Глава 24
Ничего не происходит. Метка замирает, будто бы ее и нет. Лишь только губы касаются моей шеи нежно, поднимаются к уху соблазнительно шепчут:
– Я уже все видел. Трогал. Целовал. Гладил. Проводил пальцами по нежной коже твоей груди, сжимал напрягшиеся соски. Касался там, где никто не смел до меня. Вводил в тебя свои пальцы. Взял тебя. Лишил невинности. Почему я жду?
Становится горячо. Задыхаюсь и не могу прийти в себя. Поднимаю взгляд, в этот момент сталкиваюсь с принцем губами. Получается будто бы сама целую. Хочу отстраниться, но продолжаю целовать. Нежно и несмело.
Амитару шумно вздыхает, почти стонет.
От моего скромного поцелуя?
Ответ такой силы, что забываюсь. Чувство, будто магия снова бежит по телу. Требует от меня быть с Амитару, касаться его, отдаваться.
Игрушка? Не важно. Выбора нет. Если я все равно должна отдаваться, то сделаю это, получив и свою порцию удовольствия.
Делаю вдох, отпускаю концы пояса, позволяю тонкому шелку упасть с плеч. Время подчиняться.
Халат скользит по телу, открывая все больше.
– Рубашку тоже.
Амитару не пытается меня раздеть сам. Заставляет преодолеть стыд, раскрыться самой.
Стягиваю рубашку, швыряю на пол, закрываю глаза и зажмуриваюсь, будто бы принц меня съест.
– Ты уже пробовала и тебе понравилось.
Голос просто завораживает. Низкий глубокий, полный страсти. Амитару так откровенен, что мне сложно с ним.
– Я не… просто…
– Вивиан, я тебя чувствую, – шепчет он, привлекая меня к себе.
– Амитару. Мы же должны пойти в спальню! – возражаю я.
Целует меня и смеется.
– В спальню? Думаешь, без этого никак?
Киваю.
Принц покрывает меня нежнейшими поцелуями, которым невозможно противостоять. Чуть усмехается. Его волосы касаются моей кожи легким движением. Замираю от удовольствия.
– Вивиан, я буду делать с тобой все что мне в голову взбредет и там, где этого пожелаю. Ясно?
– Дааа…
Голос срывается, потому что он разворачивает меня спиной к себе, наклоняет на стол.
– Встань на носочки, – рычит глухо.
Встаю.
– Прогнись!
Упираюсь руками в столешницу, выгибаюсь.
Расставляет мои босые ножки носком ботинка. Звенит ремень. Я замираю.
Трогает меня пальцами. Убеждается, что готова. Пытаюсь свести ножки, но он не позволяет.
– Не шевелись, Вивиан. Застынь так, как я тебя поставил.
Ладони стискивают мою талию, медленно переходят на живот, скользят вверх к груди. Одновременно обхватывают мои полушария, жмут твердые заострившиеся соски. Эффект сокрушительный. Подаюсь к нему бедрами.
Амитару тоже толкается навстречу. Чувствую его член через одежду.
Губы касаются моей спины. Не могу удержать неприлично громкий стон.
– Вот так, Вивиан. Ты хочешь меня, да?
Молчу, сжав зубы.
– Отвечай, когда спрашиваю, моя наложница. Делай то, что я от тебя хочу.
Пальцы сильнее сжимают сосочки.
– Даа…
– Молодец, послушная девочка. Теперь я сделаю тебе хорошо.
Входит в меня пальцами. Немного больно после вчерашнего.
Слышу, что избавляется от одежды. Отпускает буквально на мгновение. Не выдерживаю стыда. Разворачиваюсь и закрываюсь руками.
Амитару лишь насмешливо смотрит.
– Все же непослушная, – притягивает меня к себе. – Стесняешься…
Надавливает мне на плечи, вынуждая опуститься вниз.
Сопротивляюсь, не понимая, зачем это.
– Что ты делаешь?!
– Хочу, чтобы доставила мне удовольствие своими губками, – заявляет принц.
– Что? – округляю глаза. – В каком это смысле?
Амитару нетерпеливо вздыхает, но отпускает меня.
– Вивиан, удовольствие можно доставить разными способами… Мне проще показать, чем объяснять!
Усаживает меня на стол и заставляет раздвинуть ноги широко.
– Нет-нет, – шепчу я, когда опускается вниз.
– Перестань так стесняться. Ты – совершенство. Мы будем просто наслаждаться! Доставлять удовольствие… Сначала я тебе…
– Что ты собираешься сделать? – я пытаюсь свести ноги.
Амитару разводит их силой.
– Любовь бывает разной, Вивиан. Можно трогать, – осторожно касается моих нижних губ, проводит пальцами вокруг клитора, исторгая из меня стон. – Можно войти членом. А можно целовать.
Его губы горячие, дыхание касается моих нежных складочек. Чувствую язык. Ощущение невероятное. Будто бы током пронзает насквозь. Забываюсь, откидываю голову назад.
– Ааа… ааа…. Ммм…
Не представляла, что такое можно делать, но остановить его не в силах. Это невозможно прервать. Я хочу еще. Хочу больше, хочу, чтобы продолжал.
Краем глаза замечаю, что по моей руке бежит магическое сияние. Почти сразу гаснет. Опасно, но в таком состоянии невозможно думать ни о чем.
– Тебе нравится… – наверное, это вопрос, но тон утвердительный.
– Да… Да!
Замираю, чтобы ничего не менялось и оставалось так как есть. Ускоряет темп, добавляя ощущений, ласкает грудь, шею, щеку. Потом его палец ввинчивается в мое лоно, а другой проникает мне в рот.
– Я могу делать так, – говорит он. – А ты можешь ласкать меня в ответ, Вивиан.
Входит мне в рот уже двумя пальцами, совершает движения, будто бы проник своим органом. Порочно. Но я улетаю от его ласк. Лоно сокращается.
Пару секунд думаю, что удержусь и не дойду до пика. Только следующее прикосновение рушит иллюзии и все мои барьеры. Извиваюсь, ласкаю его пальцы губами, толкаю тело вперед и взрываюсь.
– Как же сладко ты кончаешь, – шепчет он, отрываясь от меня.
Дергает за бедра, располагая на столе поудобнее, швыряет на него спиной. Входит сразу на полную. Извиваюсь от боли. Слишком мало времени прошло после лишения девственности.
– Прости, – рычит он. – Теряю контроль, Вивиан. Ты – чистое наслаждение.
Притормаживает на пару мгновений, гладит по щеке.
Приближается к моему лицу, выдыхает:
– Не знаю, чем ты особенная, но с тобой я как одержимый…
После его слов только кричу. Каждый толчок рождает удовольствие. Я все еще во власти оргазма.
Впиваюсь в его плечи. Оба стонем. От этих звуков совершенно теряем разум. Мой стыд испаряется. Кажется, я вообще больше ни о чем не думаю.
Опираюсь на одну руку и приподнимаюсь навстречу. Амитару подхватывает меня за спину, другой ладонью крепко держит ягодицу, чтобы входить глубже и плотнее.
– Обними, – приказывает он.
Повисаю на нем. Целует, но нас настолько охватывает страсть, что губы хаотично скользят друг по другу. Проталкивает язык мне в рот, отрывается ненадолго, а потом входит пальцем.
– Оближи его. Будешь делать тоже самое с моим членом, Вивиан.
Срывается на стоны, и я с ним. Мне кажется, царапаю его …
Заваливает на стол. Толчки жестче и безжалостнее. Кричу от каждого. Нет, мне не больно. Я лечу в невесомости, мечусь головой по столу, обхватываю ногой его бедра, другой упираюсь в столешницу. Так, наверное, нельзя.
Хотя… Мои «нельзя» больше не актуальны.
– Амитару! – шепчу как в бреду. – Амитару…
– Вивиан, – хрипло отвечает он.
Толчок, и я испытываю удовольствие снова.
Обмякаю в его руках, не могу контролировать тело.
– Ммм… – выдыхает он.
Впивается пальцами в бедра, дергает на себя и замирает.
Орган во мне пульсирует. Достает очень глубоко. Слишком. Пытаюсь отстраниться, но он вцепился в меня бешено.
Застываем. Поцелуй будто бы пробуждает меня от наваждения. Чувствую, как Амитару несет меня. Обнимаю его за шею. Прижимаюсь к груди.
Слушаю дыхание, частый стук сердца. Очень частый.
Потому что он завелся, пока владел мной. И мое сердце стучит не в силах замедлить бег.
По телу снова пробегает невольная дрожь. Я точно порочная, если так реагирую на него.
Принц вместе со мной ложится в небольшой бассейн с бледно-розовой водой. Аромат очень приятный. Если бы у меня были такие духи, то я носила бы их всегда.
Мой хозяин молчит. Только обнимает меня, будто бы не в силах прекратить. Кладу пальцы на его руку, прижимая к себе ближе. Сжимает как удав кольцами. Выдыхает мне в волосы. Пытаюсь отстраниться, чтобы вымыться – не дает.
– Лежи, – рычит в ухо. – Почему-то ты нужна мне даже после того, как я утолил страсть.
– Но ты же спешил куда-то, – возражаю я.
– Не настолько, чтобы оторваться от тебя, – голос недовольный, будто бы я его заставляю. – И ты идешь со мной.
– Куда я могу пойти после того, что было? – спрашиваю я. – И у меня нет одежды.
– Снова накинешь мой халат.
– Нет! Я не покажусь людям в таком виде!
– Поверь, там ты будешь самой одетой, Вивиан. К тому же я решаю, как именно ты будешь выглядеть на людях, милая.
– Куда собрался меня взять?
Амитару вздыхает:
– Мы идем в бордель.
Поворачиваюсь к нему и возмущенно смотрю. Он совсем потерял разум?