Глава 4

Я подошла к тумбочке, и посмотрела на обручальное кольцо. Внутри поднялся бурный протест. Хоть и кольцо было неимоверной красоты, с какими-то узорами и надписью, но надевать его на палец мне не хотелось. Оно вызывало только негатив. Сколько я на него смотрела, не знаю, но от невеселых мыслей меня отвлек звук открываемой двери.

Я обернулась и увидела, что в проеме, привалившись к косяку, стоял Клим и смотрел на меня прищуренными глазами. Только сейчас я рассмотрела, какой он высокий. Темные волосы были аккуратно зачесаны назад, белая рубашка облегала грудь, а длинные ноги смотрелись бы в черных брюках просто умопомрачительно. Если бы не одно но: это был незнакомец, который ни во что меня не ставил.

— Надела?

В его тоне так и сквозили небрежность и презрение.

— Еще не успела.

Меня снова поразило, с какой скоростью он мог перемещаться по комнате. Вот он только что стоял в дверях, а через мгновение уже плотно прижимается ко мне, нависая надо мной.

— Я тебя предупреждал, что ты теперь делаешь все, что я скажу? Предупреждал. А сейчас ты решила испытать мое терпение? Так вот, котенок, у меня его нет!

— Чего вы хотите, Клим?

Его взгляд прожигал во мне дыру, под кожей начался зуд. Было ощущение, что он видит меня насквозь, и мне это очень не нравилось. В который раз за последние дни возникло желание убежать, но я стояла и смотрела на него, не отводя глаза.

— А как ты думаешь, что может хотеть здоровый взрослый мужик, перед которым вертят задницей в коротеньких шортах? А, котенок?

Даже, казалось бы, ласковое прозвище в его устах звучало словно ругательство. Длинные пальцы подняли лицо за подбородок, и я ощутила, как легкие сокращаются от нехватки воздуха. Я сделала шаг назад, увеличивая расстояние между нами. Так мне было намного спокойнее. Воспоминания подкинули ночной эпизод, и в крови моментально забурлила ярость.

— А что, ночного минета оказалось мало?

Мой голос отразился от светлых стен и зазвенел в наступившей тишине. Казалось, Клим потерял дар речи и стоял с удивленно распахнутыми глазами. Я впервые увидела его без напускной маски, но это длилось наносекунду, и уже в следующее мгновение я была не уверена в том, что увиденное не было миражом.

Он снова сократил расстояние и грубо толкнул меня на кровать, навалившись своим внушительным телом сверху, а я начала задыхаться. Только вот это был не обычный приступ.

— Не надо, пожалуйста.

Я попыталась вырваться из его захвата, только вот он обездвижил меня, схватив мои запястья одной рукой.

— В смысле не надо? Ты сначала играешь с огнем, а теперь просишь пощады? Так не бывает, котенок. За свои поступки нужно отвечать! Да и к тому же я не просто так на тебе женился, Лера.

Все это он прошипел мне на ухо и отпрянул. Мои глаза расширились, когда увидели его хищный оскал, а в груди загрохотало сердце. Страх свернул в узел внутренности, а я не знала, что с этим делать. Впервые я молилась, чтобы прямо здесь и сейчас меня свалил самый сильный приступ, но, как назло, мой недуг мирно спал в глубине тела.

Второй рукой Клим рванул на мне футболку, оголив живот и грудь, прикрытую тонким кружевом бюстгальтера. Его губы жадно впились в мою шею, а зубы слегка вонзились в кожу. От неожиданности моя спина выгнулась навстречу ему. Я не хотела реагировать на происходящее, но и мирно лежать и ждать, что он со мной сделает, было выше моих сил.

Я начала вырываться из захвата, только толку было ноль, потому что Клим еще сильнее сжал мои запястья и вдавил меня в матрас. Я смогла только пискнуть, потому что мою грудь расплющило о его. Удерживая мои руки над головой, Клим отстранился, а я наконец вдохнула воздух. В тишине комнаты послышался треск ткани — и рубашка мужчины отлетела в сторону. Меня накрыла волна паники, и я начала сопротивляться с удвоенной силой. Клим стал покрывать мое тело засосами. Вторая рука двинулась к поясу шорт, и я сжала колени. Только вот силы были явно не на моей стороне. Мужу не составило труда развести ноги в сторону и втиснуть между ними свои бедра. В промежность уперся внушительный стояк, а я подумала о том, что если я ничего не сделаю, то он меня просто разорвет.

Злобно рыкнув, Клим оторвался от меня, его потемневший взгляд прожигал во мне дыру. Какое-то время он просто смотрел мне в глаза, пытаясь что-то там найти. Я уже начала расслабляться, думая, что он передумал. Перегнувшись через край кровати, Клим поднял рубашку, и я окончательно выдохнула. Но, как оказалось, радость была преждевременной. Мужчина снова схватил меня за запястья и привязал их рубашкой к изголовью, полностью обездвижив меня.

— Клим, пожалуйста, не делайте этого.

Я понимала, как жалко звучат мои просьбы, только мне было плевать. Я не хотела, чтобы все было вот так. Его губы снова приблизились к моему уху, и шепот опалил кожу.

— Ты думаешь, что, появившись передо мной в таком наряде, ты гарантировала себе безопасность? Или, не слушая меня, ты рассчитывала на мою благосклонность? Нет, котенок, долги нужно отдавать. А твоя семейка мне очень много задолжала. Поэтому не вижу смысла больше ждать. Я сейчас возьму то, что мне положено по праву, и мне плевать, хочешь ты этого или нет.

Я ощутила, что дрожу под этим монстром, а в горле начал скапливаться огромный комок. Руки дернулись вниз, но все было бесполезно. Клим встал на корточки возле меня, и я на свой страх и риск предприняла еще одну попытку сопротивления. Недолго думая, я попыталась ударить его со всей силы в грудь. Только вот реакция была мгновенной, и меня уже схватили за шею, слегка сжав пальцы. Больше он церемониться не собирался. Я видела это в его налившихся яростью глазах, и внутри меня все сжалось.

Мужчина рванул на мне шорты и, не давая мне опомниться, порвал нижнее белье. Сейчас я лежала перед ним полностью обнаженная и обездвиженная. Послышался звук расстегиваемой ширинки. Клим облизал пальцы, быстро провел ими между моих ног, и в меня резко вошел его член. Из глаз брызнули слезы от боли, которая пронзила тело насквозь, и я снова попыталась свести ноги.

Клим ненадолго замер внутри, словно давая мне привыкнуть к нему, но потом начал жестко двигаться во мне, а я только всхлипывала от неприятных ощущений. Его рука медленно гладила мое бедро, а поцелуи стали намного нежнее. Жесткие губы будто пытались отвлечь от неприятных ощущений. Только вот целуя все тело, мужчина избегал моих губ. Руки продолжали изучать мои изгибы, а зубы сомкнулись на соске. Большой палец рисовал круги на клиторе, и все вкупе заставило меня сдаться на милость тирана. Внутри меня разгорался пожар, который к своему стыду я не могла остановить. Клим каким-то непонятным образом начал играть на струнах моего желания, и я потянулась к нему. Спина выгнулась навстречу мужской груди, а из глубины вырвался первый хриплый стон. Лоно растягивалось от каждого его движения внутри, а низ живота начал сокращаться. Я со всей силы закусила нижнюю губу, но не смогла скрыть дрожь, прокатившуюся по всему телу.

Клим еще несколько раз погрузился в меня и тоже задрожал. Я ощутила, как его сперма выплеснулась в меня.

— Буду трахать тебя, пока не забеременеешь наследником. Поняла?

После этих слов он встал с кровати, отвязал мои руки, застегнул брюки и вышел из комнаты. Перед тем как захлопнуть дверь, небрежно бросил:

— Кольцо надень!

А я завернулась в покрывало и еще долго смотрела в пространство комнаты, содрогаясь от рыданий.

Для меня было шоком произошедшее только что в спальне, но еще большей неожиданностью стала ответная реакция на его действия. Как бы я сейчас не отрицала, но мое невинное тело с радостью дарило себя этому человеку. Я впервые с момента свадьбы впустила в голову болезненные воспоминания и мысли. Перед мысленным взором возник образ Дениса, и я, уже не сдерживаясь, спрятала лицо в подушку, приглушив крик. Сердце разрывалось от одной только мысли, что мне больше не суждено быть с моим родным человеком. А ведь я только недавно его обрела. И теперь какая-то нелепая случайность навсегда отобрала у меня надежду на счастье.

Я вообще вела уединенный образ жизни. У меня не было подруг, мне они были ни к чему. Я всегда жила лишь своими рисунками, а на большее у меня не хватало времени. У однокурсников на уме были только тусовки и пьянки, а я была изгоем. Поначалу еще пыталась влиться в коллектив, но тогда я не предполагала, насколько люди могут быть жестокими. На первом курсе я сдружилась с одной девушкой, но этот союз продлился до моего первого приступа, который случился на людях. Я попыталась ей объяснить, что со мной, только вот до нее не дошло, и она начала распространять про меня слухи. Якобы я смертельно больна и заразна. Эта же «подруга» потом шарахалась от меня, словно боялась, что я ее заражу и утащу в преисподнюю. Первое время меня это действительно задевало, а потом стало все равно. Я же не могла влить этим людям в голову мозги. Если они были настолько недалекие, что не знали ничего про астму, то какое мне до этого было дело?!

А перед каникулами я сидела в сквере перед университетом и делала наброски фонтана. Меня всегда манило это место. Несмотря на то, что рядом был студенческий городок, на отдаленных лавочках было тихо и спокойно. Рядом со мной плюхнулся незнакомый парень и начал ничего незначащую беседу. Говорил, что видел меня раньше в этом сквере, попросил взглянуть на мои рисунки, и наше общение закрутилось. Я никому не говорила, что нашла родственную душу, и незаметно для себя начала чувствовать не просто дружескую симпатию. Нас не связывали какие-то серьезные отношения и обязательства, но я на подсознательном уровне ощущала, что тоже небезразлична ему. Я даже подумать боялась, что будет, когда я увижу его. Что вообще с нами будет?

Выплакав все слезы, я забылась прерывистым сном. В него врывался то Клим, то Денис, а я металась между ними и не знала к кому пойти. Меня вырвал из сна осторожный стук в дверь.

— Валерия Гавриловна, это Маруся, я повар. Я принесла вам ужин.

Я потерла глаза и натянула на себя первую попавшуюся вещь, поспешив к двери. На пороге стояла низенькая пухленькая женщина с добрыми карими глазами и с интересом изучала меня. Я с содроганием подумала про свой внешний вид, но что-то менять уже не было возможности, поэтому я изобразила равнодушие.

— Ой, какая вы худенькая! А мне Клим Давидович дал распоряжение, чтобы я вас накормила. Вот я и принесла все, что понаготовила. Я же не знаю, что вы любите.

От ее спешного монолога у меня закружилась голова. С непривычки мозг тяжело воспринимал информацию, а я пыталась уловить суть.

— Маруся, дайте мне пять минут, я выйду в столовую. Хорошо?

Повариха на минуту замолчала, только быстро хлопала глазами, а потом закивала и скрылась из виду. Я закрыла дверь и тяжело прислонилась к ней спиной. Аппетита не было совсем, но и морить себя голодом я не собиралась. Я еще поборюсь за свое счастье. Я так просто не сдамся.