Глава 20

Но каким бы ни был мой тон, вопрос ему не нравится.

– Это не твоего ума дело. Не спрашивай больше.

Его глаза вспыхивают сильным чувством. Смотрит так, что начинаю чувствовать метку владения. Что-то не то с ним. Его глубинная боль выплывает на поверхность.

Начинаю задыхаться. Внутри снова закипает то, что называю огнем. Если магия при нем прорвется, это будет крах. Голова кружится, как перед видением. Трясу ей, чтобы сбросить наваждение.

Возможно, если узнает, что я не так проста, то последствия будут необратимыми! Нельзя себя выдать!

Выскакиваю из-за стола. Хочется куда-нибудь забиться. Амитару недовольно качает головой, но понимает по-своему.

– Страх передо мной не повод терять аппетит. Так ты долго не протянешь, особенно с учетом моих планов на тебя. Сядь и ешь. Просто не раздражай.

Его взгляд, как поток ледяной воды. Передо мной человек привыкший повелевать. У меня один выход – покориться. Или сделать вид, что покорилась.

Если бы также легко было бы обуздать бурю в душе…

Дышу ровно, а он позволяет мне успокоиться. Не продолжает наш разговор. Усаживаюсь обратно. Вроде бы магия затихла, но мне предстоит срочно ее обуздать.

Принимаюсь за еду молча.

Убираю посуду со стола. Хочу немного освоиться на кухне. Недалеко есть окно – подхожу. Там тьма.

Не ночь, не привычная ежедневная темнота, которая сменится рассветом, а тьма. Ничего нет. Пустота одна.

– Отойди, – приказывает мне принц. – За мной.

Слушаюсь его. Приказ своевременный. Спать хочу до безумия.

Повторяем путь до спальни. Как же сложно быть богатым! Уморишься, пока дойдешь!

В кровать практически падаю.

Амитару ложится рядом.

– А где моя комната? – спрашиваю его тихо.

– Я подумаю, – отвечает он. – Еще никогда не пытался жить в этом доме с кем-либо. Ты права. Наложнице не стоит спать в постели хозяина. Но сейчас тебя не хочется оставлять одной.

Наложница – даже звучит отвратительно. Хозяин – будто бы я… Хотя удар невозможно смягчить. Я – его рабыня. Но по крайней мере, он был нежен и терпелив со мной.

Амитару мог бы поставить на меня сколько угодно знаков владения и заключить миллион контрактов. Но принять это не просто.

Утыкаюсь носом в подушку.

Чувствую на себе его руки. Притягивает, обнимает. Так необычно лежать с кем-то. Почему-то растворяюсь в его объятиях. Его орган упирается в меня.

Снова хочет? Испуганно бросаю на него взгляд.

– Я сдержусь, Вивиан, – насмешливо говорит он. – Тебе было достаточно моей страсти. Потерплю, не переживай.

Но вместо того, чтобы спокойно меня обнять, Амитару разворачивает к себе лицом, нежно и сладко меня целует, наслаждаясь этим так, что я разгораюсь в его руках, как пламя.

– Тише, Вивиан, – шепчет он мне. – Твоя кровь еще не высохла на моем покрывале. Придется тебя беречь. А ты меня провоцируешь своей страстью.

Возмущенно смотрю на него.

– Ничего я такого не делаю! – шиплю на него.

Лишь усмехается и укладывает на подушку.

– Конечно, приличная девушка и влечение стоят на разных берегах реки и никогда не прокатятся друг к другу на лодке. Забудь эту чушь! Любовью надо наслаждаться по полной. В мире столько паршивого, Вивиан…

– Это не любовь, – поправляю я.

– Ты и сама не хотела бы, чтобы назвал это иначе, – хмыкает он.

Да уж. Ни одно из словечек, характеризующих то, что мы делали не пришлось бы мне по вкусу.

– Спи, – гладит меня по голове, будто бы я ему дорога.

Неважно, дорога или нет. После всего, что я пережила, мне это нужно.

Закрываю глаза. Сон подступает все ближе. Проваливаюсь в него, отдаюсь сладкой тьме.

Покой длится не долго.

Перед глазами встает жестокое лицо Лимариса.

«Я научу тебя быть послушной!» – кричит он, замахиваясь на меня.

Падаю, сметенная сильной рукой. Больно ударяюсь о вычурный уголок тумбочки. Контейнер с моими сокровищами выкатывается.

Лимарис подбирает его и, глядя мне в глаза, говорит.

«Тебе тоже не мешает внимательно посмотреть на то, что тут есть».

Его лицо все приближается. Я дико кричу и бьюсь! Нет! Он не коснется меня! Никогда в жизни!

С визгом ударяю по ненавистному лицу.