26

МАРК

— Где она? — все это время друг сидел в моем кабинете, Никита слишком привязался к этой девчонке, еще никогда между нами не возникало настолько серьезное недопонимание, он был готов защищать ее до последнего. — Марк, ты в край ебанулся?

— Не смей повышать на меня голос. — злость все еще бурлила во мне, но я пытался успокоится. — Не провоцируй меня. Думаешь я не понимаю, что перегнул?! — в руках бутылка коньяка, я хочу забыться хоть на одну ночь, забыть ее взгляд. — Рядом с ней, я словно теряюсь, не понимаю кто я, забываю свою истинную цель. — я не хотел отпускать ее, но не смог перечить.

— Перегнул. Ты последний идиот, может ты хорош в бизнесе, но ты ничего не понимаешь в женщинах. — друг вырвал из рук бутылку и сделал несколько больших глотков. — Вообще ничего, разве ты не замечаешь, как она смотрит на тебя?! Она единственная кто тебя не боится, готов поспорить, что она влюбилась в тебя! А что сделал ты? Показал ее место? Супер! — слишком напряженная атмосфера, не думал, что мы готовы будем вцепиться друг в друга из-за женщины.

— Закрой рот.

Мысли о Еве будоражат мое сознание, она словно навязчивая идея, я хочу, чтобы она любила меня, хочу, чтобы смотрела на меня также, как на Иру, обнимала также нежно, но я понимаю, что это может погубить меня. Во мне борются две стороны, каждая готова отстаивать свои права до последнего. Еще никогда я не испытывал столько смятения, еще никогда так сильно не сомневался в себе и своих действиях. Она моя приманка, но я сам позволил ей слишком много, сам дал эту свободу. Она просит остановиться, но ей не понять меня, она мыслит слишком поверхностно, она не была в моей шкуре. В ее глазах я зверь, но пройти она мой путь, стала бы такой же озлобленной на этот мир. Не я жестокий, все вокруг заставляет быть таким.

— Не сегодня, Марк. Ты дал ей слово, ты должен будешь отпустить ее, когда все закончится, твоя игра слишком затянулась. Ты знаешь, что я буду рядом с тобой до последнего, но пожалей девчонку, она еще молода. Если решил быть мерзавцем, так будь до последнего, не давай ей надежды. Тебе ли не знать, как бывает больно, когда тебя придает любимый человек, когда тебя всего лишь используют в своих целях. Тебя не изменить, но она еще не видела всего этого дерьма. Хочешь выпустить пар зови меня, отрывайся на подготовленных для этого людях, но не смей трогать ее!

— Она моя и я буду делать то, что посчитаю нужным. — какие громкие слова, не трогать, пожалеть.

— Ты ошибаешься, это лишь твое эгоистичное мнение, но Ева так не считает. Сделал ее своей женой? Поздравляю, только для нее это пустой звук. Строй из себя кого хочешь, но не при мне, она не безразлична тебе и не только из-за того, что она должна помочь найти настоящую суку. Она достойна большего.

— Чего ты сейчас добиваешься? Хочешь, чтобы я снова потерял контроль над собой, дал волю эмоциям и придушил ее? Или пошел и извинился? Она не так проста, сейчас ей нужно побыть одной, я уже сказал тебе, что перегнул, и я исправлю свою ошибку, но не сейчас. Ей нужно время, мне нужно время. — я пил коньяк, но не чувствовал вкуса, не чувствовал боли, хотя рана продолжала кровоточить и пропитывать белоснежный бинт, я был будто в вакууме.

— Да! — пока Ник разговаривал по телефону я уселся на диван и закрыл глаза. Передо мной ее фигура, даже в моих мыслях она ненавидит меня, я бы не подпустил к ней никого, это были эмоции, неконтролируемая агрессия. Из-за нее я отказался от своего изначального плана, просто отпустил Максимовых, хотя им была уготовано другая участь. — Граф, у нас проблемы. Машину Максимовых расстреляли, выживших нет, следственная группа уже въехала. Наши пытаются отследить кому принадлежала машина нападавших.

— Что-то не сходится. — я в секунду оказался на ногах. — Подготовь машину, я хочу посмотреть лично!

— Марк! — девушка ворвалась в кабинет стремительно словно ее кто-то преследовал.

ЕВА

Лестница далась мне с трудом, я поднималась в ее комнату на ватных ногах, в голове ничего пустота, я по-прежнему прижимаю к себе эту злополучную баночку. Не хочу его слушать, не хочу верить его словам, у меня есть цель, я выполню ее и буду свободна. Не верю, что время лечит, но я обязательно справлюсь. Так неуютно, холодно и мрачно несмотря на яркий цвет. В горле ком, слез больше нет. Я такая дура, еще десять минут назад готова была пожертвовать своей жизнью, нет, я не сдамся так просто, хочет он или нет, но я буду счастлива, лишь избавлюсь от этого чудовища. Хочу к Лере, хочу обратно в тот небольшой дом, в свою комнату и на свою постель. Я не смогу уснуть в такой обстановке, все давит, все напоминает о первых днях ада. Марк не остановится, он даже не хочет слышать правду, думает, что, отомстив ему станет легче. Вот только есть проблема, он мстить не той, Эльвира может и последняя тварь, но она такая же жертва, как и он. Ей с самого детства внушали, что она королева, что ей должны все, что она может делать все, что хочет, владеть всем, чем пожелает. Ее родители — вот истинное зло, и он уже отомстил им, для этих людей деньги смысл жизнь, достаточно провести рядом с ними пару минут, чтобы понять это. Но ему мало, это дикое кровожадное желание полностью пленило его.

— Просто посмотри на себя, кем ты стала? Где та бойкая девушка, способная свернуть горы? — я стояла в просторной ванной и смотрела на свое отражение в зеркале. — Любовь непредсказуема, ты не виновата, что он смог сорвать все преграды и проникнуть в самое сердце. Не виновата!

На мне все еще пиджак Ника, он него исходит тонкий аромат муската, так не привычно, раньше я думала, что Ник это своеобразная копия своего руководителя, но сейчас вижу, как ошибалась, он заступился за меня, был готов стоять до последнего, даже когда ему стало страшно. Если подумать, то в моей ситуации не все так плохо, он не запер меня в темном сыром подвале, позволяет общаться с Лерой и Ником, рассказал им правду обо мне.

— Хватит! Хватит думать о нем!

Мне нужно было выплеснуть накопившуюся обиду, если я не могу сделать это на нем, то смогу отыграться снова на этой комнате. Я слишком долго держала все в себе, слишком долго пыталась угодить ему, надоело! Я швыряла в белоснежную плитку все, что попадалась мне под руку, я представляла, что передо мной Марк, он заслужил мою ненависть, он сделал все, чтобы я так относилась к нему. Сейчас ванная комната напоминала настоящее поле боя, а мне было мало. Я продолжала смотреть на себя в зеркало и не узнавала свое отражение, красная, растрепанная девушка, я словно постарела на несколько лет, в глазах безумие. Не могу видеть это, не хочу. В руках мраморная подставка под мыльные принадлежности, удар и от огромного зеркала остаются лишь осколки.

— Что?

То, что я увидела, заставило меня молниеносно прийти в чувство. Тайник. Но как? Я не могла поверить в происходящее, все это время за зеркалом в ванной был настоящий тайник и его никто не смог обнаружить. Не верилось, что хрупкая девушка смогла бы снять такое зеркало и повесить обратно. Эльвира провела всех. Как она вообще смогла сделать его? Небольшая дыра в стене, складывалось чувство, словно кто-то просто выдолбил ее особо не заморачиваясь. В руках оказалась небольшая деревянная шкатулка, которая была невероятно тяжелой для столь небольшого размера. Я ничего не понимала, но сразу вспомнились слова Графа, когда он впервые издевался надо мной, то требовал вернуть его вещь, требовал вернуть его шкатулку. Неужели сейчас моя жизнь испорчена из-за этой вещи? Но если это так, то почему Эля оставила ее здесь, а не забрала с собой? Куда она тогда делась на самом деле?

Я прощупала эту дуры несколько раз, пыталась найти что-то еще, надеялась, что она оставила записку или хоть как-то указала на свое местонахождение, но ничего. Я соображала, что делать дальше, в любом случае нужно рассказать об этом Марку, ведь моя находка в корне меняет дело, если это действительно та вещь, то получается он зря винил Эльвиру, получается все не так, как он думал. Мне хватило минуты, чтобы набросить на себя вещи и слететь вниз по лестнице. В гостиной тишина, мужчин нет, оставалось два варианта спальня или же кабинет, что более вероятно, сомневаюсь, что после произошедшего он смог бы уснуть. Марк запретил приближаться к его территории, но сейчас все это не имеет значения.

— Марк! — я без стука открыла дверь и ворвалась в его логово. — Ты это искал? — меня не волновала наша недавняя стычка, сейчас в моих руках вещь, которая может спасти сестру от его мести.

— В смысле? — на лице Ника удивление, он первый приблизился ко мне забирая тяжёлую вещь.

— Где ты ее взяла? — несколько манипуляций и в руках Марка невероятно огромный изумруд, на мгновение я потеряла дар речи. — Ева!

— В ванной за зеркалом тайник, я случайно разбила его и нашла шкатулку. Это то, что ты искал? Из-за этого ищешь Эльвиру? Я права? — снова никаких эмоций, он рассматривал изумруд так, словно он больше не представляет для него ценность.

— Ник, у тебя пять минут, Ева поедет с нами.

— Марк, это плохая иде…

— Время пошло! — драгоценность оказалась на своем месте, он перевел на меня свой холодный взгляд. — Ева, Максимовы мертвы, их авто расстреляли, я хочу, чтобы ты поехала со мной к месту трагедии, сейчас туда приедет полиция, будет лучше если ты побеседуешь с ними сразу, нам не нужны лишние беспокойства.

— Это твоих рук дело? — меня уже ничего не удивит.

— Нет. Я не собирался лишать их жизнь, лишь лишил всего к чему они столько стремились. Предполагаю, что это подельник их дочери, правда пока не нахожу мотива. — звук захлопывающейся крышки вызвал дрожь. — Сегодня холодно, поднимись в комнату и накинь что-то теплое, мы будем ждать во дворе.

— Ты не ответил на мои вопросы.

— Да, я искал эту шкатулку, в ней хранится очень дорогостоящий изумруд, я должен был отдать его на благотворительном вечере, но сейчас я не готов рассказать тебе больше, мне нужно подумать. Сейчас я удивлен не меньше твоего, я был уверен, что Эля забрала его с собой и отдала своему помощнику, но твоя находка меняет дело. Мы вернемся к этому разговору позже, сейчас нам нужно ехать.

Мы молчали всю дорогу, каждый был занят своими мыслями, очень сложно предугадать, о чем может думать это мужчина, но я надеялась, что он оставит свои попытки найти свою настоящую жену. Если рассуждать логически, то он должен отпустить меня и бросить свою затею, ведь все это было из-за изумруда и теперь он у него. Еще и этот странный взгляд Ника… он словно жалеет меня.

Я насчитала около 7 машин на месте трагедии, нас беспрепятственно пропустили к телам несостоявшихся родителей. Столько крови, к горлу подступала тошнота, я не смогла сдержать себя, я никогда не видела трупы так близко, еще и настолько изуродованные, ведь всего пару часов назад мы ужинали, а теперь я вижу их стеклянный взгляд. Марк словно почувствовал мое состояние или это было написано на моем лице, мужчина отвел меня в сторону и помог придержать волосы, сейчас было не до стыда.

— Будь рядом со мной. — моя рука оказалась в его, он держал ее слишком крепко, при всем желании я не смогу вырваться, да и сейчас такого желания не было.

Снова эта же картина, но теперь их хотя бы накрыли. Я не хочу верить в то, что это могла сделать их дочь, как бы она ненавидела свою семью, а у меня нет сомнений что было все именно так, решиться на такой страшный поступок невероятно сложно. Даже я смогла простить им смерть моих родных. Как люди могут делать такое? Как можно лишить кого-то жизни из-за личных убеждений? Я не слушала полицейского, я смотрела на Марка, он убивал, не сомневаюсь, убивал не один раз.

— Эльвира Евгеньевна, примите мои соболезнования. Нам удалось установить авто подозреваемых, сейчас выясняем кому принадлежат номера. Мы обязательно найдем и накажем виновных. — я смогла лишь кивнуть. Мне не было жалко Максимовых, они сами виноваты в своей смерти, мне хотелось верить, что Марк не причастен к этому.

Снег. Первые хлопья снега падали на землю и тут же таяли, множество людей бегали туда-сюда, переговариваясь о чем-то, наконец-то разрешили унести тела. Я стояла рядом со своим мужем пока он отвечал вместо меня на все вопросы, рассказывал о последних часах этих людей. Я надеюсь, что моих родных хотя бы похоронили, а не просто выкинули, как использованную вещь, прошлого не вернуть, но я бы очень хотела оказаться в объятиях матери, услышать от нее слова поддержки. Полиция удерживала любопытных журналистов, как же быстро они обо всем узнают.

— Мы закончили? — моя рука оказалась в кармане пальто Марка, пальцы леденели, он так и не отпустил руку, продолжая сжимать ее в своей.

— Да, я отвезу тебя в дом. — сейчас Граф сам сел за руль, Никита оставался с полицией. Теплый, прогретый салон пробудил усталость. Мне хотелось оказаться под горячей струей воды. — Ева, механизм запущен, нам придется доиграть до конца. — Марк нарушил тишину в салоне только после того, как все происходящее скрылось за поворотом. Темная, длинная дорога, которая словно ведут в никуда. — Я не могу остановиться сейчас, даже если предположить, что ты права и Эльвира сбежала ото всех, то кто-то этому не рад и ищет ее также усердно, как и я. Этот человек покушался на нашу жизнь, теперь добрался до ее родителей, если мы остановимся, то станем следующими.

— Зачем ты говоришь все это? Марк, я сделаю все, что ты не скажешь, не нужно отчитываться передо мной. Ведь у нас сделка, глупо нарушать ее условия. Найдем ее, и ты отпустишь меня. Каждый заживет своей жизнью. — я смотрела в темноту леса, все лишь бы не столкнуться с им взглядом.

— Через три дня состоится благотворительный вечер, это будет ключевым моментом, уверен, что тот, кого мы ищем будет там и будет следить за тобой. — громкий выдох, щелчок зажигалки. — Завтра утром я улетаю в Мексику, пока не могу сказать, когда вернусь. Я прошу тебя не делать глупостей.

— Их делаешь только ты. — он попытался взять мою руку, но я отдёрнула ее.

Тишина: давящая, невыносимая. Нам нечего больше сказать друг другу. Стоило ему заехать во двор и остановится, как я вылетела с авто. Пусть едет куда хочет, мне все равно. Я пролетала мимо Леры, не сказав и слова, сейчас даже она не сможет успокоиться меня, мне просто нужно время. Снова слезы, они душат меня, заставляют чувствовать себя слабой.