Глава 14

Время до того самого светского раута пролетает незаметно. Меня таскают то в салон красоты, то на самые настоящие курсы по этикету, делая из меня идеальную по всем параметрам куклу для показа другим. И я, конечно же, терплю, потому как на счете в банке, документы на который отдал мне сегодня Шахов, уже была круглая сумма, хотя я еще почти ничего не сделала из своих обязанностей…

- Можешь тратить, как тебе захочется. Карту на расходы тебе дали? – интересуется он за завтраком.

- Да, - киваю я.

- Отлично. Поддерживай себя в отличном состоянии всегда. Спортзал, спа, прическа и все остальное, что там еще нужно.

- Я помню про красивую и тупую картинку, - с грустной иронией припоминаю слова Рустама, сказанные раньше.

- Тебе только нужно казаться тупой, а не быть ей. Как там? Быть умным, значит вовремя прикинуться тупым, - припоминает он фразу и хмыкает, - Ты же сообразительная, Лиска, учись держать рот на замке, когда твоего мнения не спрашивают. И привыкай к тому, что его не спрашивают никогда.

Опускаю глаза в тарелку и киваю. Кто бы знал, как неприятно это слышать. Кто бы знал, как неприятно осознавать, что для Шахова я просто очередная вещица в коллекции. Он, судя по идеальному интерьеру, любит покупать дорогие полотна художников и раритетные штучки, вбухивать большие деньги в красивую картинку. В меня вот тоже вбухивает. А я что? Я не надеялась на любовь, конечно, я ведь не глупая маленькая девочка. Но вот на простое человеческое отношение надеялась. Я ведь и так все просьбы и приказы выполню, необязательно меня каждый раз унижать, показывая, что мое место даже не на уровне, а ниже этого дорогущего плинтуса, которым отделана столовая.

- Ужин сегодня очень важен, ты должна блистать, - вырывает меня из невеселых мыслей голос Шахова.

- О да, не переживай, мне личный стилист уже помог одежду подобрать, - улыбаюсь уголком губ.

- Вот и отлично, - не заметив сарказма в моем голосе, Рустам откладывает салфетку на стол, - хорошего дня, лисица.

Он поднимается из-за стола и, подойдя, ласково проводит по волосам ладонью и оставляет поцелуй на макушке.

- Ты так вкусно карамелькой пахнешь, - вдыхая аромат шампуня, бормочет в волосы Шахов.

Я замираю, как мышка, и прикрываю глаза на мгновение от того, какое тепло разливается по телу. Вот и все, одно приятное слово и я уже всё готова простить, любое плохое отношение… что значит недолюбленный в детстве ребенок. Смешно и грустно.

- И тебе хорошего дня, - улыбаюсь, когда Рустам чмокает меня в уголок губ перед тем, как уйти.

Настроение хорошее, Тимура не видно – чем не идеальный день? Тем более,

 что я решила обломать Жукову всю малину и испортить ему этот самый день окончательно. Если он думал, что я совсем дурочка и надену то идиотское платье зебровой расцветки только потому, что какой-то суперкрутой стилист его подобрал, то он глубоко ошибался. Гардероб у меня пестрит разной дурацкой одеждой странных расцветок, но… Но!

У меня есть черная кредитная карта с безлимитным балансом и крутой компьютер в комнате, так что я трачу большую часть дня на поиски подходящего платья. Смотрю подборки, фотографии с модных показов, чтобы не выглядеть нелепо и знать, что примерно будет смотреться красиво и эффектно. А потом трачу баснословную сумму на несколько нарядов сразу, чтобы, если не подойдет один, было чем его заменить. Ввожу данные карты и у меня сердце кровью обливается – такая огромная сумма и на какие-то тряпки…

Ничего… у меня уже есть часть денег, еще я копила, еще совсем немного и привезу бабушку в хорошую клинику, и все будет хорошо – успокаиваю себя, а у самой руки дрожат от волнения. Всегда так, когда про бабулю думаю. Кроме нее у меня никого нет. Мысль о том, что я ее потеряю… нет, лучше даже не думать, иначе я прорыдаю весь вечер в комнате, а мне нельзя сейчас плакать. Сначала дело.

******

Надеть цветное платье я не решаюсь, поэтому из доставленных мне коробок с одеждой выбираю подходящий образ темного цвета. С правой стороны у платья длинный разрез, но без криминала, как говорится, он заканчивается еще на середине бедра, да и при ходьбе не открывает слишком сильно ноги из-за широкой юбки. Плечи хоть и открыты, но декольте нет, все строго, но при этом элегантно и даже соблазнительно. За приглашенным парикмахером и визажистом тоже приходится следить, чтобы не нарисовали синие тени и не сделали ужасную прическу. Кто его знает, как далеко решил Жуков зайти в попытке меня выжить?

И обескураженный и потрясенный вид Тимура, встречающего меня в гостиной, когда я спускаюсь вниз, окончательно укрепляет мысль, что он сговорился с этой сумасшедшей Элен, чтобы испортить вечер. Ведь Рустам говорил, что он важен. Значит, этот гад решил вот так меня подставить перед ним? Это же как-то… не по-мужски. Хотя… он ведь оскорблял меня, хотя я и сделать ничего не успела даже.

- Машина уже ждет? – интересуюсь я, поправляя прядь волос в прическе.

- Да, Алиса Дмитриевна, - видя, что Жуков молча таращится на меня, находится Юлия.

- Отлично. Пожелайте мне хорошего вечера, - улыбаюсь еще шире.

- Хорошего вечера, Алиса Дмитриевна, - послушно отзывается управляющая.

Я коротко ей киваю и направляюсь к выходу, гордо держа спину прямо. Так и хочется развернуться к Тимуру и некультурно показать средний палец. Выкуси, гад, один-ноль! Хвала небесам, что существуют интернет-магазины и уж куда-куда, а до них дотянуться у Жукова руки коротки. Я прямо отчетливо слышу, как он недовольное шипит «Змея» у меня спиной и мысленно даю себе «пять» за отлично проделанную работу.

Так держать, Алиска!

Сначала водитель подъезжает к какому-то бизнес-центру, и я уже собираюсь выйти, думая, что встреча пройдет здесь, но мужчина останавливает меня:

- Пожалуйста, оставайтесь в машине, - безэмоционально просит он.

Я, уже было потянувшаяся к ручке двери, растерянно хлопаю глазами и убираю ладонь, потому что звучит это, скорее, как приказ, а не как просьба. Водитель ничего не объясняет и лишь спустя пять минут я узнаю, зачем мы сюда подъехали: из здания выходит Шахов и направляется прямо к нам. Он садится на заднее сиденье и первым делом окидывает придирчивым взглядом с ног до головы.

- Стилист отлично поработал, - довольно усмехается Рустам, - тебя так и хочется облапать, настолько соблазнительно выглядишь.

Эти слова вроде и звучат как комплимент, но внутри что-то неприятно царапает, сама не понимаю, почему.

- Нравится? – улыбаюсь широко, - Это я сама выбрала.

Шахов моего восторга не разделяет, наоборот, моментально мрачнеет, хмурится и легкая улыбка сходит с его губ.

- А что если бы ты выбрала что-нибудь нелепое? Я же не могу контролировать еще и то, во что ты одеваешься. В этот раз повезло, ты выбрала хороший наряд, но в следующий раз лучше доверяй это дело профессионалу. Я должен быть уверен, что ты будешь выглядеть сногсшибательно, - выговаривает он, сурово сведя брови на переносице.

Моя радость улетучивается сразу же, будто сдувается наполненный гелием шарик. Удивительно, как можно парой слов вот так макнуть в лужу, заставив опуститься на землю. Ну конечно, Рустам тоже считает, что я бы оделась в духе цыганского шика, нацепив на себя все самое блестящее и яркое… Это… оскорбляет, да. Но я молчу. В который раз. Потому что кто я такая, чтобы возражать мужчине, который владеет мной, как собственностью?

- Хорошо, - отвечаю коротко.

Не стоило говорить, что сама выбирала… Уверена, явись я сюда в том коротеньком платьице зебровой расцветки, получила бы по полной, но сейчас говорить о косяке стилиста, вроде как, поздно, раньше надо было.

От мыслей меня отвлекает горячая ладонь мужчины, что забирается в разрез платья и оглаживает ногу. Замираю, как мышка, понимая, что Шахов медленно ведет ею все выше и выше, явно не собираясь останавливаться. Его прикосновения приятны, но прямо сейчас я ощущаю разве что панику. Дергаюсь было свести колени, но тут же зарабатываю недовольный взгляд Рустама и приходится расслабиться. Выходит с трудом.

- Не зажимайся, когда я тебя трогаю.

- Я… прости, - лепечу, - просто…

Бросаю красноречивый взгляд на водителя, давая понять, что мы не одни и я просто дико стесняюсь. Шахов усмехается уголком губ, склоняется ниже и его дыхание опаляет ухо:

- Если я захочу, я возьму тебя прямо здесь, а он посмотрит на это. Поняла?

Легкие сдавливает. Ответить не получается, я лишь киваю.

- Вот и умница.

К моему счастью, мы уже приезжаем к нужному месту и дальше касаний дело не заходит. Мне очень хочется думать, что то, что озвучил Рустам – это всего лишь шутка. Не очень смешная, но все-таки шутка.

Неожиданностью становится то, что едва я выбираюсь из машины и беру Шахова под руку, как приходится остановиться из-за вспышки, ослепившей глаза. Нас снимает сразу несколько человек и я, нервничая, крепче сжимаю пальцы на предплечье Рустама. Но надолго мы не задерживаемся, заходим внутрь и я хоть немного выдыхаю спокойно. Напряжение не отступает совсем, но хоть камер нет – вот к ним я точно не была готова.

Не успеваю толком осмотреться, как Шахов тянет меня к разговаривающим неподалеку в кружке людям.

- Михаил Сергеевич, - широко улыбнувшись, он пожимает крепко ладонь мужчины, стоящего ближе всего, а затем обменивается рукопожатием с остальными. Судя по всему, важен Рустаму только этот самый Михаил.

- Давно не виделись, - улыбается он.

- Это Михаил Сергеевич Полянский, мой давний друг, - представляет Шахов мне мужчину, - А это жена Михаила Сергеича – Лола Викторовна.

Женщина, одетая в сверкающее черное платье, стряхивает прямо на пол пепел из сигареты в мундштуке, и тянет губы в фальшивой улыбке. Несмотря на морщины в уголках глаз, ей вряд ли дашь больше пятидесяти, а вот муж ее наверняка старше лет на десять.

- Приятно видеть в наших рядах такую красивую девушку, - пожимая мою ладошку, вежливо говорит Михаил Сергеевич, - Где ты нашел такую красоту, Рустам?

- Таких там уже нет, - в том же тоне отвечает Шахов и обращается к Лоле, - Познакомите Алису с кем-нибудь? Она еще не успела завести подруг, так что ей полезно пообщаться.

- С удовольствием! – беря меня под руку, улыбается любезно женщина.

Очевидно, что нас просто, как говорит моя бабушка, сплавляют подальше, чтобы обсудить бизнес или какой-то важный вопрос. А мы, значит, как декоративное украшение, должны не отсвечивать и не мешать, пока мужчины занимаются делами.

Лола уводит меня в противоположную часть зала, где собрался свой междусобойчик из женщин разного возраста. При нашем появлении разговоры почти сразу стихают.

- Ну что ж, милочка, это наша дружная компания: Елизавета, Марина… - Лола принимается перечислять имена стоящих рядом женщин с бокалами в руках, но я теряюсь уже где-то на пятой. Поначалу я боюсь даже обращаться к кому-то, чтобы ненароком не назвать ее другим именем, но потом необходимость в этом отпадает, потому что в этой компании я явно лишняя. Да и ощущение складывается, что стою с ними рядом только потому, что Шахов об этом попросил.

Женщины ведут беседу о последней коллекции Прада и о том, как побывали на показе, а я чувствую себя замарашкой-Золушкой, обманом попавшей на бал. Ну правда, как я могу поддержать такую беседу, если буквально ничего не знаю о подобном? Не знаю, как принято проводить время у содержанок, но лично я уже наметила себе, чем займусь: сейчас послушаю, о чем говорят эти дамочки и буду штудировать интернет, чтобы в следующий раз не стоять, глупо хлопая глазами, а хотя бы реплику вставить. Вдруг это поможет полезное знакомство завести?

- А вот и Софи, - воркует сладким голосом одна из женщин и все взгляды почему-то устремляются на меня. Эти елейные улыбочки даже жутковаты слегка, потому что у меня создается чувство, что это стая стервятников, ожидающих бойни. Точнее, красочного представления, желательно с дракой, потому что рядом действительно появляется София.

- Софи, давно не виделись! – щебечут наперебой дамочки, обмениваясь друг с другом многозначительными взглядами. Ох уж этот клубок змей, ждущих скандала, сплетен, новостей попикантнее, чтобы потом перемывать косточки и шушукаться. Наверное, это единственное развлечение между всеми этими модными показами.

- Извините, я отойду, - улыбаюсь, как можно непринужденнее и сбегаю поспешно. Лучше уж вообще избегать встречаться с Софией – она в прошлый раз сцену устроила, что помешает и в этот вечер сделать так же?

Однако долго побыть в одиночестве мне не дают. Позади слышится цокот каблуков и совсем рядом раздается голос Софии:

- Ты, похоже, поселилась в его доме основательно, раз Шахов тебя даже на подписание контракта приволок.

Отлично. Вот не хватало именно этого, ага. Развернувшись, я бросаю мимолетный взгляд на притихший кружок сплетниц, и перевожу его на Софию. На этот раз я хоть и цепляю на лицо любезную улыбку, но чувствую себя гораздо увереннее и себя в обиду точно не дам. Я здесь не на птичьих правах, как девочка на одну ночь. Пусть и содержанка, но в официальном статусе пара Шахова, раз он вот так запросто вывел меня в свет.

- А ты, похоже, гастролируешь по городам следом за Рустамом? Что, так надеешься попасть к нему в койку? – не остаюсь я в долгу.

- У меня, между прочим, тоже бизнес! – оскорбляется брюнетка.

- В нефтяной сфере? – спрашиваю с сомнением.

- Представь себе.

- Ну-ну.

- В отличие от тебя, мелкой шавки, что греет ему сейчас постель, я знаю, какой Шахов на самом деле. Он попользуется тобой и вышвырнет, едва ты ему надоешь, - со злой усмешкой хмыкает София, подхватывая с подноса проходящего мимо официанта бокал с шампанским.

- Если он так поступил с тобой, не значит, что так же поступит и со мной, - иронизирую я.

- Поверь мне.

- Ты мне сейчас советы раздаешь, как бывшая любовница?

София опрокидывает в себя алкоголь, залпом опустошая бокал, и припечатывает:

- Нет. Как его бывшая жена.

- Я… не знала, что он был женат на тебе.

- Ты что, совсем ничего не читала о нем, прежде чем ноги перед ним раздвигать? – фыркает ехидно София.

Я поджимаю губы вместо ответа, но он девушке и не нужен, потому что она внезапно говорит:

- Он заставил меня сделать аборт. Такого точно ни в одной статье ты не прочитаешь, так что вот тебе эксклюзивная информация.

- А…аборт? – запнувшись, повторяю неловко.

Так получается, что Шахов ни черта не шутил о том, что при беременности просто-напросто вышвырнет меня, как ненужную вещь? Только от ребенка сначала избавится, ага… Неужели из-за того, что София забеременела, Рустам с ней развелся?

- Ты плохо слышишь? Да, он заставил меня сходить на аборт и лично проконтролировал, чтобы процедуру сделали, а я не сбежала. Довольна? – голос Софии дрогнул на последнем слове.

- Я… извини. Я не знала… Мне очень жаль, - бормочу я, действительно чувствуя себя виноватой, хоть она и сама сказала о прерванной беременности.

- Да не лги. Плевать тебе, - со злой ухмылкой цедит София, - Что, рада, что задницу свою на тепленькое местечко пристроила? Даже не узнала, дурочка малолетняя, с кем связываешься, сразу в койку запрыгнула, - она смеется хрипло и в этом смехе нет ни капли жалости, только насмешка.

И пугает София меня так сильно, что несмотря на то, что огромное помещение заполнено людьми, мне становится не по себе от ее улыбочки.

- Мне нужно идти, - отступив на шаг, говорю поспешно.

- Иди-иди, конечно, - с кривой усмешкой напутствует она.

Развернувшись и игнорируя компанию змей, что нас, по сути, стравили, я поспешно шагаю к другому концу зала, как меня вежливо окликают:

- Алиса?

Передо мной возникает вроде бы знакомый мужчина в возрасте и лицо его кажется смутно знакомым, как и прическа – гладко зачесанные с проседью волосы. Видя, что я не узнаю, он подсказывает:

- Мы с вами виделись на прошлом вечере, в вашем родном городе. Похоже, вы теперь надолго перебрались в столицу?

Наверное я уже так наобщалась за сегодня с кучей неприятных ядовитых людей, что даже сейчас в этом вопросе мне чудится насмешка и упрек, поэтому я сухо отвечаю:

- Простите, я совсем не помню, как вас зовут.

- Эрнест Федорович Семенов, - с мягкой улыбкой напоминает он, - нас с вами представлял друг другу Рустам Шахов.

- Действительно, - вспомнив, как они пытались поговорить, а потом Шахов назначил встречу на следующий день, киваю я, - Рада вас видеть. Чем обязана?

- Просто хотел поприветствовать вас и поинтересоваться вашими делами. Вы ведь знаете, чему посвящен вечер?

- Конечно, - вру я.

- О, хорошо. И знаете, наверное, что с договором, подписание которого празднуют сегодня, связан большой скандал? – заговорщицки понизив тон, сплетничает Семенов, - Якобы партнер Шахова по бизнесу довольно большие суммы заносил достаточно серьезным людям, а тех, кто не брал – запугивал. Про связи с криминалом просто слухи, но то, что «Нефтедобыча» заткнула рты всем неугодным и нефтепровод все-таки будут прокладывать через заповедник – это факт.

- Я… - бормочу ошарашенно. Не ожидала я сегодня, что на меня свалится столько информации, - я не интересуюсь делами Рустама настолько глубоко.

- Жаль, очень жаль, - покачав головой, цокает языком Эрнест Федорович, - Шахову стоит быть осторожнее в своих решениях, ведь конкуренты не дремлют. Один раз оступишься – еще ничего, а если раз за разом вот такие ошибки крупные допускать – сожрут ведь.

- А вы совет даете как друг или…

- Как конкурент, - заканчивает за меня с улыбкой Семенов, – и это не совет. Скорее так… наблюдение.

- Я… - замечаю в толпе Шахова и решаю закончить разговор, - мне пора.

- Всего доброго, Алиса, - кивает на прощание старик.

Спрашивать что-либо по поводу заповедника или того самого коррупционного скандала, о котором упоминал сначала журналист на первом вечере, а теперь и Эрнест, я не решаюсь. В конце концов, я не то что не разбираюсь в этом, я даже информации никакой не знаю. Даже то, что Шахов был женат, стало настоящим открытием для меня. Так что решаю первым делом загуглить все, что можно обо всех этих делах, а уже потом что-то спрашивать. Но все это будет после, конечно, а пока…

Пока Рустам налаживает со всеми связи, общаясь с бизнесменами, и празднует выгодно заключенную сделку, я выступаю как декоративное украшение к нему. Улыбаюсь, вставляю пару незначительных фразочек, если меня спрашивают. Но, как правило, не спрашивают, так что я просто всюду хожу за Шаховым и старательно растягиваю губы в улыбке.

Уже в конце вечера я убегаю в уборную, а когда возвращаюсь, застаю Софию возле Рустама. Похоже, она только подошла к нему, потому что я слышу обрывок разговора, когда уже подхожу ближе.

- Нам с тобой нужно поговорить.

- Нам говорить не о чем, - отрезает грубо Шахов.

- Тебе все-таки стоит меня послушать, - перехватывая его за локоть, торопясь оправдывается она, с надеждой глядя на мужчину, - Да, я допустила ошибку тогда, но…

- София, разговор окончен, - холодно цедит Рустам и замечает меня, - Лиска? Уже вернулась? Отлично, нам как раз пора уезжать.

На прощание София окатывает меня полным презрения взглядом, а я… не отвечаю тем же. Мне жалко эту женщину. Может она переживает так сильно потерю мужа и ребенка? Хотя, с другой стороны, если переживает, неужели готова простить Рустаму то, что он отправил ее на аборт, раз готова признать, что это она допустила ошибку? Она, а не он… ведь Шахов, судя по всему, вообще не раскаивается.

От всех этих противоречивых мыслей я чувствую, как у меня скоро лопнет голова, даже не замечаю, как мы оказываемся в машине. Опоминаюсь лишь, когда слышу рядом голос.

- Ты сегодня непривычно тихая, - замечает Шахов.

Перевожу на него взгляд и неопределенно повожу плечами. Молчу еще примерно минуту, прежде чем решаюсь наконец спросить.

- Рустам… - зову я.

- М?

- Это правда, что ты был женат на Софии?

Мы снова сталкиваемся глазами, вот только в этот раз взгляд у Шахова жесткий. Он молчаливо разглядывает меня, цепко, с прищуром, и мне становится дурно от нехорошего предчувствия.

- Кажется, я совсем недавно перечислял тебе правила. Одно из них: не лезть в мои дела и не разнюхивать ничего. Ты плохо понимаешь русский язык? – неожиданно подавшись вперед и больно перехватив шею сзади, дергает меня к себе и вкрадчиво произносит в лицо Рустам.

- Я… - от страха у меня отнимается язык, потому что его глаза прямо передо мной, и они такие страшные, что все нутро мелко дрожит, - я н-не… София… она ск…сказала сама.

- Тебе стоит приучиться держать язык за зубами, если что-то узнала, а не выспрашивать ничего, поняла? Учти, что мое терпение не безгранично – еще пара проколов и вылетишь туда, откуда приехала, - припечатывает он, не просто отпуская, а слегка отталкивая от себя.

Рустам страшен в приступе агрессии. Настолько, что всю оставшуюся дорогу я не то что звука не роняю, я боюсь даже пошевелиться. Так и сижу, застывшая в неудобной позе, в которой оставил Шахов, уставившись в пол. Я бы хотела смотреть в окно или хотя бы зажмуриться, но стоит только закрыть веки, как снова перед ними возникает перекошенное от гнева лицо и пустые, полные злости, глаза.

Мы едва успеваем выйти из машины, как Рустам бросает сухой отрывистый приказ:

- В спальню.

И я, конечно же, не перечу. Наоборот, чуть ли не бегом бросаюсь наверх, чтобы переодеться и принять душ. Я бы, наверное, все отдала сейчас, чтобы закрыться в спальне, забиться в угол и не выходить оттуда всю оставшуюся вечность, но… но тогда Шахов точно придет сюда, и кто знает, может он будет настолько зол, что его рука сомкнется уже совсем не на загривке, а на моей глотке, и сдавит. До такой степени, что эти страшные глаза останутся последним, что я увижу…