Глава 62

Воздух на ладони Амитару закипает, помогая предмету быстрее обрести видимость. Очертания все четче, все яснее проявляются контуры.

Ключ воспоминаний?

Не знала, что он тут был. Неужели тетушка что-то желала мне сказать? Что-то важное? Что-то тайное?

Вспоминаю свой сон в первые дни здесь. Я же собиралась тщательно изучить содержимое контейнера, но занялась магией, прогулками, поцелуями с Амитару. Думала, что не найду ничего нового в капсуле.

Получается, ошиблась. Стоило сделать это раньше. А вдруг ключ хранит какие-то слишком личные вещи?

Так и хочется попросить у Амитару разрешения посмотреть воспоминание одной. Но я не в праве и понимаю это слишком четко.

– Ты можешь сделать так, чтобы мы видели вместе? – спрашиваю его тихо. – Мне тоже надо знать.

Смотрит мне в глаза. Что-то ищет в них. Возможно, спрашивает себя, можно ли так глубоко ковыряться в моей душе. Нельзя, наверное, но сейчас под этим вопросительным взглядом, я понимаю, что одна не справлюсь с эмоциями. Мне уже не по себе.

– Дай руку, – просит Амитару. – Я все могу, кроме как вернуть крылья.

В его глазах боль, которую делю с ним. Как бы ни было, я не в силах отменить своих чувств. Мой первый мужчина, мой повелитель, мой спаситель и защитник. И тюремщик, и тот, кто меня покинет. Он для меня все.

Я даю ему руку, а потом поддаюсь чувствам, тянусь губами, обвиваю руками, закрываю глаза и целую. Целую его часто, мелкими нежными касаниями.

– Не бойся, – тихо говорит он. – Мы пройдем через это вместе. Ты скучаешь по тетушке?

Киваю. Боюсь, что в голос прорвется мое волнение.

– Иди ко мне на руки, – просит мой дракон. – Давай же. Так будет легче тебе и мне.

У него на руках действительно легче. Устраиваюсь в теплых объятиях, наслаждаюсь тем, как обнимает меня.

Ключ повисает в воздухе, мы сплетаем пальцы, а затем я вижу себя маленькой.

Я едва умею ходить. Платье на мне ярко-желтое. На груди пятно розового цвета, кажется, малина или еще какие ягоды.

Облизываю пальцы, перепачканные тем же цветом.

– Она не может тут остаться. Узнаю голос матери. Ты понимаешь, Саэтра, нам она не нужна.

– Но…

– Я отреклась от рода в день, когда вышла замуж за Фолдера Самарина. Ты помнишь мой первый брак был…

Мать отворачивается, но берет себя в руки.

– Помню, Нарьяна. – Саэтра будто бы смахивает какое-то дурное воспоминание. Общее воспоминание.

– С Фолдером я по-настоящему счастлива, пусть мои замки превратились в маленький домик на окраине леса. Дочь Нираты здесь не останется.

– У вас нет детей! Нарьяна, как ты можешь отдать единственную внучку в дом сирот? – удивляется тетушка Саэтра.

– Фолдер никогда ее не примет, как не принял и Нирату. Если моя дочь не была нужна, то и внучка – нисколько. У девочки довольно вещей, к тому же в чемодане было золото. В сиротском доме ее воспитают.

– Ты не можешь! Не можешь так поступить с малышкой!

– Выхода нет. Ее происхождение выдаст меня. Бывший муж найдет и уничтожит мою жизнь. Я этого не допущу.

– Но ты можешь выдать ее за вашу с Фолдером дочь! – возражает Саэтра очень горячо. – В чем сложность?

– Зачем? – пожимает плечами та, которую я считала матерью. – Мы не будем ее растить.

– Чтобы я могла взять девочку, – глухо говорит Саэтра. – Я ее сама воспитаю, но своей назвать не смогу. Только представь, какие пойдут слухи. Повариха, без мужа прижившая ребенка! Меня зальют грязью. Другое дело, если стану племянницу растить.

– Бери. Документы сделаю. Только назад не приму. Ты это слышала?

В этот момент по моей ладошке бегут знаки. Я подкидываю сияющий шарик вверх, а потом он превращается в яркую прозрачную бабочку.

– Справлюсь, – отвечает тетушка. – Тем более, что девочка одарена. Замуж выйдет и заживу безбедно на старости лет. На таких женятся только большие маги. Богатые люди.

– Нет! – взвивается моя мама или, правильнее, бабушка.

– Почему нет?

– Род будут проверять для прогноза дара и наследования. Будут считать поколения одаренных, через которые прошла магия. И мы придем ровно к тому же самому. Меня обнаружат. Нет.

– Что же тогда делать? – расстраивается тетушка. – Нарьяна, такой дар не скрыть. Вон что творит, а едва ходить научилась.

Моя бабушка задумывается, а потом уходит в дом.

– Дай ей это. У меня таких несколько. Пусть никогда не снимает.

– И что будет?

– Ничего. Обычная девочка. Обычная девушка. Ты не станешь богатой. Увы.

– Но, если дар обойдет заклятье?

– Мой не обошел, – сквозь зубы говорит бабушка. – И ее не проявится. Напомню, что это и в твоих интересах, Саэтра. Иначе, я могу вспомнить, что мы вовсе не сестры. Ты по уши в тех же тайнах, что и я. Поэтому позаботься о том, чтобы Вивиан росла самой обычной девочкой!

Воспоминание тает.

Я не могу прийти в себя. Бабочка будто бы по-прежнему парти надо мной. Этот яркий момент вспоминается с лучами теплого солнца. Только получается, что затем меня лишили магии, выставили из семьи. Кем же была моя мама? Что с ней случилось? Или что было не так со мной, раз меня отдали?

Моя тетя не была мне тетей. Вспоминаю кое-что важное:

– Перед смертью тетя Саэтра велела мне снять кулон. И сказала носить бусы с таким же камнем, не снимая. Я исполнила ее волю.

Амитару прижимает меня к себе слишком сильно.

– Вивиан… Получается, она хотела рассказать тебе. Хотела освободить твой дар.

Он протягивает руку, рассматривает украшения, которые лежат жалкой кучкой. Серебро. Камни маленькие и мутные. Когда-то это были ценные вещи. Сейчас их ценность лишь в воспоминаниях.

Амитару вытягивает кулон. Некоторое время взвешивает его на ладони, обдавая искрами и символами.

– Обалдеть, – простонародно заявляет он. – Вот это да.