Глава 3

Тая

— Эй, куда вы её? — выскочила я на мороз в одном тонком пальто.

— Забираем, — ответил мужчина в форме и показал мне ближе бумаги, которые он держал в руках. — Вот постановление от приставов.

Я прочла документы. Бумаги говорили о правомерности данного действия.

— Если есть вопросы — обращайтесь к Новикову.

— Хорошо, спасибо…

Понимая, что ничего не добьюсь всё равно, если так и буду стоять здесь на морозе и провожать грустным взглядом машину, вернулась в дом.

— Ну вот! — воскликнула я. — Как я теперь без машины?

— Что он тебе показал?

— Постановление на изъятие. Автомобиль арестован, — пожала я плечами. — Как я теперь Ксюшу заберу из сада?

— Как быстро-то всё… Уже забрали.

— А это всегда быстро, Юль. Это обратно они не телятся. Арест снимешь, а счета и машина так и значатся арестованными…

— А кажется мне, что здесь кто-то тоже лапу приложил, — заявила Юля, задумчиво глядя на то, как увозят мой автомобиль.

— Кто и зачем? — вздохнула я, чувствуя, как к горлу подкатывает новый приступ истерики.

Навалилось на меня со всех сторон…

— Алекс же.

Я уставилась на неё.

— Да что ты заладила? Алекс, Алекс… Он тут, может быть, ни при чем. Да и зачем ему нужно, чтобы я без машины осталась?

— Реально не понимаешь? — спросила она, глядя на меня как на неразумного ребёнка.

— Нет.

— Быстрее прибежишь к нему, — пояснила она.

Я промолчала. Алекс, конечно, не ангел, я в курсе. Но чтобы на такие уж гадости пошёл?

— Да он не будет этим заниматься, — ответила наконец я. — Слишком мелко для него.

— Ну, посмотришь, — хмыкнула Юля. — Сначала заявление на Пашу, потом увольнение с работы. Затем арест счетов и машины. Не видишь, что ли, что он тебя медленно, но верно загоняет в угол, чтобы выхода не осталось и ты пришла сама?

— Не факт, — отозвалась я. — Это всё могло быть совпадением. Дело-то ведь против Паши хотят завести…

— А если нет?

— Тогда я не знаю, что буду делать, — опустила я голову. — Спать с ним я не хочу.

Мы помолчали какое-то время. Мои руки снова стали дрожать из-за нервного напряжения от происходящего со мной. Я обняла себя и смотрела в окно на пустующее место, где до этого стояла моя машина.

— Как за Ксюшей ехать? — снова спросила я. — Своим ходом далеко.

Паша отдал дочку в хороший, развивающий детский сад по рекомендациям знакомых. Сад отличный, но только далеко от дома, пешком не дойти. И автобус тоже напрямую не ходит. На такси денег нет. Придётся срочно решать что-то о переводе Ксюши в обычный сад, всё равно я не смогу теперь платить за частный.

— Да заберём мы Ксюньку, — ответила Юля. — И обратно вас привезу. Но завтра как-нибудь сами, у меня рабочий день.

— Спасибо, Юль, — благодарно посмотрела я на сестру, а потом кое-что вспомнила. — Слушай, а Вера Петрова всё ещё работает старшим воспитателем в детском саду?

— Да вроде.

— А дай её номер? Я хочу насчет перевода узнать.

— Не вопрос.

Юля нашла в телефоне нужный контакт и отправила его мне. Вечером позвоню Вере и узнаю у неё, не сможет ли она пристроить ребёнка в свой муниципальный сад, который как раз находится в одном из спальных районов. А потом жилье сниму поблизости.

— А знаешь, кое-что я придумала, — сказала мне Юля, когда мы уже одевались к выходу, чтобы ехать за Ксюшей.

— Что? — подняла я на неё взгляд.

— Давай я поеду вместо тебя.

— Куда? — не поняла я.

— Ну… — стушевалась вдруг всегда бойкая Юлька. — К Алексу. Мы с тобой похожи…

О боги. Вот она к чему… Сумасшедшая.

— Юль, я понимаю, что ты нас очень сильно любишь, но не надо так жертвовать собой, — ответила я. — Это не твоя беда.

— Да это не такая уж и жертва, — сказала она, пряча глаза.

— Ну как не жертва? Я не желаю, чтобы за меня расплачивалась сестра!

— Алекс мне… нравится, — высказалась Юля, и я так и застыла с открытым ртом и сапогом в руках.

— Нравится? — переспросила я, внимательно разглядывая её.

Как я могла этого не заметить?

— Да, — ответила она, застёгивая молнию своей куртки. — Ну а что? Мы с ним взрослые люди, чтобы кочевряжиться, да ещё в такой ситуации. Я свободна. Он красивый мужик, классный. Обожаю таких самцов. И провести с ним ночь — вовсе не жертва для меня. Если ему нравишься ты, возможно, он согласится на замену, мы ведь с тобой очень похожи.

Вообще-то, да. У нас с Юлей разница в возрасте в четыре года, но похожи мы словно близняшки — те же рыжие от природы волосы, зелёные распахнутые глаза…

— Я не уверена в твоём плане, Юль… — ответила я. — Неужели он настолько тебе нравится, что ты готова с ним… быть?

— Да, нравится, Тай.

А мне нет. Но предложение получила я. Не уверена, что Алекс захочет такую рокировку…

— Нет, Юль, я против, — покачала я головой. — Как-то это очень странно…

— Давай просто попробуем.

— Ну и как ты себе это представляешь? — развела я руками. — Странные вы оба. Один предлагает чёрт знает что. Вторая готова согласиться. Приедешь к нему и скажешь: «Дорогой Алекс. Тая тебя не хочет, но хочу я, поэтому, раз мы похожи, давай сделаем перестановку слагаемых? Ведь сумма при этом не меняется.»

— Разберёмся. Дай мне его номер.

— Юль, угомонись.

— Да не переживай, всё нормально будет, — глаза сестры загорелись.

Неужели ей в самом деле так в душу запал Алекс? Неожиданно очень… Мне бы её отношение к этому вопросу.

Ну, с другой стороны, если она так хочет этого, может быть, желания Юли и Алекса совпадут? Может, и стоит попробовать…

* * *

Возле сада Юля подождала нас в машине.

— Мама! — воскликнула девочка, когда увидела меня. — Мама пришла за мной!

Она кинулась ко мне, и я присела, обняла её в ответ.

— Привет, милая, — поцеловала я её бархатную щёчку. — Идём одеваться.

Я взяла я её за руку и отвела к шкафчику с именем дочки. Помогла надеть теплый комбинезон, сапожки, шапку и куртку.

— Здравствуйте, Таисия Константиновна, — вышла к нам воспитатель дочери.

— Добрый вечер, Зоя Павловна, — ответила я ей.

— Ксюша очень много плачет и капризничает. У вас какие-то сложности в семье?

— Да, к сожалению, — кивнула я, натягивая на руки дочки варежки. — Вы знаете, мы будем переходить в другой садик.

— Вот как? — подняла вверх брови Зоя Павловна. — Нашли лучше?

— Нет, просто переезжаем, — сказала я, не вдаваясь в подробности. — Очень далеко возить будет.

— Понятно, — ответила женщина. — И с какого числа прекращаете посещать сад?

— Пока не могу сказать. Как договорюсь с другим садом — скажу.

— Хорошо.

— До свидания, Зоя Павловна. Говори тоже «до свидания», дочь.

— До свидания! — помахала рукой в варежке Ксюша.

— До свидания-до свидания…

По дороге к машине Ксюша спросила:

— Мам, а папа приехал от друзей?

— Пока нет, малыш, — вздохнула я.

— А когда он приедет?

— Не знаю, Ксюш, — честно ответила я. — Пока придётся подождать. Папа вернётся, конечно…

Ну как сказать ребёнку, что папу закроют в тюрьме на несколько лет? Она ведь будет спрашивать и завтра, и послезавтра. И что придумать, я пока не знаю. Если Пашу посадят, всё равно придётся ей сказать о том, что папа с нами не живёт… Как уж она примет это?.. Дочь очень привязана к отцу. Сколько проблем навалилось в одно время, я просто не знаю, за что хвататься и как всё это решить.

— Пойдём, вон Юля нас ждёт, — указала я рукой на машину сестры, чтобы отвлечь ребёнка от грустной темы.

— Юля! — обрадовалась дочь. — Нас будет катать на машине Юля?

— Да, — улыбнулась я. — Пошли скорее?

— Пошли, мам!

* * *

Юля завезла нас обратно и собралась домой.

— Ты Алексу позвони. Спроси, можем ли мы с ним поговорить, — сказала она мне.

— Ты хочешь уже на завтра договориться?

— А что тянуть? — пожала она плечами. — Дай мне своё платье. Волосы накручу, как ты обычно носишь.

— Не знаю, — поджала я губы. — Мне всё-таки кажется, что не стоит… Просто лучше вообще не поднимать эту тему. Вдруг он разозлится?

— Ну, хуже вряд ли станет, — ответила Юля. — Если к нему не поедем ни ты, ни я, то Паша уже точно сядет. Что может быть хуже?

— Алекс может наговорить что-нибудь ещё, — отметила я. — И тогда Паша не только сядет, но ему будет и плохо «сидеться».

— Мы наймём адвоката. Не переживай, на него денег найдём. Давай попробуем. Может, так он отстанет от вашей семьи… И у нас вдруг что-то завяжется.

— Господи, ты и на это рассчитываешь даже? — с удивлением посмотрела я на неё.

В голове не укладывалось до сих пор, что я от него бегу как от огня, а Юля даже размышляет о возможности отношений…

— Ну, мало ли… — поправила она причёску. — Классный мужик. И я тоже вроде ничего пока ещё. Не рожала — не тебе в обиду сказано, дорогая.

— Да он же чурбан бесчувственный, — ответила я ей. — Он любить может только свой бизнес и деньги. У него сердца нет, камень вместо него. Ты бы видела, как он обращался с бывшей женой. Зачем женился только — непонятно вообще…

— Если и камень, то я согласна и на просто приятные отношения для встреч.

— Юль, ты поражаешь меня.

— А что? — дёрнула она одним плечом. — Это ты у нас замужняя, мечта всех мужиков в округе. Даже Алекс — и тот на тебя всё смотрит… А я девушка ещё молодая, свободная. Мне нужно свою личную жизнь строить. У тебя вон и Паша, и Ксюнька, а у меня ни детей, ни плетей… Я тоже маленького хочу. Может, он потом влюбится в меня, не сразу. Или ребёнок у нас получится.

— Ого, какие далеко идущие планы, — со скептицизмом заметила я. — Тогда расстрою тебя — Алекс не хочет детей и бывшую жену на аборт отправил.

— Вот как? — подняла брови вверх Юля.

— Угу. Только она и не сопротивлялась. Они самой ей не нужны были.

— Ну и ничего, — не сдавалась сестра. — Может, сейчас не хочет, а от другой захочет.

— Сомневаюсь, но дело твоё, — хмыкнула я. — Я могу, конечно, позвонить, но боюсь, что он не согласится.

— А ты позвони сначала.

Я взяла в руки мобильный телефон и с большой неохотой набрала номер Алекса. Говорить с ним совершенно не было желания, но у нас оставался ряд нерешённых вопросов.

— Да, — принял он звонок.

— Добрый вечер, Алекс, — сказала я в трубку.

— Добрый.

— Я хотела поговорить с тобой. Это важно. Ты можешь выделить мне пару минут?

— Слушаю, — услышала я лаконичный ответ.

— Я хотела спросить по поводу работы… Ты меня по статье уволил? Как документы забирать?

— Нет, — ответил он. — В понедельник расчет заберешь и напишешь задним числом заявление по собственному желанию.

Ну, хотя бы так. Решил не портить мне трудовую, да и не за что особенно. Но и оставлять не намерен.

— Хорошо. Спасибо. Только у меня ещё встреча со следователем в понедельник.

— Логично. Ты же жена обвиняемого.

— Ну да. Можно прийти к самому утру за расчётом тогда, чтобы я не моталась? — спросила я. — Неизвестно сколько времени я проведу у следователя.

— К девяти приезжай. Успеешь всё сделать.

— Хорошо. И ещё у меня просьба. Можно деньги получить наличными?

— Зачем?

— Мне все счета арестовали, — ответила глухо я. Не очень-то приятно говорить о таких вещах. — У меня даже на продукты денег нет… Если мне не дадут расчёт наличными, я ни копейки оттуда не получу.

— Не могу, Тай, — ответил он. — У нас всё через налоговую. Как я им это объясню?

— Можешь, Алекс, — не удержалась я. — Не морочь мне голову. Поменять можно, и я распишусь, что забрала.

— Нельзя.

— Просто я не заслужила, да?

— Не пыли, Тай. Не могу, и всё, — перебил он. — Это всё? У меня много дел ещё.

— Моя сестра хочет с тобой поговорить, — выпалила я, ощущая нутром, что он уже устал от меня и готов повесить трубку. — Юля. Помнишь?

— Помню, конечно, — ответил Алекс. — Только нахрен она мне сдалась? Что она хочет?

— Это… личный разговор. Выдели ей, пожалуйста, минуту. Она приедет в офис, хорошо?

— Да зачем?

— Алекс, это важно.

— Что ты там задумала, Тай? — спросил он негромко, а я ощутила себя пойманным воришкой с палкой колбасы в магазине.

— Ничего, — ответила я как можно твёрже. — Разговор.

— Ладно, — вдруг согласился он. — Мне просто даже любопытно, чего ты такое там придумала.

— Да ничего я не придумала, — ответила. Придумала, но не я. Почти не вру. — Завтра вечером? Или когда?

— Да. Пусть часов в семь подъедет. Раньше не могу — занят.

— Спасибо, Лёш.

По имени я редко звала его. Все как-то больше привыкли звать его Алексом. Образовалась пауза. Не поняла даже — ему это понравилось или больше разозлило?

— Тая, — позвал он меня негромко. — Если вы что-то задумали, платить за свои дурацкие игры придётся тебе. Я не потерплю, чтобы так бездарно тратили моё время. Ты поняла?

— Да, поняла.

— Тогда хорошего вечера. Тая.

Он повесил трубку, и я подняла глаза на сестру.

— Юль, не ходи туда.

— Я слышала, — ответила она, нахмурившись. — Но как же тогда? Мы же уже договорились.

— Чёрт, — провела я по волосам рукой в волнении. — Да, если никто не придёт, он разозлится. Зачем мы только ему позвонили?

Я нервно заходила по комнате, размышляя о том, как же теперь вернуть всё обратно и отменить встречу. Глупая, очень глупая была затея. С таким человеком шутки плохи. Алекс нас раскусил в два счёта.

— Слушай, — тронула меня за плечо Юля, когда я всё же остановилась в раздумьях посреди комнаты. — Давай я всё же схожу, но не стану ничего ему предлагать.

— А зачем тогда пойдёшь?

— Ну… Попрошу его не жестить.

— И он тебя послушает, конечно! Я сказала, что разговор важный.

— Придумаю что-нибудь…

— Юля, нет! — встала я в упрямую позу. — Ты туда не пойдешь.

* * *

Юля долго смотрела на меня и не отвечала.

— Юль. Ты услышала, — повторила я, ловя её бегающий взгляд. — Не подставляй меня. Ты слышала, Алекс понял нашу махинацию. Он разозлится!

Она всё так же упрямо молчала.

— Ты можешь всё усугубить сейчас, — взяла я её за руку. — Не ходи к нему. Я позвоню утром и извинюсь за тебя сама. Отменю встречу.

— Тогда никто не пойдёт?

— Нет, — покачала я головой. — Нам придётся смириться. Паша сядет. Мы будем его ждать. Постараемся нанять адвоката. В конце концов, он виноват сам…

Юля лишь горько вздохнула. Надо же, как переживает за нашу семью — это дорогого стоит.

— Езжай домой, милая, — погладила я её по плечу. — Мы все очень устали. Утро вечера мудренее, завтра будем думать, как быть. И спасибо за поддержку.

Юля неожиданно для меня вдруг пустила слезу.

— Эй, ну ты чего? — потрепала я её ласково за щеку. — Придумаем мы что-нибудь!

Сама в это не верила совершенно, а в душе такая стужа выла, что дышать невозможно. Но надо же было как-то поддержать сестру.

— Да ну тебя, — махнула она на меня рукой и пошла одеваться. — Как скажешь тоже…

— Как?

— Трогательно, — ответила она. — Ты такие слова подбираешь, что прямо до сердца достают. Я так не умею.

— Да что ты выдумываешь-то? — усмехнулась я.

— Да правда. У тебя ещё голос такой нежный. Мне бы так, им соблазнять мужиков можно запросто. Да ты и соблазняешь — вон, даже Алекс…

— Так, Юль! — оборвала я её. — Я ничего о нем слышать не хочу. Извини. Надоел он мне до зубной боли.

Мне показалось или я действительно уловила в голосе сестры зависть? Нашла чему завидовать! А если бы её так нагло домогались? Я ведь несвободна, в отличие от неё.

— Ладно-ладно, — отозвалась она. — Поехала я. Пока.

Она обняла меня на прощание и уехала. Я, всё ещё пребывая в своих невесёлых раздумьях, покормила и уложила спать Ксюшу. Сегодня она действительно ужасно много капризничала и плакала — что такое с ребёнком случилось? Так стресс повлиял? Возможно.

Сама же долго не могла заставить себя лечь в постель и закрыть глаза. Но даже это не помогло — уснуть упорно не получалось. И когда я уже задремала, услышала детский плач.

Резко села на кровати, пытаясь проснуться, — это Ксюша рыдает. Ещё больше разволновалась — что могло случиться? Обулась, накинула халат и пошла в детскую комнату.

— Милая, ты что плачешь? — спросила я, усаживаясь рядом с ребёнком, который кинулся мне в объятия.

— Мам, плохо.

— Что такое?

— Голова болит.

Я уже и сама это поняла. Приложила ко лбу дочери свою ладонь — он был очень горячий.

— Зайка, у тебя жар, — сказала я, убирая руку с её лба и вставая с кровати. — Сейчас я принесу тебе лекарство, и станет легче.

— Я не буду пить таблетки, они горькие! — плакала дочь.

— Нужно, Ксюш. Я принесу сладкое лекарство, для детей.

— Для детей? — переспросила она с недоверием.

— Да, котёнок. Помнишь, с апельсином? Ты такой уже пила. Жди, я сейчас.

Спустилась в кухню, где у нас хранились лекарства. Обнаружила, что детского жаропонижающего хватит только на одну дозу, а завтра придётся давать обычные таблетки… Денег покупать такие дорогие препараты у меня теперь нет.

* * *

— Ну вот, видишь, какая ты умница, — погладила я по голове девочку, когда та послушно выпила всё лекарство и запила его водой. — Теперь ложись, я тебя укрою.

— Не уходи, мам, — попросила она меня слабым голосом.

— Я никуда не уйду, малышка, — улыбнулась я ей, снова усаживаясь рядом. — Я буду с тобой. Закрывай глазки. Мама с тобой.

Подоткнула одеяло, чтобы ей было тепло, и принялась гладить по волосам ребёнка.

— Хочешь, песенку спою? — спросила я.

— Да, — вздохнула дочь, кутаясь в одеяло.

И я запела. Тихо, ласково, чтобы она отвлеклась от боли. Постепенно лоб стал прохладным, и Ксюша уснула. Когда я услышала мерное сопение, осторожно пошла обратно в свою спальню.

Утром нужно обязательно вызвать врача.