Четырнадцать

Лично я отвечать не собиралась, вместо этого обернулась через плечо и вроде бы даже безразлично взглянула на застывший в почти завершенной стадии боевой пульсар в руках Орэста.

— Идите, куда шли, — вежливо велел он, сжимая пальцы чуть сильнее в попытке не потерять контроль над собственной магией.

— Разберусь без ненужных советов, — холодно бросил ему Аксэль, а затем посмотрел на меня и всё тем же голосом сказал: — Я спрашивал у вас, леди Картар.

Я посмотрела на Мьяриса в ответ, затем взглянула на откровенно невменяемого Орэста, на его магию, которую он уже едва контролировал, снова на эймота…

— Да.

— На что именно? — Не понял он, чуть нахмурившись.

— На ваше предложение о защите, — пояснила спокойно.

А что? Из двух зол, так сказать…

К счастью, соображал Аксэль явно лучше Орэста, потому что уже в следующее мгновение последнего смело с места порывом чистейшей энергии. Она же, эта энергия, распахнула входные двери и унесла мужчину куда-то далеко-далеко отсюда, попросту уничтожив его заклинание.

А затем двери тихонько закрылись и внутри повисло напряжённое молчание, во время которого я пыталась понять, что мне теперь с этой впечатляющей защитой делать, а сам Аксэль Мьярис неотрывно смотрел на меня, явно чего-то ожидая.

Дождался:

— Кто позволил вам забрать мою сестру? — Повернувшись к нему всем корпусом, воинственно сложила я руки на груди.

— На иную благодарность я и не рассчитывал, — сыронизировал эймот, метнув в мою сторону выразительный взгляд.

— Правильно делали, — благосклонно кивнула я.

— Что ему было нужно от вас?

— Вы не ответили на вопрос, — заметила я прохладно.

— А вы проигнорировали мой, — копируя мой тон, отозвался мужчина.

И даже руки на груди сложил. И, вот печаль, вышло у него куда более внушительно и впечатляюще. Мне даже как-то слегка волнительно стало, но, списав это всё на появление Орэста, я безукоризненно вежливо предложила:

— Отвечайте первым.

— С чего это? — Не очень понравился такой план мужчине.

Подумав, предположила:

— Пожалуйста?

Выражение легкого удивления и последовавшее за этим:

— Не действует.

— Печально! — Выдохнула искренне, а потом решила: — Ну вот и стойте, а я пошла.

И я действительно обогнула мужчину и пошла.

И даже догадываясь, что так просто уйти мне не дадут, всё равно позволила ему вначале осторожно сцапать меня за запястье, затем бережным рывком развернуть, а после… А после он резче, чем я смогла контролировать, прижал меня к стене и сделал то, до чего так и не дошёл Орэст.

Аксэль Мьярис только что меня поцеловал. Очень мягкая формулировка, потому что он скорее прижался, впился в мои губы своими, будто у него несколько дней была жажда и только сейчас он, наконец, смог добраться до водного источника. Это даже поцелуем назвать сложно, мужчина меня просто…пил.

Какая-то часть меня знала, что это произойдет. В тот самый момент знала, когда я попыталась его обогнуть. Знала, была готова, но всё равно ничего не делала. А вот для второй всё происходящее стало полной неожиданностью. Такой, что я просто застыла, как и, кажется, сам Аксэль.

И вот стоим мы, два каменных изваяния, застыв от одинаковой смеси удивления и медленно растущей злости, и ничего, совершенно ничего не делаем.

А потом этот невоспитанный, ужасно наглый тип отмер и решил, что упускать такой шанс с его стороны очень глупо… Одна его рука легла мне на плечо и прижала дёрнувшееся тело к стене, вторая забурилась в распущенные волосы, чуть их сжала, осторожно потянула, а поцелуй, пусть и запоздало, но всё же оправдал своё начало: стал самым настоящим поцелуем!

Дёрнулась повторно я как-то машинально, а затем, совершенно не отдавая себе в этот отчета, попыталась задеть мужчину рванувшей вверх ногой. Не знаю, как он это сделал, но перехватить удар ему в целом не составило вот вообще никакого труда. А мою ногу, удерживая под коленкой, он чуть отвёл в сторону и прижал к своей талии, одновременно прижимаясь ко мне просто неприлично близко, заставляя встать на носочек и…

— Нет, ну это уже наглость! — С трудом оторвавшись (и вовсе не от собственного желания, просто этот мерзавец меня не отпускал!), прошипела я, отвернувшись.

Ох и зла же я сейчас была! Даже Орэст не позволял себе ничего подобного, ничего такого…такого! У меня даже слов не было, чтобы как-то адекватно на всё это реагировать!

А Аксэль, будто и не услышав моих слов, каким-то образом прижался ещё крепче, заставляя меня сжаться, а низ живота болезненно стянуться узлом. И вот так, продолжая одной рукой придерживать мою ногу на своей талии, а другой прижимая меня к стене, решил не останавливаться на достигнутом и скользнул тёплыми губами вниз по щеке, на шею…

— Прекратите немедленно! — Велела я, из-за дымки в сознании не находя в себе сил начать уже сопротивляться.

— Да ни за что, — хрипло прошептал мужчина куда-то в шею, пуская волну мурашек по моей коже.

Меня неожиданно передёрнуло, но вовсе не от отвращения…

— Я закричу, — предупредила серьёзным, но быстро слабеющим голосом.

Да что же это такое? Только спасли от одного, как тут же на голову свалился второй… Вот и что, скажите, мне с ним делать?

К счастью и моему невероятному облегчению, в этом вопросе мне не нужны были советы.

Чуть отодвинув голову в сторону, позволяя Аксэлю и дальше целовать шею, я осторожно потянулась и быстрее, чем он успел среагировать, обнажила один из кинжалов, что надёжно укрывались в сапогах. А затем, не мешкая и не испытывая жалости, приставила холодное лезвие к мужской шее.

Нет, я не собиралась его убивать, но желаемого всё же добилась: он замер, чуть отстранился и посмотрел на меня немного странным, замутненным взглядом.

— Доброе утро? — Невежливо спросила, надавливая лезвием на его кожу чуть сильнее, заставляя отпустить меня и отодвинуться.

На два шага назад он отошёл сам, продолжая смотреть на меня с каким-то непонятливым удивлением и ещё чем-то, что я просто не захотела распознавать. Я вообще не хотела его даже видеть, осторожно попятилась, да так и вышла — спиной вперёд, продолжая направлять на него острие кинжала.

Уборную нашла быстро, а уже там долго, ругаясь нехорошими словами сквозь зубы, умывала руки, лицо, шею и тщательнее всего губы. Те самые, на которые один покушался, а второй даже сумел захватить… Меня вновь передёрнуло, в этот раз уже от самого настоящего отвращения. И, в общем, губы я вымыла ещё два раза.

А когда вышла, кипя от гнева, наткнулась на ждущего у двери Аксэля.

— Полезешь ещё раз — подожгу, — некультурно ткнув в него пальцев, совершенно, вот абсолютно серьёзно сказала я ему, стараясь всем своим видом показать уровень собственной злобы.

А в ответ получила неожиданное, но искренне-серьёзное:

— Извини.

Всего одно слово, сказанное с такой печалью и переживанием, и совершенной серьёзностью… Не знаю, как он это сделал, но злиться я перестала мгновенно.

Тьма.

— Да иди ты, — отмахнулась обессилено и сама же последовала своему совету — пошла отсюда. А если конкретнее, от него.

Но уйти мне не позволили и сейчас! Нет, серьёзно, это очень сильно напрягает, уже в который раз оказаться прижатой к стене! Что за ужасная привычка у всех? Неужели нельзя спокойно поговорить?

Ну, хоть с повторным поцелуем не полез, и на том спасибо.

— Кто он, Арвэн? — Вкрадчиво поинтересовался мужчина, прижимая меня к стене своим телом, уперев руки по обе стороны от меня.

Скользнув внимательным взглядом по моему лицу, он с интересом посмотрел на покрасневшие и наверняка немного распухшие губы, а затем сделал что-то странное: втянул воздух носом, прикрыл глаза, оставив небольшие щёлки, и плавно подался вперёд, прямо ко мне, в самый последний момент отстранившись.

Но не отошёл, и отпускать меня никто не собирался.

— Не твоё дело, — не собиралась я быть вежливой, перебарывая желание сложить руки на груди в защитном жесте.

Расстояние между нами и без того маленьким было, а так мне пришлось бы плотно касаться его груди. И если во мне сейчас кроме злого раздражения ничего не было, то Аксэль, к несчастью, мог вспыхнуть в любой момент. Кто знает, что бы он после этого сделал.

— Моё, — с какими-то непонятными нотками протянул он с выражением, — расскажи мне, Арвэн, кто он тебе?

Его мягкий голос обволакивал, заколдовывал, зачаровывал меня, заставляя невольно прислушиваться к каждому слову, к каждому звуку!..

— Ну же, малыш, — чарующе глядя мне прямо в глаза, с добродушной улыбкой подбодрил эймот, — мне можно верить.

Можно, да, конечно. У меня не возникло ни мысли против. Я действительно могу ему доверять, он же спас меня. Даже несколько раз. Ему можно верить.

Но… почему тогда моя интуиция тоненьким голоском пищит о смертельной опасности? Почему я чувствую что-то такое тянущее, неправильное, заставляющее сомневаться?

— Скажи мне, Арвэн, скажи, — продолжал Аксэль, неотрывно глядя мне в глаза. А за ним начал медленно вертеться из стороны в сторону окружающий мир. Мои собственные ноги подкосились, и я обязательно упала бы, не успей он меня подхватить.

Мьярис был так близко, везде, повсюду. Он занимал все мои мысли, я дышала его воздухом, я…

— Скажи, Арвэн, — с нажимом, который я едва ли ощутила, прошептал он.

— Он, — голос был хриплым и непослушным, пришлось сглотнуть, прежде чем продолжить: — никто. Он мне совершенно никто.

Почему я сказала ему? Зачем? Чувство стремительно нарастающей паники начало подниматься с низа живота, сковывая всё моё тело холодом. Я не должна была говорить! Это моё дело, Аксэлю совершенно незачем ничего знать! Почему я сказала?!

— Тише, — поймав мой забегавший в панике взгляд, успокаивающе шепнул мужчина, осторожно, едва касаясь, поглаживая меня по щеке, — успокойся, Арвэн, всё хорошо. С тобой всё в порядке.

Он действовал на меня, как успокаивающее заклинание. Он был, как тихое спокойной море, мерно укачивающее на своих волнах, внушающее чувство спокойствия и защищённости. И у меня даже не возникло мысли сопротивляться, хоть где-то там, очень далеко отсюда, продолжала надрываться интуиция.

— Прекрати повторять моё имя, — прошептала я непослушными губами, с трудом ворочая языком.

И только сейчас с удивлением заметила, что лежу на руках у мужчины, что продолжал гипнотизировать меня своим тёмным взглядом, глядящим в самую душу, глубоко-глубоко.

— Расскажи мне о нём, — не слыша меня, мягко, но настойчиво велел он.

Его голос был странным, каким-то неестественным, обманчивым. Плавным, мягким, спокойно-сладким. Так с детьми говорят, но никак не с девушками, что до этого тебя очень сильно раздражали.

Значит, ему или что-то надо, или он уже что-то делает…

К несчастью, я поняла это слишком поздно, непоправимо поздно! В тот момент, когда он уже больше не задавал вопросов, пристально глядя мне в глаза, а в голове начали всплывать чёткой чередой все мои воспоминания.

Последний разговор с Орэстом во всех подробностях, мои чувства и мысли в этот момент и неприятное покалывание кожи от его прикосновений. Затем раньше почти на полмесяца, момент нашего с этим мужчиной разговора на пристани, когда я в отчаянном бессилии провожала взглядом уплывающий с моей сестрой корабль.

Затем ещё раньше, его обещание «упростить» мне жизнь, сделав так, чтобы я нашла время для него, Орэста. Он сказал это сразу после того, как я, всё ещё надеясь на благоприятный исход, мягко заметила, что просто не могу быть с ним. Я думала, он поймёт меня правильно, а не… вот так.

И намного-намного раньше, быстро сменяющиеся картинки, отматываемые в обратном времени, все наши встречи с Орэстом, все наши разговоры и все мои мысли и эмоции, как на ладони.

Мьярису понадобилось не больше минуты, чтобы проникнуть так глубоко в мои воспоминания, куда я и сама старалась не заглядывать без нужной на то причины. Он увидел всё, что связывало нас с этим магом. Причём сделал это нагло настолько, что я до сих пор находилась в лёгком шоке от всего произошедшего. Просто вот так открыто использовать запрещённую ментальную магию…

— Отцепись от меня, — прорычала я, но на деле вышел какой-то глухой шепот, вообще едва слышный.

Мне хотелось злиться, хотелось оттолкнуть его от себя, хотелось сделать уже хоть что-то, но на всё это не было сил. Меня просто как будто выжали, не оставив внутри ничего — ни эмоций, ни сил, ни даже мыслей.

— Тихо-тихо, — без сомнений, считав и эти мои мысли, шепнул эймот, перехватывая крепче, окончательно отрывая от пола и устраивая у себя на руках. Вот после этого он, посмотрев на меня с неодобрением сверху вниз, укоризненно покачал головой и даже языком цокнуть не поленился. — Какая ты неустойчивая к ментальной магии. Я же просто посмотрел, ты не должна была даже ощутить этого, а у тебя такой вид, будто тебя несколько суток подряд пили.

Причём с таким недовольством звучало, будто это я во всём виновата, а не он.

— А в чём это я виноват? — Искренне удивился мужчина, утаскивая меня куда-то туда.

Вот если бы у меня были силы, я бы непременно объяснила, в чём именно он виноват. Я бы ему даже наглядно продемонстрировала, что за это бывает. А так же… я себя даже дышать просто заставляла, потому что организм категорически отказывался это делать.

И взгляд Аксэля Мьяриса изменился в тот же момент. Из нагло-насмешливого он превратился в серьёзно-обеспокоенный, немного даже встревоженный. И руки, держащие меня, сжались чуть сильнее, и шаг ускорился.

— Что же с тобой такое, странная моя? — Действительно обеспокоенно поинтересовался мужчина, ударом ноги открывая дверь в какую-то комнату.

— Я не твоя, — нашла в себе силы слабо возмутиться я. — Отпустите меня немедленно.

И, вопреки собственным же словам, прижалась к нему сильнее, попытавшись вцепиться в ворот чёрной рубашки. Пальцы скользнули по гладкой ткани, так ни за что и не зацепившись. К счастью.

— Ты уже определись, — насмешливо глянул он на меня, — на «ты» мы общаемся или на «вы».

На «отстань» мы общаемся. В смысле, оставь меня в покое и исчезни уже куда-нибудь, пожалуйста.

Мужчине мой ответ не очень-то понравился. Он даже головой недовольно покачал, в очередной раз проигнорировав тот факт, что услышать моего мысленного ответа он вообще не должен был. Да если бы не его наглость и не ментальная магия, всего этого вообще бы не было!

В полном молчании мы пересекли всю светло-золотистую комнату, рассматривать которую у меня не было никакого желания, вошли в ещё одну дверь, также открытую Аксэлем ударом ноги, а потом меня очень осторожно положили на что-то не очень мягкое.

— Приведите леди Картар, — мрачно велел кому-то эймот, стаскивая с меня ботинки.

— Да уйдите вы уже, — простонала я, переворачиваясь на бок, отчётливо ощущая подкатывавшую тошноту, что шла в комплекте с головокружением и болью всё той же бедной моей головы.

Мужчина просьбе внять отказался, вместо этого вновь оказался неприлично близко от меня и заботливо отодвинул с лица упавшую тёмную прядку волос.

И всё, я просто не выдержала.

На ноги вскочила просто молниеносно, стрелой метнулась к ближайшей двери, искренне надеясь, что именно за ней прячется столь желанная для меня сейчас уборная. И угадала!

Не помню, как пинком ноги успела закрыть за собой дверь, но выворачивало меня уже в нужное место.