Глава 80

Лимарис смотрит на нее пораженно.

– Так ты работала на моего чертова… Ааааа…

– А ты по контракту не можешь ругать своего повелителя, – холодно замечаю я и добавляю, – Долбанный Лимарис.

Только рычит.

– Шпионка… – выдает он в адрес Миранды.

– Верно, – отвечает она. – И ты был отвратительным объектом для моей деятельности. Как вспомню твои жалкие попытки меня соблазнить. Ну честно, на двоечку работал.

– Да ты не дала мне и шанса! – взвивается Лимарис. – Я…

– Прекратите оба, – останавливаю их обоих. – Даже знать не хочу, какие у вас были отношения. В отчетах Миранды ничего не было о том, как вы замирали друг у друга в объятиях и смотрели щенячьими глазками.

Переглядываются.

– Миранда. Ты совершила то, за что прощения не будет. Только ради памяти наших матерей я оставляю тебе жизнь. Но с этого момента тебе не место рядом со мной. Ты много говорила о том, что Вивиан просто рабыня. Теперь рабыня ты. Надеюсь, испытав на своей шкуре все тяготы этого положения, в голове что-то шевельнется.

С ней я обхожусь жестко. Не спрашиваю и не заключаю контракта, беру за руку и силой ломаю волю, вынуждая подчиниться мне и принять метку без каких-либо ограничений.

Она никак не выражает боли, только слезы текут из глаз ручьями. Это скорее рефлекс, вызванный крайне жестокой магией и невыносимой мукой, нежели душевные терзания.

– Мне все равно, – одержимо говорит сестра, когда ей удается выровнять дыхание. – Я знала, что понесу наказание. У меня была только одна цель. Я ее достигла. Могу драить полы в твоем замке хоть до конца дней.

– Нет, – отвечаю я. – Ты будешь драить их где-то очень далеко. Я тебя изгоняю.

Сестра принимает удар, словно загоняя его внутрь себя. Но мне о многом говорит застывшее, будто камень лицо.

– Увести, – приказываю я. – Больше не желаю видеть ни его, ни ее.

– Отдать приказ готовиться к штурму? – спрашивает один из военачальников.

– Битвы не будет, – говорю ему. – Замок отдадут без боя. Власть в моих руках, как и лже-наследник! За него нам сдадут все! Что касается Иллары, то, как бывшая жена повелителя драконов, она не может быть казнена. Лишить свободы, сковать дар и заточить в императорской тюрьме без права общения с внешним миром. На этом моя воля изложена. Ждите дальнейших распоряжений.

– Император! – гул голосов разносится по войску. – Император!

Сафирин прорывается через ряды моих соратников. Смотрит на меня мгновение, оценивает состояние и расплывается в улыбке.

– Надо тебя сегодня же короновать, – с этим криком бросается ко мне.

– Одновременно приготовьте все к свадьбе, – требую я. – Я женюсь!

– Известить леди Эвелин? – интересуется мой советник.

– Она свободна от обязательств, – отвечаю я. – Я женюсь на Вивиан.

Сафирин приподнимает бровь.

– Но ваше великолепие, ваш брак…

– Мой брак будет заключен на моих же условиях. Тем более, что это в ваших интересах, генерал Сафирин Майвери.

Бросаю взгляд на Вивиан. Ни тени удивления. Она уже поняла, кто перед ней. Скорее всего череда видений, откровений и разговоров привела ее к догадке. Хотя я уверен, что родовое имя Сафирина было неизвестно моей любимой.

И все же поняла. Каждое мгновение горжусь ею.

– Почему? – он удивленно смотрит на меня.

Вивиан жмется ко мне, не в силах перестать дрожать. Ее еще бьет кашель от испарений на вулкане, но в целом она в порядке.

– Потому что я беру в жены Вивиан Эрхат. Дочь Нираты Майвери.

Сафирин хватается за сердце.

– Дочь Нираты? У Нираты была дочка?

Пара выдохов. Лицо лорда бледнеет, делая старый шрам контрастнее. Вижу, с какой силой сжимаются его руки. Осознает.

Медленно поднимает взгляд на Вивиан. Ищет в ней то, о чем не смел и помыслить. Судя по тому, как меняется его выражение – находит. Узнает родные черты. Они не очевидны, но если приглядеться, то разрез глаз, форма носа, нежная линия подбородка – что-то от отца, что-то от мамы, что-то от Камиллы и самого Сафирина. Едва уловимо, и все же есть.

Слышу, как Сафирин шумно хватает воздух ртом. Не позвать ли врача?

– Не может быть, – произносит он с такой надеждой, что даже у меня перехватывает сердце. – Не может быть. У меня есть внучка… Смерть забрала у меня не все… Не все…

Слезы текут по его непоколебимому лицу. Он хватает Вивиан за руку, затем поворачивает боком и поднимает волосы.

– Родинка Майвери. Скрытый трилистник!

Вивиан осторожно касается того самого знака.

– Вы же его и заметили, помните? – робко спрашивает она. – Хотели рассмотреть в нашу первую встречу.

– Девочка моя, – захлебывается эмоциями Сафирин. – Выходит, я почувствовал что-то еще тогда. Так потянуло, что я забылся и прикоснулся к тебе…

Он смотрит на меня и не договаривает, что прикоснулся к собственности своего господина без позволения. Но по тому, как меняется его лицо, я предчувствую, что многое услышу наедине на этот счет. Это точно будут не клятвы верности и заверения в покорности рода Майвери моей воле.

– Да, пятно меняет форму, – тихо говорю я. – Вивиан сказала, что это был трилистник, но я и предположить не мог, что такой.

Сафирин указывает мне на знак, ставший теперь видимым.

– Видишь золотистый контур? Это редкая особенность. В некоторых поколениях проявляется, – говорит Сафирин. – У тех, кого магия отметила особенно сильно. Редкий знак счастливой судьбы. Ты действительно Майвери. Мой род не прервался.

Сафирин не может говорить от нахлынувших чувств, а когда чуть приходит в себя, то тащит нас в штаб, где, уже наедине, набрасывается на меня:

– Моя внучка? Ты держал в рабстве мою внучку? Сделал Майвери своей наложницей?