Глава 49

– Он… Тот мужчина сказал, что никто не знает, что ты жив. И еще сказал, что Лимарис не имеет прав управлять государством. И про проклятье.

Мой господин недоволен. От слова «проклятье» даже вздрагивает.

– Ты слышала слишком много, – говорит он. – Теперь придется изменить условия твоего существования здесь.

Вжимаюсь в подушки, испуганно смотрю на Амитару.

– Что ты хочешь сказать? – мой голос садится. – Ты бросишь меня в темницу? Здесь есть темница, Амитару?

Моя рука дергается и провоцирует звон. Становится стыдно. Вдыхаю резко и долго.

– Вивиан, – Амитару зовет меня.

Не откликаюсь. Тогда ложится рядом, стирает с лица слезы.

– Сними с меня цепи… Сними, пожалуйста…

– Тихо, девочка моя.

Амитару тянется к браслетам, а я почему-то утыкаюсь в его грудь носом. Делаю судорожный вдох, втягиваю ноздрями запах его кожи. Что-то сладкое, терпкое. Дерево, корица, горький миндаль, неуловимый аромат мужчины.

Не выдерживаю и прохожусь губами по выемке на шее.

– Амитару, – выдыхаю в нее.

От его близости мне жарко. Он пахнет любовью. Нежностью. Мной.

Врезается в мое лицо глазами. Утопаю в них. Слеза скатывается по щеке. Стирает ее подушечкой пальца и подносит к губам.

Тихо выдыхаю. Будто бы магия какая-то. Ворожба и морок.

– Вивиан, ты что? – спрашивает он, а я цепляюсь пальцами за руку, которая готова расстегнуть браслет.

– Поцелуй меня, – выдыхаю чуть слышно.

Его лицо меняется. Оказывается сверху. С моих губ срывается стон, а потом мой хозяин целует меня. Пальцы проходят по цепи, обводят металл, ласкают его.

– Моя девочка, – хрипло говорит он.

Пару секунд смотрим друг на друга и туман заволакивает сознание. Он целует, а я как безумная отвечаю. Его власть надо мной пьянит. Почему-то выгибаюсь навстречу.

Жадные ладони развязывают мой пояс. Магические застежки на платье раскрываются.

– Вивиан…

Амитару ведет рукой по бедру. Заставляет раздвинуть ножки, касается там, где я мокрая и горячая.

– Без моего позволения не надевай белье, – рычит Амитару и рвет трусики

Юбку он с меня стаскивает, а вот лиф от платья остается. Секунду смотрим друг на друга, а потом принц берет меня за бедра и тянет к себе. Приходится выпрямить руки. Цепи натягивают их струной.

Амитару целует меня и нам двоим буквально рвет крышу. Я не могу его обнять, но отвечаю всем телом, жарко прижимаюсь, трусь. Какой-то туман в голове, не могу терпеть, едва могу ждать, когда ворвется в меня.

Кричу так, что закрывает мне рот ладонью. Остается только смотреть. В моем взгляде бурлит пламя, и Амитару срывается. Отшвыривает прочь свою рубашку, стягивает брюки.

– Что-то есть в твоей беспомощности, – говорит он мне. – Пленница, которую я захватил. Моя собственность. Ты бесконечно принадлежишь мне. Я твой первый и единственный.

– Ммм… – вырывается у меня под его жадным поцелуем.

– Буду делать с тобой все, что пожелаю. Никаких нет ограничений у моей власти…

После этих слов оба проваливаемся. Я едва понимаю, что происходит. Наслаждаюсь его губами, руками, жадными рывками в теле. Не понимаю, от чего такая реакция, но все сложилось в одно целое. Никак не вернуться к реальности.

Моя магия касается его тела, чувствую мужскую страсть, яростное и неукротимое желание.

Амитару смотрит на меня плывущим взглядом. Сжимает соски. Сначала нежно, потом довольно сильно, пока не вскрикиваю. Ладонь подползает к горлу, Большой палец упирается в подбородок.

Приходится следовать за движением руки моего господина. Поворачиваю голову, как хочет. Раскрываю губы, когда подушечка пальца проходит по ним. Принимаю его в рот, после требовательного жеста.

– Какая же ты нежная, – Амитару часто и хрипло дышит. – Такая наивная. Не предавала меня. Я знаю…. Ты не предашь меня, Вивиан.

– Не предам, – со стоном отвечаю ему.

– Ты не шпионка, а просто рабыня для удовольствия. Для моего наслаждения…

Сейчас меня это не оскорбляет. Напротив, по телу бежит жар возбуждения. Даже дрожу в его руках.

– Да, я принадлежу тебе, Амитару, – говорю, пока позволяет, а дальше проваливаюсь в тьму его глаз.

Слова действуют как дурман и на него, и на меня. Сплетаемся губами, а потом принц ложится на меня почти всем весом.

Вспоминаю картины из кабинета Лиссы и те картинки, что показала Киан. Меня сводит с ума мысль, что я в оковах, в памяти всплывает, как художник изобразил проникновение. Кровь наполняют гормоны, дергаю скованными руками, провоцирую Амитару держать меня еще крепче.

Еще немного… Не соображаю, что делаю вообще. Только подаюсь навстречу ритмично, пускаю по телу волны.

Ответный стон. Сплетаемся пальцами. Свободной рукой держит, не давая сдвинуться с места. Да почему так приятно-то?

Еще толчок. Поцелуй в губы. Поцелуй в шею. Его ладонь ласкает мою.

Глаза Амитару прикрыты. Двигается быстро и дышит часто.

– Вивиан…

Руки сжимаются. Какой же он сильный… Тону в его глазах, растворяюсь.

Оргазм охватывает.

– Смотри на меня, – рычит Амитару. – Хочу видеть, как наслаждаешься в руках господина.

Подчиняюсь и становится еще слаще. Понимаю, что каждое мое движение, каждый взмах ресниц как на ладони. Полностью отдаюсь. Передаю контроль, власть, свою свободу в его руки.

– Амитару… – выдыхаю я едва слышно.

– Моя девочка, – шепчет он, ускоряясь. – Тише… Ммм…

Замедляет ритм, затем врывается в тело, наполняя до боли. Жалобно вскрикиваю.

– Терпи… Тссс….

Палец проходит по моим губам.

Еще несколько резких рывков под мой сладостный стон, и Амитару замирает. Изливается в меня.

Перебирает мне волосы, лежит рядом.

– Знаешь, Вивиан… – говорит он.

– Не знаю, – отвечаю я.

Когда все заканчивается, вспоминаю про цепи. В них так неудобно. Почему не освобождает? Можно ли снова попросить об этом? Зачем только его остановила! В результате так и останусь на кровати, а принц будет приходить, когда захочет.

– Мне еще не приходилось настолько терять над собой контроль с женщиной. В чем твой секрет? Кто ты такая? Почему так привлекаешь?

– Это у тебя надо спросить, – говорю я. – Может быть до этого девушки обделяли тебя вниманием, и ты изголодался?

Амитару смеется.

– Ты чудесная, – он берет меня за руку. – Даже жаль, что теперь условия пребывания в моем доме для тебя изменятся.

– Будешь держать меня в цепях? – я сглатываю ком в горле.

– Нет. Я же собирался тебя освободить! Ты вынудила меня потерять контроль.

Амитару целует меня снова и снова.

– Цепи… Говорил, что мне никогда этого не требовалось. Мои способы контроля более эффективные и не менее жесткие.

Приподнимается на локте, смотрит сверху вниз.

– Но в этом что-то есть. Ты же тоже почувствовала, да?

Не могу солгать ему. Киваю.

– Если не очень испугалась, то я учту твою реакцию на беспомощность.

От этого слова подтягиваю ноги к себе, смотрю с опаской.

Амитару пускает сияющие руны по руке, касается цепей. Браслеты раскрываются медленно. Неохотно отпускают мои запястья.

– Вот и все, Вивиан, – Амитару привлекает меня на свое плечо. – Можешь благодарить меня, что помиловал и снял железо.

– Спасибо, – еле выдавливаю из себя это слово.

– Руки целовать не будешь? – интересуется принц.

– Лучше обратно в цепи, – вырывается у меня.

– Не лучше, Вивиан. Цепи тяжелые, ограничивают движения, стирают нежную кожу. Звенят при каждом шаге. Ни на секунду не позволяют забыть о несвободе. И рано или поздно ты начинаешь осознавать, что каждый человек, который в них не закован – выше тебя.

В его голосе что-то печальное. Но он говорит правду.

К тому же я вдруг четко понимаю, что принц ведет большую игру, масштабов которой мне не объять. В видении мне открылось многое. Эти знания могут быть для него опасны, а значит, цепи и заточение станут логичным итогом для меня.

Беру его руку.

– Спасибо, повелитель, – произношу другим тоном, тянусь губами.

Амитару отнимает ладонь, прижимает меня к себе и целует.

– Не надо. Я пошутил. Не хочу так с тобой обращаться.

– Ты иногда так говоришь, – задыхаюсь я. – Стукнуть хочется!

Принц смотрит на меня и приподнимает бровь.

– Не безосновательно. Ведь после того, что ты услышала и узнала обо мне, я кое-что с тобой сделаю.