Глава 67

Миранда буквально светится изнутри. У нее получилось. Моя родовая книга скопирована полностью, до последнего листочка с подписями всех предков-драконов поочередно.

Все знания, хранящиеся в ней, лежат передо мной.

Сестра стоит рядом, глядя на страницы. Пытается понять, что там написано, но это даже моему брату не под силу.

Только мне.

– Все получилось, но если ты снимешь проклятье с книги, то не откроется ли ее смысл Лимарису? – осторожно интересуется она.

– Возможно, – пожимаю плечами я. – Только это уже будет неважно. Так или иначе, мы оба вернем свою природу.

Провожу по страницам специфическим жестом. Я близок к победе и от этого испытываю волнение. Знаки проявляются на пальцах, бегут по листам, а потом мы видим иллюстрации и символы.

– Готово. Найдем то, что нас интересует.

Миранда роется в ворохе страниц:

– Вот, проклятье рода! Вот оно! Передающееся по крови, ложащееся на всех сыновей и их сыновей. Жестоко.

– Не спорю, – глухо замечаю я. – Такую цель я и ставил перед собой. Лимарис должен был лишиться дракона, а его дети родиться уже людьми. Одаренными, но без крыльев.

Сестра пробегает заклятье глазами без интереса.

– Вот, следующая страница. Условия снятия проклятья! Смотри же!

Читаю и замираю в ужасе.

«Та, что любит тебя больше всего на свете, должна быть готова отдать свою жизнь за любовь».

– Как думаешь, Вивиан тебя полюбила? – деловито спрашивает Миранда. – Мне кажется, что да. Надо просто дать ей пожертвовать собой ради тебя. Возможно… Возможно, ее просто надо убить. Смотри, тут сказано, что жертва не обязательно должна быть добровольной. Иносказательно, конечно, но вот читай: «любовь, положенная на алтарь. «Да» – в ответ на признание. «Да» – в ответ на желание спасти от проклятия… «Да» в ответ на вопрос, готова ли умереть за него. Этих трех согласий хватит…». Даже не обязательно требовать от нее прямого самопожертвования. Выражение иносказательное. «Любишь ли ты Амитару больше жизни, Вивиан?» – все, ты снова сможешь обращаться.

– Неприемлемо, – отсекаю я.

– Тебе не обязательно убивать ее самому! – настаивает она.

– Ее никто никогда не тронет. Вивиан под моей защитой.

Сестра отшатывается.

– Простолюдинка. Обычная шлюха, каких полно в борделях. Я найду тебе чистую девушку, не прошедшую гарем Лимариса.

– Почему я слышу такие речи? – в гневе вскакиваю я, едва сдерживая знаки, бегущие по пальцам. – Не смей о ней так говорить. Чище Вивиан я никого не встречал. Она – моя пара, а не шлюха, не простолюдинка. Свое слово я сказал!

– Ты с ума сошел! Какая еще пара? Задурила тебе голову эта Вивиан! – Миранда бледнеет до белого. – Все так просто! Одна рабыня умрет, и ты снова тот, кем был раньше! Не забивай себе голову! Цель того стоит! Ты расправишь крылья, взовьешься огненным штормом над горами. Перед тобой склонятся и покорятся все сильные мира. Каждый признает твою власть и наречет императором! Брат, она ничего не значит. Просто девушка. Забудь о ней и подумай об Эвелин. Вот кто займет место рядом с тобой на троне, а дальше ты возьмешь себе столько наложниц, сколько пожелаешь – светленьких, рыжих, темненьких. Сможешь хоть со всеми одновременно наслаждаться. Девчонка – никто!

– Умолкни, пока в силах говорить! Еще одно слово и пойдешь под суд! – рычу я. – Вивиан дорога мне! И я не причиню ей вреда. Если путь к трону осложнится, то пусть так. Значит я получу власть иначе и это сделает мне честь!

Миранда склоняется передо мной в поклоне. Вижу, как разочарована, но утешить сестру мне нечем.

– Еще один намек, и я изгоню тебя. Отрекусь и больше ты сестрой мне никогда не будешь.

Падает на колени и безутешно рыдает.

– Мы так долго к этому шли, Амитару! Так долго…

– Ты переживаешь за меня больше, чем за себя, – смягчаю свой тон. – Не стоит.

Она понимает, что надо прекратить спор.

– Прости меня, повелитель. Мы так долго шли к этой цели, я забылась. Трудно перестать бороться за твои интересы.

Она выходит, а я иду к Вивиан.

Моя девочка спит. Чуть покашливает во сне. Холод рук сменился жаром. Ложусь рядом и смотрю на нее. Вот мой шанс вернуть крылья. Снова насладиться полетом. Власть получить не сложно, а вот снова стать собой, снова взвиться в драконьем обличии, почувствовать, как жар, замирающий в венах, охватывает пламенем все тело – важнее.

Но она не должна пострадать. С ней я чувствую себя так, будто бы крылья вновь расправлены. Помню, как коснулся ее ледяного тела, как на мгновение испугался, что больше не услышу чудесный смех.

Вспоминаю странички ее дневника, а потом бабочку, парящую над крохой в желтом платьице.

– Крылья того не стоят, – шепчу ей в висок. – Кажется я не прописал в нашем контракте, что расплачусь с тобой своим сердцем, Вивиан.

Целую ее в нежную кожу на линии роста волос. Я достаточно силен, чтобы признать и сказать вслух.

– Моя любимая, – произношу я, проводя по ее волосам ладонью.

Вивиан ворочается от прикосновения, но не открывает глаза. А я лежу рядом, накрываю своей рукой и понимаю, что все мои мысли сосредоточены на этой девушке. Сердце бьется рядом с ее.

– Пить, – просит она, приподнимаясь.

Протягиваю ей очередную порцию чая с ягодами и лекарством.

Выпивает жадными глотками и снова проваливается в сон. Остаюсь рядом с ней, хотя должен уйти и заняться делами. Но невозможно сейчас покинуть Вивиан. И меня влечет к ней не страсть, не похоть, не желание владеть. Я просто хочу быть с ней рядом. Чувствовать тихое дыхание и мягкую кожу. Лежать подле нее, оберегать сон.