем мне с ней встречаться. Может быть потому что у меня самой через месяц будет дочь, и я еще раз хочу увидеть пример того, какой не должна быть мать.

А может хочу рассказать, что она не зря привезла меня, когда – то в Москву и избивала за плохие отметки и дружбу с Артуром. А может я просто понимаю, что очень скоро ее не станет и у моей девочки не будет бабушки. Никакой.

Здесь ничего не изменилось. Кажется, вон на том поле пасется та же самая корова, а этот пьяница спит здесь уже много лет. А может это следующее поколение. И следующее. И после него. Если у жителей нет желания выбраться, жить здесь нормально они не смогут.

И такой вот страной хочет управлять Артура. Он хочет, что – то изменить или будет заботиться только о своем обогащении?

Немного стыдно, что я так и не узнала ничего на этот счет. Я вообще не спрашивала о его конкретных планах. Наверное, потому что всегда боялась ими вдохновиться, заразиться желанием сделать этот вот мир лучше.

Мир, в котором будет жить моя дочь.

Я наконец дохожу до дома, в котором провела пятнадцать лет своей жизни. Он все еще стоит, но если раньше казался большим белым, то теперь скорее напоминает будку собаки. Зато рядом огромный огород, в котором мы всегда работали, чтобы вырастить картошку и другие овощи. Чаще всего на продажу. Иногда были и ягоды. Но самые красивые мама продавала, а самые гнилые шли на корм свиньям. Казалось мама готова была продать все, а мужики, которых она брала жить с собой всегда ей помогали.

Наверное, ничего удивительного, что однажды она решилась продать самую удачную свою ягоду.

Я даже не удивлюсь, если она решится на это вновь.

Я не скажу ей, где живу. Не скажу, что одна теперь. Не скажу ничего. Я просто хочу посмотреть на эту женщину, которую, когда – то называла матерью.

Не могу решиться войти внутрь. Но тут рядом раздается запах алкогольных паров и я оборачиваюсь.

Мама. Но она словно не удивлена. Более того, взбешена моим появлением.

— Ба…Вот так сюрприз. Блудная дочь вернулась в отчий дом.

Мама еще больше постарела. Кожа дряблая, в пары зубов не хватает.

— Шо, даже мать не обнимешь? — раскидывает она руки, и я тихонько прижимаюсь к ней, пытаясь почувствовать то, что испытывала в детстве. Любовь. Желание сделать ее хоть немного довольной. Увидеть улыбку.

Но тошнота все перебивает.

Она отстраняется и смотрит на мой живот.

— Так и знала, что однажды нагуляешь, как я. Мужа то конечно нет.

— Нет, — качаю головой.

— Заходи. Места конечно немного, но для девки найдем кровать. Михалыч, если что сколотит, а ты уж его уважишь. Он любит молодых, — смеется мама, заходя внутрь. Я за ней.

— Я приехала не жить с тобой. Просто проведать.

— Ясно. Мать то не нужна стала. А сама где живешь?

— Квартиру снимаю возле больницы, где работаю. В другом городе.

— Каком?

— Неважно.

— Ну конечно, зачем матери говорить. Для тебя мать всегда была пустым местом.

— Это неправда.

— Ладно, — толкает она обветшалую дверь на щеколде, и я попадаю в грязное маленькое пространство. – Печь разожги и чайник поставь. Там есть немного воды. А я до колодца схожу. Если конечно тебе нетрудно старухе помочь.

— Иди, мам. Мне не трудно, — пытаюсь я навести подобие порядка, пока она целых полчаса ходит к колодцу и приносит два ведра воды.

— Ну рассказывай, — плюхается она на табуретку, после долгого разглядывания унылого пейзажа за окном.

— Что именно?

— От кого понесла? Помогать то будет, или как твой папаша, слинял.

— Будет, — отвечаю я коротко, хотя не планировала пользоваться помощью Артура. Если честно я иногда жду что появится заметка о его новых отношениях. Но пока вообще ничего. И к моему стыду радуюсь, что он все еще ждет меня. Нас.

— Главное, чтобы не от того твоего уродца.

— Кого?

— Да, Артурчика твоего. Мерзкий тип. Никогда мне не нравился.

— Это не правда. Нравился. Просто ты хотела, чтобы он женился на мне, а он не собирался.

— Ты матери не перечь. Я может и хотела, чтобы он обеспечил тебя, но точно не рассчитывала, что он выгонит меня обратно сюда.

— По делу же…

— Ой, заткнись. Ты чего приехала то? Показать, какая ты стала? Чтобы унизить меня этим?

— Даже в мыслях не было. Просто…

— Просто… Вообще меня всегда удивляло, что он в тебе нашел. Ты же самая обычная, ничем не выделяешься и глупая еще к тому же. Одеваться никогда не умела, подать себя. Серая мышь и та интереснее.

— Наверное умная бы с ним не ужилась, — хочется пошутить, но мама не смеется. Да и мне не до смеха. Она не права. Я может и не блещу умом, но эрудированная и если надо, могу выглядеть очень хорошо. Артур бы никогда не предложил мне его женой стать, если бы не думал, что я справлюсь с ролью первой леди.

— Точно. Давно надо было его на бабки развести. А что теперь. Как ты не хотела мою судьбу повторять, а в итоге такая же. Еще поди и девку ждешь?

— Девочку, да.

— Дура ты. Будешь как я в нищете прозябать.

— По крайней мере, дочку свою я никогда не стану продавать.

— О как. Обиделась что – ли. Так это я ради тебя, дурехи.

— Ясно, — мне даже вспоминать не хочется. – А как вы тут живете. Хохловы уехали?

Хорошая семья. Я всегда им завидовала. Столько любви, хотя всегда жили скромно. Иногда я мечтала быть на месте их дочки младшей. Смеяться, на речку купаться ходить, в город на аттракционы ездить.

— Жили долго, ага. Потом правда у них сына старшего собаки загрызли. Лена не выдержала, слегла. Потом и похоронили. Леня с дочкой уехали в Москву, но он один вернулся. Дочка по рукам пошла. Видела там на скамейке пьяница спит, так вот это отец этого замечательного семейства.

— Что? – я кажется теряю дар речи. – Ты пугаешь меня, да?

— Тебя жизнь еще не так испугает, — смеется она и наливает мне что – то очень похожее на чай. – Она знаешь какая дерьмовая. Я хотела для тебя лучшего, а ты кем стала. Медсестрой? Была у нас одна медсестра. Всю жизнь на других пахала, а потом ушла в отпуск и умерла одна. Два дня ее труп тух.

И это не последняя история. Таких в ее арсенале очень много. И от каждой волосы дыбом, и от каждой хочется закрыть глаза и исчезнуть. Разве так должно быть, разве так бывает?

Меня прошибает, я чувствую, что начинаю плакать, но прячусь за грязной кружкой, отпиваю сладкий чай.

— А ты чем занимаешься? — гнусавлю. Зачем я приехала. Зачем.

— Да тут магазинчик небольшой открыли. Там на кассе стою. Так что, если хочешь оставайся. Помогать будешь. Алкашей у нас хватает. Работы много.

— Может лучше ты ко мне? — сама от себя в шоке. Но если здесь так плохо, то зачем ей оставаться.

— Что? — у нее даже чай изо рта выливается. – Куда.

— Ну я снимаю. Там однушка, но кухня большая. Диван тебе купим.

— Ты же шутишь? Не можешь ты после всего просить меня. Простить меня… — открывает она заплывшие глаза как можно шире. И если присмотреться внимательнее, то можно увидеть черты, которые у нас одинаковые. Я тоже могла стать такой же. Любой мог.

— Ну если жить прошлым, то можно вообще не жить. А здесь ведь делать нечего. А в магазин ты и там сможешь устроиться.

— Ты реально дура. Всепрощающая идиотка. Ты должна ненавидеть меня, понимаешь, ненавидеть! И вообще приезжать не должна была! Не должна!

— Но ты ведь мама моя. Я могу обижаться, но ненавидеть… Мы все, каждый живем как умеем, постоянно вставая перед выбором. Я уверена, что если ты постараешься…

— Закрой свой рот! Господи, закрой! Ты не могла такой вырасти! Не могла! Тупая дура, у которой вместе мозгов ванильные облака. Мир он не такой. Тут выживать приходится.

— Я понимаю, мам. Я уверена, что вместе нам будет легче.

— Хватит! – вскакивает она и вдруг смотрит в окно. Кусает и без того искусанные ногти. – Они сейчас приедут. Давай беги.

— Что? Кто приедет? Артур?

— Не знаю ничего про твоего уродца. Шамиль приедет.

Кожа покрывается инеем.

— Откуда ты про него знаешь?

— Он теперь главный у них. Они мне квартиру предлагали, чтобы я сообщила, как только ты приедешь. А я не верила, что ты приедешь. Но ты здесь и я…

— И ты…

— Сообщила. Ты не стой, давай. Если на машине, то успеешь уехать.

Я подхватываю сумку, и хочу пройти мимо матери, которая в очередной раз меня предала, но она быстро обнимает меня и просит прощения.

— Ты ведь все равно простишь дуру, да? Ты столько лет не звонила, не писала, не давала о себе знать, я уж думала, забыла старуху.

— Никогда не забывала. Никогда. Прощай мам. Теперь уже точно навсегда, — еле отлепляюсь от рыдающей матери.

Я выбегаю из дома, тороплюсь к машине, до которой всего километр. Бок колит, но я не сбавляю темпа. Они поедут по главной дороге, а я поеду по лесу. Там была дорога широкая, я помню.

И вот машина уже перед глазами. Я в нее сажусь, завожу двигатель и вскрикиваю от стука в окно. За ним широкая улыбка Шамиля. Я не открываю, но тут сзади разбивается стекло. Машину открывают и меня вытаскивают на улицу.

— Зачем? — только и спрашиваю я, когда меня тащат во внедорожник.

— Все просто, крошка. Твой мужик вернет мне мою беременную бабу за его беременную бабу.